рху приглядывай за Аликом. Вдруг он
стрелять захочет..."
Вслух же Водила сказал:
- Ну что, будем перегружать вашу пачку?
- Вот это молодец! - восхитился Алик. - А я уж думал, что тебя придется
снова уговаривать.
И Алик выразительно помахал пистолетом.
- Пять штук на дороге не валяются. А если потом еще с каждого рейса так
же... Как говорит мой Кыся - чего мне хвост задирать и зубы скалить? --
ухмыльнулся Водила.
- Ах, у тебя еще и Кот говорящий?! Ну, ты грандиозный мужик!
Алик был удивительно артистичен! Он все время во что-то играл. В "милую
мальчишескую беспечность" и "хорошее настроение" с дорожной полицией, в
"восхищение" моим Водилой, в "простоту" и "рубаху-парня", в "располагающую
открытость". Играл широко, легко, без пережима, целиком отдаваясь только что
сочиненному образу. Однако, с Лысым он был строг и неумолим. Но это тоже
была своего рода игра - этакий маленький спектакль в расчете на трусливого и
неумного зрителя. Иногда он терял над собой контроль - всего лишь на
секунду, и глаза его становились жесткими, слишком явно оценивающими каждое
чужое движение, каждое слово, каждую интонацию. И я видел, что выстрелить он
был готов в любое мгновение.
Ах, если бы он мог сам перегрузить эту дурацкую "фанерную" пачку с
кокаином в сто семьдесят кило весом в свою "Тойоту"! Он бы просто, не медля,
по выражению Бармена, "отправил бы гулять по небу" и Лысого, и моего Водилу.
В таком деле - лишние люди никому не нужны. Это мне еще по дороге Водила
объяснил. Я мотался по крыше кабины и по верху фургона, стараясь все время
находиться над Аликом и его страшненьким пистолетом. Волей-неволей я пытался
настроиться на ЕГО волну, чтобы попробовать хоть как-то предупредить
грядущие события. Мысленно я призывал на помощь все наше Кошачье-Котовое
НЕОБЪЯСНИМОЕ - то, что дает нам возможность непонятным образом ПРИДВИДЕТЬ
СЛУЧАЙ... В чистом виде я этого так и не смог сделать - он был слишком
сильной личностью для меня! Но внезапно я понял, что зато установил с Аликом
какой-то странный, необычный, Односторонний Контакт. По принципу - я тебя
вижу, а ты меня - нет. То есть, я для него оставался закрыт, а он для меня
-- будто голенький...
Я увидел, что он страшно нервничает! Не потому, что, как только кокаин
будет перегружен в его машину, ему придется отправить на тот свет двух
человек. Это дело привычное. Это, в конце концов, его профессия. А вот то,
что обычная, паршивенькая дорожная полиция совершенно случайно заехала в эту
идиотскую "Зону отдыха" и внесла в свой компьютер данные документов моего
Водилы, Лысого, а вместе с ними и Алика, - вот это может грозить
осложнениями. Естественно, после того, как найдут трупы этих русских.
Кстати, по пять тысяч долларов на трупах нужно будет оставить. Такие деньги
- не стоят пачкотни. Как обычно, полиция отнесет это к разряду - "внутренние
разборки русской мафии". А деньги (если они, конечно, долежат у покойников
до приезда полиции!) будут лишним подтверждением этой славной версии. Теперь
такое стало в Германии столь привычным, что перестало быть сенсацией. Ну,
мюнхенский "Абендцайтунг" напечатет фотографии застреленных и выдаст крупный
бездарный заголовок: "Кремль протягивает щупальцы к Баварии!". Русскоязычная
берлинская газетка "Европа-Центр" опубликует небольшую заметочку,
подчеркнув, что у них в Берлине е
стрелять захочет..."
Вслух же Водила сказал:
- Ну что, будем перегружать вашу пачку?
- Вот это молодец! - восхитился Алик. - А я уж думал, что тебя придется
снова уговаривать.
И Алик выразительно помахал пистолетом.
- Пять штук на дороге не валяются. А если потом еще с каждого рейса так
же... Как говорит мой Кыся - чего мне хвост задирать и зубы скалить? --
ухмыльнулся Водила.
- Ах, у тебя еще и Кот говорящий?! Ну, ты грандиозный мужик!
Алик был удивительно артистичен! Он все время во что-то играл. В "милую
мальчишескую беспечность" и "хорошее настроение" с дорожной полицией, в
"восхищение" моим Водилой, в "простоту" и "рубаху-парня", в "располагающую
открытость". Играл широко, легко, без пережима, целиком отдаваясь только что
сочиненному образу. Однако, с Лысым он был строг и неумолим. Но это тоже
была своего рода игра - этакий маленький спектакль в расчете на трусливого и
неумного зрителя. Иногда он терял над собой контроль - всего лишь на
секунду, и глаза его становились жесткими, слишком явно оценивающими каждое
чужое движение, каждое слово, каждую интонацию. И я видел, что выстрелить он
был готов в любое мгновение.
Ах, если бы он мог сам перегрузить эту дурацкую "фанерную" пачку с
кокаином в сто семьдесят кило весом в свою "Тойоту"! Он бы просто, не медля,
по выражению Бармена, "отправил бы гулять по небу" и Лысого, и моего Водилу.
В таком деле - лишние люди никому не нужны. Это мне еще по дороге Водила
объяснил. Я мотался по крыше кабины и по верху фургона, стараясь все время
находиться над Аликом и его страшненьким пистолетом. Волей-неволей я пытался
настроиться на ЕГО волну, чтобы попробовать хоть как-то предупредить
грядущие события. Мысленно я призывал на помощь все наше Кошачье-Котовое
НЕОБЪЯСНИМОЕ - то, что дает нам возможность непонятным образом ПРИДВИДЕТЬ
СЛУЧАЙ... В чистом виде я этого так и не смог сделать - он был слишком
сильной личностью для меня! Но внезапно я понял, что зато установил с Аликом
какой-то странный, необычный, Односторонний Контакт. По принципу - я тебя
вижу, а ты меня - нет. То есть, я для него оставался закрыт, а он для меня
-- будто голенький...
Я увидел, что он страшно нервничает! Не потому, что, как только кокаин
будет перегружен в его машину, ему придется отправить на тот свет двух
человек. Это дело привычное. Это, в конце концов, его профессия. А вот то,
что обычная, паршивенькая дорожная полиция совершенно случайно заехала в эту
идиотскую "Зону отдыха" и внесла в свой компьютер данные документов моего
Водилы, Лысого, а вместе с ними и Алика, - вот это может грозить
осложнениями. Естественно, после того, как найдут трупы этих русских.
Кстати, по пять тысяч долларов на трупах нужно будет оставить. Такие деньги
- не стоят пачкотни. Как обычно, полиция отнесет это к разряду - "внутренние
разборки русской мафии". А деньги (если они, конечно, долежат у покойников
до приезда полиции!) будут лишним подтверждением этой славной версии. Теперь
такое стало в Германии столь привычным, что перестало быть сенсацией. Ну,
мюнхенский "Абендцайтунг" напечатет фотографии застреленных и выдаст крупный
бездарный заголовок: "Кремль протягивает щупальцы к Баварии!". Русскоязычная
берлинская газетка "Европа-Центр" опубликует небольшую заметочку,
подчеркнув, что у них в Берлине е