нках из вертолетной службы "Скорой помощи", из
Российского консульства. Дескать, чуть ли не весь Мюнхен хочет иметь этого
Кота!.. Но у Кота, видите ли, герр профессор, ностальгия по родине, и если
бы будущий владелец этого уникального животного, просто так путешествуя по
миру, смог бы свозить Кота хоть на недельку в Петербург, то в лице этого
Кота он приобрел бы такого верного друга и защитника, что под опекой этого
Дикого, Русского, Таежного и так далее, Кота - владелец мог бы дожить до
глубокой и счастливой старости!..
Для ироничной Хельги, интеллигентной Тани, и несомненно умного и
честного профессора (я же отлично помню его разговор с усатым толстяком на
автомобильной стоянке у больницы, когда решалась судьба моего Водилы!..) -
все эти Эрихо-Руджерские рекламные заклинания и завлекухи-песнопения звучали
наивно и уж очень отдавали провинциальным базаром!
Таня и Хельга впервые сочувственно и понимающе переглянулись надо мной,
и Хельга начала было демонстартивно подкашливать, выразительно глядя на
брата Эриха и друга Руджеро, давая понять им, чтобы они заткнулись. Но
профессор сам мягко прервал этот предпродажный дуэт.
- Дорогие друзья, - негромко сказал он. - Я чуточку знаком с этим
Котом. Несколько раз я видел его у нашей клиники и знал, чей это Кот. Многое
о нем мне уже рассказала фрау Кох... - и профессор нежно и благодарно
погладил Танину руку. - К моему искреннему огорчению, я не могу приобрести
этого действительно замечательного Кота. В своем доме я живу совершенно
один. Фрау Шмидт, моя экономка - приезжает ко мне ежедневно на два-три часа,
привозит продукты, что-то готовит, что-то убирает. За те двадцать лет,
которые она у меня работает, я видел ее считанные разы. С восьми утра и
минимум до восьми вечера - я в клинике. И это может подтвердить мой
ассистент - фрау Кох...
Батюшки!!! Я чуть не свалился с дивана... Таня уже ассистент
профессора?!. Вот это да!..
Я ткнулся носом в ее локоть и мысленно спросил: "Они, наконец, признали
твой диплом?!" Она мне тут же так же ответила: "Молитвами фон Дейна. Но если
бы ты знал, сколько крови это стоило!..".
- Почти ежедневно я оперирую, стоя у операционного стола по нескольку
часов без секундного перерыва. Нейрохирургия... - продолжал профессор и
повернулся к Эриху: - Вам, коллега, это должно быть хорошо известно.
Эрих покраснел и польщенно мелко-мелко закивал головой - дескать, как
же, как же!..
- Я почти не бываю дома, - добавил профессор и вдруг неожиданно
рассмеялся: - Может быть, поэтому десять лет назад моя жена затосковала,
забрала нашего сына и уехала с ним в Калифорнию к человеку, у которого
оказалось гораздо больше свободного времени. А теперь, представьте себе, я
приобретаю живое существо, рассчитывая на его дружбу, и не могу с ним
общаться! Что происходит с этим мудрым и прекрасном Котом? Он впадает в
черную меланхолию и укатывает куда-нибудь в Австралию, предположим... И я
его очень хорошо понимаю. На его месте я бы сделал то же самое. Могу я
попросить еще чашечку кофе?
Честно говоря, вот так, за общим столом с Людьми, на равных, я сидел
впервые в жизни. Да еще за границей!
Обычно, если у нас в Петербурге собиралась какая-то компаха Шуриных
приятелей с девушками и без, я - или уходил из дому, чтобы никому не пришло
в голову по
Российского консульства. Дескать, чуть ли не весь Мюнхен хочет иметь этого
Кота!.. Но у Кота, видите ли, герр профессор, ностальгия по родине, и если
бы будущий владелец этого уникального животного, просто так путешествуя по
миру, смог бы свозить Кота хоть на недельку в Петербург, то в лице этого
Кота он приобрел бы такого верного друга и защитника, что под опекой этого
Дикого, Русского, Таежного и так далее, Кота - владелец мог бы дожить до
глубокой и счастливой старости!..
Для ироничной Хельги, интеллигентной Тани, и несомненно умного и
честного профессора (я же отлично помню его разговор с усатым толстяком на
автомобильной стоянке у больницы, когда решалась судьба моего Водилы!..) -
все эти Эрихо-Руджерские рекламные заклинания и завлекухи-песнопения звучали
наивно и уж очень отдавали провинциальным базаром!
Таня и Хельга впервые сочувственно и понимающе переглянулись надо мной,
и Хельга начала было демонстартивно подкашливать, выразительно глядя на
брата Эриха и друга Руджеро, давая понять им, чтобы они заткнулись. Но
профессор сам мягко прервал этот предпродажный дуэт.
- Дорогие друзья, - негромко сказал он. - Я чуточку знаком с этим
Котом. Несколько раз я видел его у нашей клиники и знал, чей это Кот. Многое
о нем мне уже рассказала фрау Кох... - и профессор нежно и благодарно
погладил Танину руку. - К моему искреннему огорчению, я не могу приобрести
этого действительно замечательного Кота. В своем доме я живу совершенно
один. Фрау Шмидт, моя экономка - приезжает ко мне ежедневно на два-три часа,
привозит продукты, что-то готовит, что-то убирает. За те двадцать лет,
которые она у меня работает, я видел ее считанные разы. С восьми утра и
минимум до восьми вечера - я в клинике. И это может подтвердить мой
ассистент - фрау Кох...
Батюшки!!! Я чуть не свалился с дивана... Таня уже ассистент
профессора?!. Вот это да!..
Я ткнулся носом в ее локоть и мысленно спросил: "Они, наконец, признали
твой диплом?!" Она мне тут же так же ответила: "Молитвами фон Дейна. Но если
бы ты знал, сколько крови это стоило!..".
- Почти ежедневно я оперирую, стоя у операционного стола по нескольку
часов без секундного перерыва. Нейрохирургия... - продолжал профессор и
повернулся к Эриху: - Вам, коллега, это должно быть хорошо известно.
Эрих покраснел и польщенно мелко-мелко закивал головой - дескать, как
же, как же!..
- Я почти не бываю дома, - добавил профессор и вдруг неожиданно
рассмеялся: - Может быть, поэтому десять лет назад моя жена затосковала,
забрала нашего сына и уехала с ним в Калифорнию к человеку, у которого
оказалось гораздо больше свободного времени. А теперь, представьте себе, я
приобретаю живое существо, рассчитывая на его дружбу, и не могу с ним
общаться! Что происходит с этим мудрым и прекрасном Котом? Он впадает в
черную меланхолию и укатывает куда-нибудь в Австралию, предположим... И я
его очень хорошо понимаю. На его месте я бы сделал то же самое. Могу я
попросить еще чашечку кофе?
Честно говоря, вот так, за общим столом с Людьми, на равных, я сидел
впервые в жизни. Да еще за границей!
Обычно, если у нас в Петербурге собиралась какая-то компаха Шуриных
приятелей с девушками и без, я - или уходил из дому, чтобы никому не пришло
в голову по