а к нему приехала. Дежурный чиновник,
увидев председательшу, бросился со всех ног докладывать об ней губернатору.
Тот, в свою очередь, тоже бросился к зеркалу причесываться: старый повеса в
этом посещении ожидал кой-чего романического для себя.
- Pardon, madame...* Позвольте вам предложить кресла.
______________
* Извините, сударыня... (франц.).
Марья Николаевна села.
- Говорят, вы посадили Имшина, - вы знаете мои отношения к этому
человеку; скажите, за что он посажен?
- Не могу, madame!
- Почему ж не можете?
Губернатор был в странном положении - сказать даме о такой вещи,
которая, по его понятию, должна была убить ее; он решился лучше успокоить
ее:
- Сказать вам этого я не могу, тем более что все это, может быть,
пустяки, которые пустяками и кончатся, а между тем нам всем очень дорого
ваше спокойствие; мы вполне симпатизируем вашему положению, как женщины и
как прелестнейшей дамы.
- Не знаю, что вы со мной все делаете! Ах, несчастная, несчастная я! -
воскликнула председательша и пошла, шатаясь, из кабинета.
Губернатор последовал за ней до самых саней с каким-то священным
благоговением.
Дома она написала записку к Имшину:
"Я везде была и ни у кого ничего не узнала; напиши хоть ты, за что ты
страдаешь, мучат тебя... Твоя".
На это она получила ответ:
"Все вздор, моя милая Машенька, проделки одних мерзавцев; посылаю тебе
сто рублей на расход. Прикажи, чтобы хорошенько смотрели за лошадьми...
Твой".
Никакое страстное письмо не могло бы так утешить бедную голубку, как
эта холодная записка.
"Он спокоен; значит, в самом деле все вздор", - подумала она, покушала
потом немножко и заснула.
К подъезду между тем подъехала ее компаньонка Эмилия, с огромным возом
гардероба Марьи Николаевны. Со свойственным ее чухонскому темпераменту
равнодушием, она принялась вещи выносить и расставлять их. Шум этот разбудил
Марью Николаевну.
- Кто там? - окликнула она.
Эмилия вошла к ней.
- Платья ваши Петр Александрыч прислал и мне не приказал больше жить у
них.
- Ну, и прекрасно; оставайся здесь у меня.
Эмилия в церемонной позе уселась на одном из стульев.
- Ты слышала, Александра Иваныча в часть посадили?
- Да-с!
- Скажи, что про это муж говорит или кто-нибудь у него говорил; ты,
вероятно, слышала.
- Девочку, что ли, он убил как-то!
- Какую девочку, за что?
- Мещанка там одна, нищенки дочь.
Марья Николаевна побледнела.
- Да за что же и каким образом?
- Играл с ней и убил.
- Что такое, играл с ней?.. Ты дура какая-то... врешь что-то такое...
Эмилия обиделась.
- Ничего я не вру-с... все говорят.
- Как, не вру!.. Убил девочку - за что?
Эмилия некоторое время колебалась.
- На любовь его, говорят, не склонилась, - проговорила она как бы
больше в шутку и отворотила лицо свое в сторону.
Марья Николаевна взялась за голову и сделалась совсем как мертвая.
- В этот самый вечер это и случилось, как мы были у него с катанья, -
продолжала Эмилия. - Мужики на другой день ехали в город с дровами и нашли
девочку на подгородном поле зарытою в снег и привезли в часть, а матка
девочки и приходит искать ее. Она два дня уж от нее пропала, и видит, что
она застрелена...
- Почему же девочку эту застрелил Александр Иваныч?.. - спросила
увидев председательшу, бросился со всех ног докладывать об ней губернатору.
Тот, в свою очередь, тоже бросился к зеркалу причесываться: старый повеса в
этом посещении ожидал кой-чего романического для себя.
- Pardon, madame...* Позвольте вам предложить кресла.
______________
* Извините, сударыня... (франц.).
Марья Николаевна села.
- Говорят, вы посадили Имшина, - вы знаете мои отношения к этому
человеку; скажите, за что он посажен?
- Не могу, madame!
- Почему ж не можете?
Губернатор был в странном положении - сказать даме о такой вещи,
которая, по его понятию, должна была убить ее; он решился лучше успокоить
ее:
- Сказать вам этого я не могу, тем более что все это, может быть,
пустяки, которые пустяками и кончатся, а между тем нам всем очень дорого
ваше спокойствие; мы вполне симпатизируем вашему положению, как женщины и
как прелестнейшей дамы.
- Не знаю, что вы со мной все делаете! Ах, несчастная, несчастная я! -
воскликнула председательша и пошла, шатаясь, из кабинета.
Губернатор последовал за ней до самых саней с каким-то священным
благоговением.
Дома она написала записку к Имшину:
"Я везде была и ни у кого ничего не узнала; напиши хоть ты, за что ты
страдаешь, мучат тебя... Твоя".
На это она получила ответ:
"Все вздор, моя милая Машенька, проделки одних мерзавцев; посылаю тебе
сто рублей на расход. Прикажи, чтобы хорошенько смотрели за лошадьми...
Твой".
Никакое страстное письмо не могло бы так утешить бедную голубку, как
эта холодная записка.
"Он спокоен; значит, в самом деле все вздор", - подумала она, покушала
потом немножко и заснула.
К подъезду между тем подъехала ее компаньонка Эмилия, с огромным возом
гардероба Марьи Николаевны. Со свойственным ее чухонскому темпераменту
равнодушием, она принялась вещи выносить и расставлять их. Шум этот разбудил
Марью Николаевну.
- Кто там? - окликнула она.
Эмилия вошла к ней.
- Платья ваши Петр Александрыч прислал и мне не приказал больше жить у
них.
- Ну, и прекрасно; оставайся здесь у меня.
Эмилия в церемонной позе уселась на одном из стульев.
- Ты слышала, Александра Иваныча в часть посадили?
- Да-с!
- Скажи, что про это муж говорит или кто-нибудь у него говорил; ты,
вероятно, слышала.
- Девочку, что ли, он убил как-то!
- Какую девочку, за что?
- Мещанка там одна, нищенки дочь.
Марья Николаевна побледнела.
- Да за что же и каким образом?
- Играл с ней и убил.
- Что такое, играл с ней?.. Ты дура какая-то... врешь что-то такое...
Эмилия обиделась.
- Ничего я не вру-с... все говорят.
- Как, не вру!.. Убил девочку - за что?
Эмилия некоторое время колебалась.
- На любовь его, говорят, не склонилась, - проговорила она как бы
больше в шутку и отворотила лицо свое в сторону.
Марья Николаевна взялась за голову и сделалась совсем как мертвая.
- В этот самый вечер это и случилось, как мы были у него с катанья, -
продолжала Эмилия. - Мужики на другой день ехали в город с дровами и нашли
девочку на подгородном поле зарытою в снег и привезли в часть, а матка
девочки и приходит искать ее. Она два дня уж от нее пропала, и видит, что
она застрелена...
- Почему же девочку эту застрелил Александр Иваныч?.. - спросила