в Европе
нашей бедной и загнанной беллетристической литературы. Дюран мне между
прочим сказал, что вы думаете, что роман ваш "Новь" не имеет в России
успеха. Не верьте: вас ввели в заблуждение статейки разных газет; в
серьезной части публики он имеет успех и уж, конечно, со временем получит и
историческое значение. Правда, что на вас сердятся и консерваторы, за то,
что вы мало побранили грядущих в народ юношей, и радикалы, недовольные тем,
что вы мало похвалили сих юношей, забывая одно, что художник прежде всего
должен быть объективен и беспристрастен и вовсе не обязан писать для услады
каких-либо партий. Что касается до меня, то я хоть и сильно прихварываю, но
работаю и оканчиваю свой роман "Мещане". Что творится в политике, - вы сами
это лучше нас знаете, но вот вам вопрос: московскую публику приводит теперь
в восторг итальянский актер Росси{593}, играющий здесь с своей труппой и
растолковывающий нам, дикарям, Шекспира. По недугам моим я не ездил его
смотреть, но, наконец, собрался и вчера видел его в "Короле Лире".
Признаюсь, впечатление мое далеко было не в пользу сего артиста: он мне
показался актером неумным, без всякого внутреннего огня, но с большим
стремлением к аффектации, доходящей иногда до балетных приемов. Сын мой
Павел, впрочем, говорит, что это последнее свойство вовсе не Росси и что
итальянцы вообще очень сильно жестикулируют. Росси, вероятно, был уже в
Париже; напишите, пожалуйста, мне: имел ли он там серьезный успех. Да хранит
вас бог. Мои вам кланяются. Ваш Писемский.
Э.ДЮРАНУ
14
1877--[Москва].
VI
Любезнейший M-r Дюран!
Премного благодарен вам за высылку мне портрета Бальзака, который у
меня красуется уже на стенке. Я несколько позамедлил поблагодарить вас за
присылку портрета, потому что все это время был занят окончанием и
печатанием моего нового романа, помещенным мною в русской иллюстрации
"Пчела". Ждем в Москву Тургенева, который давно уже обещается приехать.
Жена моя, в свою очередь, тоже очень благодарит вашу супругу за
намерение прислать ей свой роман, и сверх того вы крайне бы обязали, если бы
прислали мне те статьи о русской литературе, которые вы предполагаете
печатать.
Остаюсь с моим уважением Писемский.
Ф.И.БУСЛАЕВУ
[4 ноября 1877 г., Москва].
Почтеннейший Федор Иванович!
Я до сих пор не успел написать Вам более подробное письмецо в ответ на
Вашу присланную мне брошюрку. Причина тому то, что я оканчивал мой роман
"Мещане", а еще более того, что я болею. Брошюрку Вашу, как только что
получил, я прочел немедленно{594}, и из нее вижу, что Вы от романа,
совершенно справедливо считаемого Вами за самого распространенного и
прочного представителя современной художественной литературы, требуете
дидактики, поучения, так как он может популяризировать всю необъятную массу
сведений и многовековых опытов. Действительно, не связанный ни трудною
формою чисто лирических произведений, ни с
нашей бедной и загнанной беллетристической литературы. Дюран мне между
прочим сказал, что вы думаете, что роман ваш "Новь" не имеет в России
успеха. Не верьте: вас ввели в заблуждение статейки разных газет; в
серьезной части публики он имеет успех и уж, конечно, со временем получит и
историческое значение. Правда, что на вас сердятся и консерваторы, за то,
что вы мало побранили грядущих в народ юношей, и радикалы, недовольные тем,
что вы мало похвалили сих юношей, забывая одно, что художник прежде всего
должен быть объективен и беспристрастен и вовсе не обязан писать для услады
каких-либо партий. Что касается до меня, то я хоть и сильно прихварываю, но
работаю и оканчиваю свой роман "Мещане". Что творится в политике, - вы сами
это лучше нас знаете, но вот вам вопрос: московскую публику приводит теперь
в восторг итальянский актер Росси{593}, играющий здесь с своей труппой и
растолковывающий нам, дикарям, Шекспира. По недугам моим я не ездил его
смотреть, но, наконец, собрался и вчера видел его в "Короле Лире".
Признаюсь, впечатление мое далеко было не в пользу сего артиста: он мне
показался актером неумным, без всякого внутреннего огня, но с большим
стремлением к аффектации, доходящей иногда до балетных приемов. Сын мой
Павел, впрочем, говорит, что это последнее свойство вовсе не Росси и что
итальянцы вообще очень сильно жестикулируют. Росси, вероятно, был уже в
Париже; напишите, пожалуйста, мне: имел ли он там серьезный успех. Да хранит
вас бог. Мои вам кланяются. Ваш Писемский.
Э.ДЮРАНУ
14
1877--[Москва].
VI
Любезнейший M-r Дюран!
Премного благодарен вам за высылку мне портрета Бальзака, который у
меня красуется уже на стенке. Я несколько позамедлил поблагодарить вас за
присылку портрета, потому что все это время был занят окончанием и
печатанием моего нового романа, помещенным мною в русской иллюстрации
"Пчела". Ждем в Москву Тургенева, который давно уже обещается приехать.
Жена моя, в свою очередь, тоже очень благодарит вашу супругу за
намерение прислать ей свой роман, и сверх того вы крайне бы обязали, если бы
прислали мне те статьи о русской литературе, которые вы предполагаете
печатать.
Остаюсь с моим уважением Писемский.
Ф.И.БУСЛАЕВУ
[4 ноября 1877 г., Москва].
Почтеннейший Федор Иванович!
Я до сих пор не успел написать Вам более подробное письмецо в ответ на
Вашу присланную мне брошюрку. Причина тому то, что я оканчивал мой роман
"Мещане", а еще более того, что я болею. Брошюрку Вашу, как только что
получил, я прочел немедленно{594}, и из нее вижу, что Вы от романа,
совершенно справедливо считаемого Вами за самого распространенного и
прочного представителя современной художественной литературы, требуете
дидактики, поучения, так как он может популяризировать всю необъятную массу
сведений и многовековых опытов. Действительно, не связанный ни трудною
формою чисто лирических произведений, ни с