.
- Она нездешняя, от Макарья{226} взята.
- Я это догадался: она ему не пара.
- Известно, что против него не будет; эдакому мужику надобно бабу
покрасивее.
- Вот бы тебя, например.
- Да что ему меня, у меня свой не хуже его.
- Будто и не хуже?
- А чем хуже? Только еще человек молодой, а не хуже.
- Не волочится ли за тобой Клементий? - спросил я ее вдруг.
Она вся вспыхнула, потом посмотрела на меня пристально и улыбнулась.
- Что за волоченье? Он здесь смирно живет, - произнесла она и
потупилась.
- А прежде?
- Прежде я не знаю: мало ли чего у них в Питере бывает? Человек был
богатый, так уж, вестимо, без тово жить не станет.
Разговаривая таким образом, мы подходили к моей квартире. Нас нагнал
Клементий, который уже возвращался с поля.
- Хоть бы вы, сударь, нашего хожалого постращали, а то он ничего своей
должности не сполняет, - сказал Клементий, указав головою на Марью.
- Что меня стращать: не мне бы, а тебе, длинноносому, надобно эту
должность исправлять, - отвечала та с улыбкой.
- Нет, уж я, тетка, в сотские буду проситься, чтобы ты у меня под
началом была.
- Что же тебе такое в подначальстве моем?
- Известно что... Ах ты, голубка: ноги тонкие, бока звонкие! -
проговорил Клементий, ударив ее слегка по плечу.
- Перестань болтать-то: мало тебе в Питере бока назвонили.
Этот быстрый разговор и несколько взглядов, которыми перебросились
Клементий с Марьей, показались мне подозрительными.
Я вошел в свою комнату: питерщик не замедлил явиться. Мы уселись на
прежних местах, и разговор между нами тотчас же начался.
- Ты говорил, что с тобой была история; расскажи мне ее, пожалуйста! -
сказал я.
Клементий сначала призадумался немного, потом усмехнулся.
- Рассказать, судырь, пожалуй, наше дело: слабы на язык-то; только то,
чтобы не наскучить вам: похождения мои длинные.
- Вовсе нет, я тебя прошу об этом.
Клементий поправил бороду.
- Похожденья мои, - начал он, - хоть бы взять с того, что я вдовец и
теперича женат на другой: первая моя хозяйка, всякий вам скажет, была эдакая
красавица, что другой, ей подобной, может быть, по всей империи из простого
званья не найти. Восемь лет мы с ней прожили, наперекор слова не бывало, а
не токмо что брани или, там, драки эдакие, как промеж другими бывает. И я,
сударь, не хвастаясь сказать, в полтора года из простых мальчиков в
приказчики попал, а через два года и сам хозяйством обзавелся, и такое у
меня об доме старание было: спать лежучи, об доме думаешь, поутру встанешь,
лба еще не перекрестишь, а все на уме, как бы денег спроворить да в дом
послать? А в пятый год так раздышался, что и бабу в Питер выписал, еще у
меня спорей пошло: она была, надо сказать, окромя красоты из лица, женщина
умная, расторопная, чистоту любила на всяком месте. Пойдешь, бывало, ранним
утром по делам, воротишься домой: в фатере любо поглядеть: прибрано,
примыто, сама сидит лучше другой барыни, и так мне все это было по нраву,
что иной раз всплачешь потихоньку... Господи боже мой, думаешь, за чьи ты
молитвы меня эдаким счастьем поискал?..
Проговоря это, Клементий приостановился.
- Далее! - сказал я.
- А дальше, судырь, только два годочка я покрасовался с ней в Питере, и
сам не понимаю, что такое приключилось: вряд ли уж тут не б
- Она нездешняя, от Макарья{226} взята.
- Я это догадался: она ему не пара.
- Известно, что против него не будет; эдакому мужику надобно бабу
покрасивее.
- Вот бы тебя, например.
- Да что ему меня, у меня свой не хуже его.
- Будто и не хуже?
- А чем хуже? Только еще человек молодой, а не хуже.
- Не волочится ли за тобой Клементий? - спросил я ее вдруг.
Она вся вспыхнула, потом посмотрела на меня пристально и улыбнулась.
- Что за волоченье? Он здесь смирно живет, - произнесла она и
потупилась.
- А прежде?
- Прежде я не знаю: мало ли чего у них в Питере бывает? Человек был
богатый, так уж, вестимо, без тово жить не станет.
Разговаривая таким образом, мы подходили к моей квартире. Нас нагнал
Клементий, который уже возвращался с поля.
- Хоть бы вы, сударь, нашего хожалого постращали, а то он ничего своей
должности не сполняет, - сказал Клементий, указав головою на Марью.
- Что меня стращать: не мне бы, а тебе, длинноносому, надобно эту
должность исправлять, - отвечала та с улыбкой.
- Нет, уж я, тетка, в сотские буду проситься, чтобы ты у меня под
началом была.
- Что же тебе такое в подначальстве моем?
- Известно что... Ах ты, голубка: ноги тонкие, бока звонкие! -
проговорил Клементий, ударив ее слегка по плечу.
- Перестань болтать-то: мало тебе в Питере бока назвонили.
Этот быстрый разговор и несколько взглядов, которыми перебросились
Клементий с Марьей, показались мне подозрительными.
Я вошел в свою комнату: питерщик не замедлил явиться. Мы уселись на
прежних местах, и разговор между нами тотчас же начался.
- Ты говорил, что с тобой была история; расскажи мне ее, пожалуйста! -
сказал я.
Клементий сначала призадумался немного, потом усмехнулся.
- Рассказать, судырь, пожалуй, наше дело: слабы на язык-то; только то,
чтобы не наскучить вам: похождения мои длинные.
- Вовсе нет, я тебя прошу об этом.
Клементий поправил бороду.
- Похожденья мои, - начал он, - хоть бы взять с того, что я вдовец и
теперича женат на другой: первая моя хозяйка, всякий вам скажет, была эдакая
красавица, что другой, ей подобной, может быть, по всей империи из простого
званья не найти. Восемь лет мы с ней прожили, наперекор слова не бывало, а
не токмо что брани или, там, драки эдакие, как промеж другими бывает. И я,
сударь, не хвастаясь сказать, в полтора года из простых мальчиков в
приказчики попал, а через два года и сам хозяйством обзавелся, и такое у
меня об доме старание было: спать лежучи, об доме думаешь, поутру встанешь,
лба еще не перекрестишь, а все на уме, как бы денег спроворить да в дом
послать? А в пятый год так раздышался, что и бабу в Питер выписал, еще у
меня спорей пошло: она была, надо сказать, окромя красоты из лица, женщина
умная, расторопная, чистоту любила на всяком месте. Пойдешь, бывало, ранним
утром по делам, воротишься домой: в фатере любо поглядеть: прибрано,
примыто, сама сидит лучше другой барыни, и так мне все это было по нраву,
что иной раз всплачешь потихоньку... Господи боже мой, думаешь, за чьи ты
молитвы меня эдаким счастьем поискал?..
Проговоря это, Клементий приостановился.
- Далее! - сказал я.
- А дальше, судырь, только два годочка я покрасовался с ней в Питере, и
сам не понимаю, что такое приключилось: вряд ли уж тут не б