этой работе сами стали наркоманами. Ошибка...
"Ой, нет, братцы! Никакой ошибки. И не дурочки они, и возраст тут не
при чем. Служат они будьте-нате! На совесть... Но уж если я почувствовал,
что от него попахивает кокаином, то этим япошкам сам Бог велел облаять
Лысого!"
Вебер подписал Лысому какую-то бумажку, шлепнул в нее штамп и махнул
рукой - поезжай, мол. Еле переставляя ноги от страха, Лысый полез в кабину.
Следующая очередь на досмотр была наша. Я понял, что настала пора
действовать и мне. Будут они нас досматривать или не будут, как на это
рассчитывал Бармен и, собственно, из-за чего и затеял всю эту подлянку с
моим Водилой, - на всякий случай, я должен принять СВОИ меры!
Воспользовавшись тем, что Водила еще разговаривал с Вебером, я, никем не
замеченный, быстро вылез на крышу кабины и уже совершенно отработанным путем
проник внутрь фургона. В нос мне сразу ударил стойкий запах кокаина. Голова
закружилась, дышать стало трудно, и мгновенно потянуло в сон... Видно, в
приливе той, самой первой, психопатической и безотчетно яростной реакции на
этот запах я, наверное, здорово разодрал плотный полиэтилен, в который была
запаяна эта пачка "фанеры"! От такой концентрации запаха этой дряни те
собачки, смахивающие на Шуриного японца, должны просто сойти с ума! Только
бы мне не заснуть от этой гадости, как тогда. Я проскакал по верхним пачкам
поближе к задней части фуры - как называет Водила этот фургон, - где хоть не
намного кокаиновый запах был слабее. Там слегка просвечивала неплотно
зашнурованная щель между двумя прорезинеными брезентовыми полостями задней
части фуры. Задняя щель была меньше передней, через которую я сюда влезал,
но все-таки, несмотря на то, что никакого обзора внешнего мира она не
давала, ибо полости накладывались одна на другую, - дышать через эту щель было можно. Тем более, что мы теперь стояли к морю спиной, а ветер дул со стороны моря, и это давало мне возможность вдыхать почти свежий воздух. Я прильнул носом к щели и стал ждать
дальнейшего хода событий...
Я слышал, как съехал с досмотровой ямы грузовик Лысого...
Слышал, как мой Водила влез в нашу кабину. Как захлопнул дверцу. Как
завел двигатель...
А потом я услышал, как он внезапно выключил двигатель и завопил на весь
морской
Кильский порт:
- Кыся! Кыся!!! Кыс-кыс-кыс!.. Кыся-а-а-а!..
Я слышал, как он выскочил из кабины, как стал бегать вокруг своего
грузовика. Я даже представил себе, как он - здоровенный мужик, чуть ли не
двухметрового роста - на карачках ползает под машиной, заглядывая под
колеса!.. Слышно было, как он рванулся назад, туда, где выстроились другие
грузовики, ждущие своей таможенной проверки. На бегу он продолжал истошно и
тупо "кыскать", пока, наверное, его не перехватил испугавшийся пожилой Вебер
и взволнованно спросил его на двух языках:
- Вас ист лос?! Вас ист пассирт?! Что такое? Что случилось?!
И я отчетливо услышал, как Водила отчаянно, почему-то тонким голосом,
прокричал:
- Да кот у меня сбежал!.. Такой кот!!! Елочки точеные, бля! Он,
наверное, ваших собак испугался... Что же делать?.. Мужики, вы кота не
видели?! Майне каце нихт гезеен?.. У него еще ухо рваное... Кыся! Кыся-а!..
Как же я без него?! Кыся а-а-а!!!
Сердце у меня разрывалось от жалости! В голосе Водилы было столько
не
"Ой, нет, братцы! Никакой ошибки. И не дурочки они, и возраст тут не
при чем. Служат они будьте-нате! На совесть... Но уж если я почувствовал,
что от него попахивает кокаином, то этим япошкам сам Бог велел облаять
Лысого!"
Вебер подписал Лысому какую-то бумажку, шлепнул в нее штамп и махнул
рукой - поезжай, мол. Еле переставляя ноги от страха, Лысый полез в кабину.
Следующая очередь на досмотр была наша. Я понял, что настала пора
действовать и мне. Будут они нас досматривать или не будут, как на это
рассчитывал Бармен и, собственно, из-за чего и затеял всю эту подлянку с
моим Водилой, - на всякий случай, я должен принять СВОИ меры!
Воспользовавшись тем, что Водила еще разговаривал с Вебером, я, никем не
замеченный, быстро вылез на крышу кабины и уже совершенно отработанным путем
проник внутрь фургона. В нос мне сразу ударил стойкий запах кокаина. Голова
закружилась, дышать стало трудно, и мгновенно потянуло в сон... Видно, в
приливе той, самой первой, психопатической и безотчетно яростной реакции на
этот запах я, наверное, здорово разодрал плотный полиэтилен, в который была
запаяна эта пачка "фанеры"! От такой концентрации запаха этой дряни те
собачки, смахивающие на Шуриного японца, должны просто сойти с ума! Только
бы мне не заснуть от этой гадости, как тогда. Я проскакал по верхним пачкам
поближе к задней части фуры - как называет Водила этот фургон, - где хоть не
намного кокаиновый запах был слабее. Там слегка просвечивала неплотно
зашнурованная щель между двумя прорезинеными брезентовыми полостями задней
части фуры. Задняя щель была меньше передней, через которую я сюда влезал,
но все-таки, несмотря на то, что никакого обзора внешнего мира она не
давала, ибо полости накладывались одна на другую, - дышать через эту щель было можно. Тем более, что мы теперь стояли к морю спиной, а ветер дул со стороны моря, и это давало мне возможность вдыхать почти свежий воздух. Я прильнул носом к щели и стал ждать
дальнейшего хода событий...
Я слышал, как съехал с досмотровой ямы грузовик Лысого...
Слышал, как мой Водила влез в нашу кабину. Как захлопнул дверцу. Как
завел двигатель...
А потом я услышал, как он внезапно выключил двигатель и завопил на весь
морской
Кильский порт:
- Кыся! Кыся!!! Кыс-кыс-кыс!.. Кыся-а-а-а!..
Я слышал, как он выскочил из кабины, как стал бегать вокруг своего
грузовика. Я даже представил себе, как он - здоровенный мужик, чуть ли не
двухметрового роста - на карачках ползает под машиной, заглядывая под
колеса!.. Слышно было, как он рванулся назад, туда, где выстроились другие
грузовики, ждущие своей таможенной проверки. На бегу он продолжал истошно и
тупо "кыскать", пока, наверное, его не перехватил испугавшийся пожилой Вебер
и взволнованно спросил его на двух языках:
- Вас ист лос?! Вас ист пассирт?! Что такое? Что случилось?!
И я отчетливо услышал, как Водила отчаянно, почему-то тонким голосом,
прокричал:
- Да кот у меня сбежал!.. Такой кот!!! Елочки точеные, бля! Он,
наверное, ваших собак испугался... Что же делать?.. Мужики, вы кота не
видели?! Майне каце нихт гезеен?.. У него еще ухо рваное... Кыся! Кыся-а!..
Как же я без него?! Кыся а-а-а!!!
Сердце у меня разрывалось от жалости! В голосе Водилы было столько
не