- да! Приговоры хорошие идут. У
нас ведь лучше, обряднее, чем у вас, у барь. Я вот тоже с улицы в окошко на
господские свадьбы гляживал - что?.. Ничего нет потешного; схватятся только
за руки да ходят, а ничего разговоров нет.
- Это на сговорах; а на свадьбах, я думаю, еще больше приговоров
бывает, - продолжал я спрашивать, видя, что Сергеич был в душе мастер по
свадебному делу, и я убежден, что он некоторые приговоры сам был способен
сочинять. Вопрос мой окончательно расшевелил старика; он откашлялся,
обдернул бороду и стал уж называть меня, вместо "государь мой милостивый",
"друг сердечный".
- В самую свадьбу, друг сердечный, - начал он, - приговоры, большие
ведутся. Теперича взять так примерно: женихов поезд въезжает в селенье;
дружка сейчас, коли он ловкий, соскочит с саней и бежит к невестиной избе
под окошко с таким приговором: "Стоят наши добрые кони во чистом поле, при
пути, при дороженьке, под синими небесами, под чистыми под звездами, под
черными облаками; нет ли у вас на дворе, сват и сватьюшка, местечка про
наших коней?" Из избы им откликаются: "Милости просим; про ваших коней есть
у нас много местов". Теперича по его команде поезд въезжает на двор, а он,
государь мой милостивый, все впереди, никому вперед себя идти не дает. По
сеням идет, молитву творит и себе приговор говорит: "Идет друженька лесенкой
кленовою, мостиком калиновым, берется друженька за скобочку полужоную.
Растворите, во имя отца и сына и святаго духа, дверечки широкие: сам я,
сватушка, двери на петле поведу, а без аминя не войду!" Тем, друг сердечный,
что в свадебном деле ничего без молитвы начинать нельзя, весь поезд, значит,
аминя и ждет - да! Как теперича им аминь из избы оголосили, дружка опять
впереди всех. Первый его приговор, как в избу вошел: "Скок чрез порог,
насилу ножки переволок!" Значит, чтоб с шутки начать, да и дело кончать -
да! Второй приговор его: "Все люди смотрящие, все люди глядящие! Покажите
мне хозяина настоящего в дому". Третий его приговор: "Сватьюшка любезный,
кто у вас в доме начал?" - "Начал у нас в доме спас, пресвятая богородица!"
- отвечают ему. Четвертый приговор дружки значит: "Богу помолимся, на все
четыре стороны поклонимся, сватьюшка любезный, в некоторые годы, в некоторые
времена ходили промеж нас старушонки, дела наши свашили, были промеж нас и
сговоры! Теперича, значит, дело наше сужено, ряжено: к молодому нашему князю
пожалуйте молодую княгиню, к большому барину большого барина, к меньшому
барину меньшого, к тысяцкому тысяцкого, а ко мне, дураку-дружке, такого же
дурака-дружку". Теперича сейчас невесту и выводит из-за занавески брат
родной али там крестный. Дружка опять было первый идет, брату пива подносит,
только на тот раз ему говорят - да: "Пришлите себя помоложе, подороже и
повежливее!" Значит, надо жениха посылать. Идет тот сначала с пустым пивом,
без денег, значит, брат ему и говорит: "Кушайте сами; наша сестричка не
дешевая: не по бору ходила, не шишки брала, а золотом шила; у нашей
сестрички по тысяче косички, по рублю волосок" - значит, выкуп надобно
делать, денег в пиво класть.
- А дружка что тут делает? - спросил я.
- Дружка промеж тем свое справляет, - отвечал Сергеич. - Тоже, грешным
делом, бывало, попересохнет в горле-то, так нарочно и закашляешься: и
кашляешь и кашляешь, а тут такой приговор и ведеш
нас ведь лучше, обряднее, чем у вас, у барь. Я вот тоже с улицы в окошко на
господские свадьбы гляживал - что?.. Ничего нет потешного; схватятся только
за руки да ходят, а ничего разговоров нет.
- Это на сговорах; а на свадьбах, я думаю, еще больше приговоров
бывает, - продолжал я спрашивать, видя, что Сергеич был в душе мастер по
свадебному делу, и я убежден, что он некоторые приговоры сам был способен
сочинять. Вопрос мой окончательно расшевелил старика; он откашлялся,
обдернул бороду и стал уж называть меня, вместо "государь мой милостивый",
"друг сердечный".
- В самую свадьбу, друг сердечный, - начал он, - приговоры, большие
ведутся. Теперича взять так примерно: женихов поезд въезжает в селенье;
дружка сейчас, коли он ловкий, соскочит с саней и бежит к невестиной избе
под окошко с таким приговором: "Стоят наши добрые кони во чистом поле, при
пути, при дороженьке, под синими небесами, под чистыми под звездами, под
черными облаками; нет ли у вас на дворе, сват и сватьюшка, местечка про
наших коней?" Из избы им откликаются: "Милости просим; про ваших коней есть
у нас много местов". Теперича по его команде поезд въезжает на двор, а он,
государь мой милостивый, все впереди, никому вперед себя идти не дает. По
сеням идет, молитву творит и себе приговор говорит: "Идет друженька лесенкой
кленовою, мостиком калиновым, берется друженька за скобочку полужоную.
Растворите, во имя отца и сына и святаго духа, дверечки широкие: сам я,
сватушка, двери на петле поведу, а без аминя не войду!" Тем, друг сердечный,
что в свадебном деле ничего без молитвы начинать нельзя, весь поезд, значит,
аминя и ждет - да! Как теперича им аминь из избы оголосили, дружка опять
впереди всех. Первый его приговор, как в избу вошел: "Скок чрез порог,
насилу ножки переволок!" Значит, чтоб с шутки начать, да и дело кончать -
да! Второй приговор его: "Все люди смотрящие, все люди глядящие! Покажите
мне хозяина настоящего в дому". Третий его приговор: "Сватьюшка любезный,
кто у вас в доме начал?" - "Начал у нас в доме спас, пресвятая богородица!"
- отвечают ему. Четвертый приговор дружки значит: "Богу помолимся, на все
четыре стороны поклонимся, сватьюшка любезный, в некоторые годы, в некоторые
времена ходили промеж нас старушонки, дела наши свашили, были промеж нас и
сговоры! Теперича, значит, дело наше сужено, ряжено: к молодому нашему князю
пожалуйте молодую княгиню, к большому барину большого барина, к меньшому
барину меньшого, к тысяцкому тысяцкого, а ко мне, дураку-дружке, такого же
дурака-дружку". Теперича сейчас невесту и выводит из-за занавески брат
родной али там крестный. Дружка опять было первый идет, брату пива подносит,
только на тот раз ему говорят - да: "Пришлите себя помоложе, подороже и
повежливее!" Значит, надо жениха посылать. Идет тот сначала с пустым пивом,
без денег, значит, брат ему и говорит: "Кушайте сами; наша сестричка не
дешевая: не по бору ходила, не шишки брала, а золотом шила; у нашей
сестрички по тысяче косички, по рублю волосок" - значит, выкуп надобно
делать, денег в пиво класть.
- А дружка что тут делает? - спросил я.
- Дружка промеж тем свое справляет, - отвечал Сергеич. - Тоже, грешным
делом, бывало, попересохнет в горле-то, так нарочно и закашляешься: и
кашляешь и кашляешь, а тут такой приговор и ведеш