с хороводов да песен, видно, дело
пошло; ну и тоже, грешным делом, дружничал по свадебкам.
- Дружкой ты был? - сказал я.
Старик самодовольно улыбнулся.
- Я был, може, из дружек дружка, а не то что просто дружка; меня ажно
из Ярославля богатые мужички ссягали дружничать у них на сыновних свадебках,
по сту рублев мне за то платили; я был дорогой дружка - да! Ты вот, государь
милостивый, в замечанье взял, что я речь всклад говорю; а кабы ты посмотрел
еще меня на свадебном деле, так что твой колоколец под дугой али гусли
многострунные!
- Как же у вас начинаются, например, эти сговоры? С чего? - спросил я.
- Сговоры, государь мой милостивый, - отвечал Сергеич, кажется, очень
довольный моим вопросом, - начинаются, ежели дружка делом правит по порядку,
как он сейчас в избу вошел, так с поклоном и говорит: "У вас, хозяин, есть
товар, а у нас есть купец; товар ваш покажите, а купца нашего посмотрите..."
Тут сейчас с ихниной, с невестиной стороны, свашка, по-нашему, немытая
рубашка, и выводит девку из-за занавески, ставит супротив жениха; они,
вестимо, тупятся, а им говорят, чтоб смотрелись да гляделись - да! Теперича
невеста, значит, понравилась. Женихов дружка сейчас по имени чествует
хозяина в дому... Иван Иваныч, что ли: "Товар ваш, Иван Иваныч, показался,
ум-разум расступился, пожалуйте шубу на стол, станем богу молиться и по
рукам биться" - да! Девку опять за занавеску уводят: горе горевать, свой
девичий век обвывать, а батька с маткой сядут за стол дочку пропивать, и
пьянство тут, государь мой милостивый, у нас, дураков-мужиков, бывает
шибкое; все, значит, от жениха идет; только, сердечный, повертывайся, не
жалей денежек, приезжай, значит, припасенный.
- А дары когда ж дарятся между женихом и невестой? - перебил я.
- Дары тут же дарятся, - продолжал Сергеич, - как теперича, по молитве
это рукобитье совершится, старички, выходит, по другому, по третьему
стаканчику выпили, дружка сейчас и ведет жениха за занавеску, поначалу
молитву читает: "Господи, помилуй нас" - да! Тут женишок и спрашивает:
"Красна девица, дайте знать, как вас звать?" Она - хоша Катерина Степановна;
значит - "Катерина Степановна, извольте наши дары принять, да не
прогневаться, примите мало, а сочтите за много". Невеста дары приемлет; тут
они и цалуются, впервые, значит, а другие, може, и больно не впервые,
губы-то, може, до мозолей уж трепаны, особливо по нашей гулящей сторонке...
Теперича и невеста в оборот жениху говорит: "Господи, помилуй нас. Добрый
молодец, как вас звать?" Примерно, Николай Иваныч; выходит - "Николай
Иваныч, извольте от меня дары принять, да не прогневаться, примите мало, а
сочтите за много!" Отдаривается, значит - да!
- А как же невеста обвывает свой девичий век? - спросил я.
- Хорошо, сударь, обвывает, - отвечал Сергеич с каким-то умилением, -
причитывает все к отцу, матери с такими речами: "Не лес к сырой земле
клонится, добрые люди богу молятся. Стречай-ка ты, родимый батюшка, своих
дорогих гостей, моих разлучников; сажай-ка за стол под окошечко
свата-сватьюшку, дружку-засыльничка ко светцу, ко присветничку; не сдавайся,
родимый батюшка, на слова их на ласковые, на поклоны низкие, на стакан пива
пьяного, на чару зелена вина; не отдавай меня, родимый батюшка, из теплых
рук в холодные, ко чужому к отцу, к матери"
пошло; ну и тоже, грешным делом, дружничал по свадебкам.
- Дружкой ты был? - сказал я.
Старик самодовольно улыбнулся.
- Я был, може, из дружек дружка, а не то что просто дружка; меня ажно
из Ярославля богатые мужички ссягали дружничать у них на сыновних свадебках,
по сту рублев мне за то платили; я был дорогой дружка - да! Ты вот, государь
милостивый, в замечанье взял, что я речь всклад говорю; а кабы ты посмотрел
еще меня на свадебном деле, так что твой колоколец под дугой али гусли
многострунные!
- Как же у вас начинаются, например, эти сговоры? С чего? - спросил я.
- Сговоры, государь мой милостивый, - отвечал Сергеич, кажется, очень
довольный моим вопросом, - начинаются, ежели дружка делом правит по порядку,
как он сейчас в избу вошел, так с поклоном и говорит: "У вас, хозяин, есть
товар, а у нас есть купец; товар ваш покажите, а купца нашего посмотрите..."
Тут сейчас с ихниной, с невестиной стороны, свашка, по-нашему, немытая
рубашка, и выводит девку из-за занавески, ставит супротив жениха; они,
вестимо, тупятся, а им говорят, чтоб смотрелись да гляделись - да! Теперича
невеста, значит, понравилась. Женихов дружка сейчас по имени чествует
хозяина в дому... Иван Иваныч, что ли: "Товар ваш, Иван Иваныч, показался,
ум-разум расступился, пожалуйте шубу на стол, станем богу молиться и по
рукам биться" - да! Девку опять за занавеску уводят: горе горевать, свой
девичий век обвывать, а батька с маткой сядут за стол дочку пропивать, и
пьянство тут, государь мой милостивый, у нас, дураков-мужиков, бывает
шибкое; все, значит, от жениха идет; только, сердечный, повертывайся, не
жалей денежек, приезжай, значит, припасенный.
- А дары когда ж дарятся между женихом и невестой? - перебил я.
- Дары тут же дарятся, - продолжал Сергеич, - как теперича, по молитве
это рукобитье совершится, старички, выходит, по другому, по третьему
стаканчику выпили, дружка сейчас и ведет жениха за занавеску, поначалу
молитву читает: "Господи, помилуй нас" - да! Тут женишок и спрашивает:
"Красна девица, дайте знать, как вас звать?" Она - хоша Катерина Степановна;
значит - "Катерина Степановна, извольте наши дары принять, да не
прогневаться, примите мало, а сочтите за много". Невеста дары приемлет; тут
они и цалуются, впервые, значит, а другие, може, и больно не впервые,
губы-то, може, до мозолей уж трепаны, особливо по нашей гулящей сторонке...
Теперича и невеста в оборот жениху говорит: "Господи, помилуй нас. Добрый
молодец, как вас звать?" Примерно, Николай Иваныч; выходит - "Николай
Иваныч, извольте от меня дары принять, да не прогневаться, примите мало, а
сочтите за много!" Отдаривается, значит - да!
- А как же невеста обвывает свой девичий век? - спросил я.
- Хорошо, сударь, обвывает, - отвечал Сергеич с каким-то умилением, -
причитывает все к отцу, матери с такими речами: "Не лес к сырой земле
клонится, добрые люди богу молятся. Стречай-ка ты, родимый батюшка, своих
дорогих гостей, моих разлучников; сажай-ка за стол под окошечко
свата-сватьюшку, дружку-засыльничка ко светцу, ко присветничку; не сдавайся,
родимый батюшка, на слова их на ласковые, на поклоны низкие, на стакан пива
пьяного, на чару зелена вина; не отдавай меня, родимый батюшка, из теплых
рук в холодные, ко чужому к отцу, к матери"