ще не то бывает!.. Наверняка, откликнется
многостраничный и тоже русский Лос-Анджелесский альманах "Панорама" - у них
здесь есть свой корреспондент. И все!.. На следующий день уже все об этом
забудут, потому что в мире есть вещи поглобальнее - Босния, Чечня,
землетрясения, наводнения, извержения вулканов, неонацизм и скандальные
разводы принца Чарльза с принцессой Дианой или манекенщицы Клаудии Шифферс с
фокусником Давидом Копперфильдом. Алик же завтра утром сдаст товар кому
надо, получит гонорар за доставку и устранение двух свидетелей, заберет свою
маму и укатит с ней в Италию, в Лидо-ди-Езоло, где на пятнадцати километрах
пляжной косы умудрилось расположиться пятьсот отелей любого калибра!
Поди-ка, найди там Алика. Тем более, что они с мамой покатят туда совсем не
с теми документами, которые зарегистрировал компьютер дорожной полиции. И
уж, конечно, не на этой машине...
Он покажет маме Венецию - туда всего полчаса езды по хорошей дороге,
покатает маму на гондоле по всем вонючим веницианским каналам, и гондольеры
в одесских соломенных канотье с яркими лентами на тульях будут говорить маме
- "синьора" и вежливо помогать ей сесть в гондолу и выйти из нее. Алик
повезет маму на три знаменитых островка в Венецианском заливе - Бурано,
Мурано и Торчелло. И вместе с нею будет восхищаться виртуозностью
потрясающих стеклодувов, шататься по узеньким островным улочкам шириною
всего в два--два с половиною метра...
Неделю тому назад на Мурано, именно на такой улочке, Алик застрелил
какого-то иркутского не то градоправителя, не то банкира... Кто? Что?.. Этим
Алик никогда не интересуется. Он получает заказ, аванс, один час летит из
Мюнхена в Венецию, полчаса на катере до Мурано, еще полчаса на острове, а
затем обратно. Утром после завтрака с мамой вылетел, к обеду уже вернулся
домой. Мама очень не любит, когда Алик опаздывает к обеду. А двадцать пять
тысяч долларов - "на дороге не валяются", как сказал этот здоровый русский
шоферюга из Питера. Вот его почему-то Алику жалко... То ли потому, что он с
котом ездит, то ли еще почему. Но жалость для Алика - непозволительная
роскошь, и он тут же отметает от себя это непривычное для него ощущение.
Все-таки есть достаточно серьезная опасность, что Алика могут вычислить.
Особенно, если это дело полиция не спустит на тормозах и за это возьмется
"Крипо" - криминальная полиция. Там сидят ребятишки серьезные...
Ну, да Бог не выдаст, свинья не съест! Как говорится, овчинка стоила
выделки. Из России пареньки-"исполнители" или, как их теперь стало модным
называть - "киллеры", всего за три тысячи баксов в Америку летают. Плюс,
конечно, дорога туда и обратно. А Алик только один аванс получил - пятьдесят
тысяч. Не долларов, а немецкими марок, но тоже неслабо. Особенно, если
учесть, что завтра при расчете он еще столько же получит!..
Многих слов в мыслях Алика я не понял. За шесть лет своей сознательной
жизни я, например, впервые услышал такое, как "абендцайтунг", "принц",
"панорама", "венеция", "компьютер", "гондола", "виртуозность" и "неонацизм".
Но я понял главное - как бы Алик ни старался казаться спокойным и
веселым малым с пистолетом в руках, нервно он был взвинчен до предела! И
поэтому невероятно опасен. А во-вторых, что бы Алик в эти минуты не болтал
Лысому и моему Водиле о "дальнейшем сотрудничестве"
многостраничный и тоже русский Лос-Анджелесский альманах "Панорама" - у них
здесь есть свой корреспондент. И все!.. На следующий день уже все об этом
забудут, потому что в мире есть вещи поглобальнее - Босния, Чечня,
землетрясения, наводнения, извержения вулканов, неонацизм и скандальные
разводы принца Чарльза с принцессой Дианой или манекенщицы Клаудии Шифферс с
фокусником Давидом Копперфильдом. Алик же завтра утром сдаст товар кому
надо, получит гонорар за доставку и устранение двух свидетелей, заберет свою
маму и укатит с ней в Италию, в Лидо-ди-Езоло, где на пятнадцати километрах
пляжной косы умудрилось расположиться пятьсот отелей любого калибра!
Поди-ка, найди там Алика. Тем более, что они с мамой покатят туда совсем не
с теми документами, которые зарегистрировал компьютер дорожной полиции. И
уж, конечно, не на этой машине...
Он покажет маме Венецию - туда всего полчаса езды по хорошей дороге,
покатает маму на гондоле по всем вонючим веницианским каналам, и гондольеры
в одесских соломенных канотье с яркими лентами на тульях будут говорить маме
- "синьора" и вежливо помогать ей сесть в гондолу и выйти из нее. Алик
повезет маму на три знаменитых островка в Венецианском заливе - Бурано,
Мурано и Торчелло. И вместе с нею будет восхищаться виртуозностью
потрясающих стеклодувов, шататься по узеньким островным улочкам шириною
всего в два--два с половиною метра...
Неделю тому назад на Мурано, именно на такой улочке, Алик застрелил
какого-то иркутского не то градоправителя, не то банкира... Кто? Что?.. Этим
Алик никогда не интересуется. Он получает заказ, аванс, один час летит из
Мюнхена в Венецию, полчаса на катере до Мурано, еще полчаса на острове, а
затем обратно. Утром после завтрака с мамой вылетел, к обеду уже вернулся
домой. Мама очень не любит, когда Алик опаздывает к обеду. А двадцать пять
тысяч долларов - "на дороге не валяются", как сказал этот здоровый русский
шоферюга из Питера. Вот его почему-то Алику жалко... То ли потому, что он с
котом ездит, то ли еще почему. Но жалость для Алика - непозволительная
роскошь, и он тут же отметает от себя это непривычное для него ощущение.
Все-таки есть достаточно серьезная опасность, что Алика могут вычислить.
Особенно, если это дело полиция не спустит на тормозах и за это возьмется
"Крипо" - криминальная полиция. Там сидят ребятишки серьезные...
Ну, да Бог не выдаст, свинья не съест! Как говорится, овчинка стоила
выделки. Из России пареньки-"исполнители" или, как их теперь стало модным
называть - "киллеры", всего за три тысячи баксов в Америку летают. Плюс,
конечно, дорога туда и обратно. А Алик только один аванс получил - пятьдесят
тысяч. Не долларов, а немецкими марок, но тоже неслабо. Особенно, если
учесть, что завтра при расчете он еще столько же получит!..
Многих слов в мыслях Алика я не понял. За шесть лет своей сознательной
жизни я, например, впервые услышал такое, как "абендцайтунг", "принц",
"панорама", "венеция", "компьютер", "гондола", "виртуозность" и "неонацизм".
Но я понял главное - как бы Алик ни старался казаться спокойным и
веселым малым с пистолетом в руках, нервно он был взвинчен до предела! И
поэтому невероятно опасен. А во-вторых, что бы Алик в эти минуты не болтал
Лысому и моему Водиле о "дальнейшем сотрудничестве"