лышу, как она тявкает и плачет своим детским голоском!.. Я и не заметил,
что тоже встал на задние лапы, тоже уперся передними в ветровое стекло, а
потом стал махать ей одной лапой, чтобы она увидела - где я. Но "мерседес"
быстро выехал из трюма и растворился в потоке разноцветных автомобилей с
номерами всех стран Европы.
- Ты чего, Кыся?! - удивился Водила. - Увидел кого-нибудь?
Отвечать на этот вопрос мне совсем не хотелось, да и задан он был
просто так, из праздного любопытства. Тем более, что в следующие секунды
Водила был уже вовсю занят своим прямым делом. Поток легковых машин быстро
иссякал, и к выезду потихоньку стали продвигаться большие грузовики с
фургонами и автобусы. Тронулись с места и мы.
- Ты, Кыся, не светился бы здесь. Шел бы в коечку и лежал бы там, -
посоветовал мне Водила. - Нас, скорей всего, проверять не будут, но... Чем
черт не шутит. Санитарный контроль пристанет, как банный лист к жопе, - что
за кот, на каком основании ввозите в страну кота?.. Немцы такие формалисты!
Умрешь...
Он уже протянул было руку, чтобы пересадить меня наверх, за занавеску,
но я опередил его, и вспрыгнул туда сам. Водила даже поперхнулся:
- Ну, ты, Кыся, даешь!.. Вот расскажи кому - ведь ни в жисть не
поверят...
Через таможню двигались строго по определенным линиям: легковые машины
по одной полосе, грузовые - по другой. Легковые даже не останавливали.
Выдергивали из общего потока одну из двадцати, отгоняли ее в сторонку и
начинали шерстить. Как выразился Водила - "брали на стук". То есть, по
поступившему заранее доносу. Или - информации, если угодно. Зато грузовые -
особенно русские, чешские, польские, болгарские - те, которые приплыли в
Германию из России, досматривали очень строго. Загоняли на длиннющую яму
рядом с основным проездом и подвергали самому тщательному обыску и снизу, и
сверху, и изнутри.
- Дурь ищут, - спокойно сказал Водила и показал мне на немецких
таможенников с маленькими Собачками на руках. Такие плюгавенькие, лохматые
собачонки, жутко похожие на одного Шуриного знакомого японского журналиста.
Этих собачонок запускали в фургон, прямо на ввозимый груз, и они там
носились, как сумасшедшие, обнюхивая каждый пакет, каждую коробку, каждый
уголок.. Но Водиле вдруг показалось, что я могу не понять, что такое "дурь",
и он простодушно пояснил мне:
- "Дурь" - значит, "наркота". По-научному, наркотик. Люди его нюхают,
жрут, ширяются... В смысле, укол себе делают. И чумеют!.. Хотя от такой
жизни, как сегодня, и без "дури" крыша едет. Я не про себя. Я про стариков
там разных, которые, кто, конечно, дожил, медали свои по праздникам нацепят
и орут "Уря-а! За Родину! За Сталина!" А назавтра с голоду подыхают, потому
как ему Родина пенсию уже полгода забывает выплатить...
Я смотрел Водиле в затылок и думал - странно... Вот взять моего Шуру
Плоткина и Водилу. Ну, абсолютно же разные породы! Причем, один из них --
чистый полуеврей... Это Шура. У него мать была украинкой. А второй, Водила,
- совершенно русский. И мой Шура Плоткин знает столько, что Водиле и во сне
не приснится. Хотя, надо сказать, что Водила, как про таких людей говорит
Шура, - тоже не пальцем деланный! Про жизнь Водила, наверное, даже побольше
Шуры понимает. Только с другой стороны...
М-да... К чему же это я? Совсем из головы выскочило... А-аа! Вспомнил
что тоже встал на задние лапы, тоже уперся передними в ветровое стекло, а
потом стал махать ей одной лапой, чтобы она увидела - где я. Но "мерседес"
быстро выехал из трюма и растворился в потоке разноцветных автомобилей с
номерами всех стран Европы.
- Ты чего, Кыся?! - удивился Водила. - Увидел кого-нибудь?
Отвечать на этот вопрос мне совсем не хотелось, да и задан он был
просто так, из праздного любопытства. Тем более, что в следующие секунды
Водила был уже вовсю занят своим прямым делом. Поток легковых машин быстро
иссякал, и к выезду потихоньку стали продвигаться большие грузовики с
фургонами и автобусы. Тронулись с места и мы.
- Ты, Кыся, не светился бы здесь. Шел бы в коечку и лежал бы там, -
посоветовал мне Водила. - Нас, скорей всего, проверять не будут, но... Чем
черт не шутит. Санитарный контроль пристанет, как банный лист к жопе, - что
за кот, на каком основании ввозите в страну кота?.. Немцы такие формалисты!
Умрешь...
Он уже протянул было руку, чтобы пересадить меня наверх, за занавеску,
но я опередил его, и вспрыгнул туда сам. Водила даже поперхнулся:
- Ну, ты, Кыся, даешь!.. Вот расскажи кому - ведь ни в жисть не
поверят...
Через таможню двигались строго по определенным линиям: легковые машины
по одной полосе, грузовые - по другой. Легковые даже не останавливали.
Выдергивали из общего потока одну из двадцати, отгоняли ее в сторонку и
начинали шерстить. Как выразился Водила - "брали на стук". То есть, по
поступившему заранее доносу. Или - информации, если угодно. Зато грузовые -
особенно русские, чешские, польские, болгарские - те, которые приплыли в
Германию из России, досматривали очень строго. Загоняли на длиннющую яму
рядом с основным проездом и подвергали самому тщательному обыску и снизу, и
сверху, и изнутри.
- Дурь ищут, - спокойно сказал Водила и показал мне на немецких
таможенников с маленькими Собачками на руках. Такие плюгавенькие, лохматые
собачонки, жутко похожие на одного Шуриного знакомого японского журналиста.
Этих собачонок запускали в фургон, прямо на ввозимый груз, и они там
носились, как сумасшедшие, обнюхивая каждый пакет, каждую коробку, каждый
уголок.. Но Водиле вдруг показалось, что я могу не понять, что такое "дурь",
и он простодушно пояснил мне:
- "Дурь" - значит, "наркота". По-научному, наркотик. Люди его нюхают,
жрут, ширяются... В смысле, укол себе делают. И чумеют!.. Хотя от такой
жизни, как сегодня, и без "дури" крыша едет. Я не про себя. Я про стариков
там разных, которые, кто, конечно, дожил, медали свои по праздникам нацепят
и орут "Уря-а! За Родину! За Сталина!" А назавтра с голоду подыхают, потому
как ему Родина пенсию уже полгода забывает выплатить...
Я смотрел Водиле в затылок и думал - странно... Вот взять моего Шуру
Плоткина и Водилу. Ну, абсолютно же разные породы! Причем, один из них --
чистый полуеврей... Это Шура. У него мать была украинкой. А второй, Водила,
- совершенно русский. И мой Шура Плоткин знает столько, что Водиле и во сне
не приснится. Хотя, надо сказать, что Водила, как про таких людей говорит
Шура, - тоже не пальцем деланный! Про жизнь Водила, наверное, даже побольше
Шуры понимает. Только с другой стороны...
М-да... К чему же это я? Совсем из головы выскочило... А-аа! Вспомнил