о„ резкое и громкое "нет"! На седьмом году революции жители рабочих
окраин тоже имеют право спать спокойно.
К ответу бесхозяйственников и склочников из милиции. К ответу
административный отдел Совета, который не считается с жилищной нуждой
граждан и не толко обрекает их на спань„ на улицах под угрозой бандитов,
но да„т им проходные нежилые комнаты, беря плату как за жиль„. Долой
кумовство!"
Фигантер подумал и приписал:
"Покойный С. К. Терьян объяснял нападение целью грабежа. Бумажник его
чудом остался невредим. Редакцийя "Трудового Батума" выражает ему сво„
собалезнование, возмущ„нная по поводу неслыханного преступления, и
пожелание скорейшего восстановления нарушенного здоровья".
Фигатнер поставил наконец точку. Капитан растерянно посмотрел на Зарембу:
- Ну, что ты об этом думаешь?
Заремба снова почесал шилом за ухом.
- Пожалуй, его дело, - ответил он с сомнением, - Виттоля дело, надо
полагать.
Капитан отв„л Зарембу в сторону и рассказал ему вчерашнюю историю.
Заремба сощурил глаза, поковырял шилом стол и наконец ответил:
- Ну, и сукиного же сына... Жаль, что ты его не кокнул. То-то он около
нас вился глистом. Раньше вс„ "товарищ ментрапаж", а потом "Евсей
Григорьевич". Теперь слушай. Я сегодня заболею лихорадкой денька на три, и
за эти три дня мы должны его взять - этого сволочугу Виттоля - голыми
руками.
Во время этого разговора в типографию прибежал редактор Мочульский. Он
правил заметку Фигатнера, фыркал, как кот, и возмущался.
- При ч„м тут "прич„м"? - фыркал он и ч„ркал снизу вверх карандашом. -
Что это "заползши за живую изгородь"! Зачем эта "рабоче-крестьянская
мудрость и проходящие комнаты"? Когда вы научитесь грамотно писать?!
Фигатнер стоял у стола и бубнил:
- Двадцать пять лет работяю, как арестант, и в результате - неграмотный.
Стыдно вам, товарищ Мочульский. Если вы, конечно, боитесь, так вообще
выкиньте эту заметку в корзину. Выкиньте к ч„рту, всю, чтобы ничего не
было, пожалуйста, выкидывайте, будьте настолько добры!
- Отстаньте, - махнул Мочульский рукой, - не зудите над ухом.
Капитан спустился с Зарембой вниз в машинное отделение. Они сели на
подоконник и задумались: надо было выработать план действий решительных и
быстрых.
- Вот что, - придумал наконец Заремба. - Я схожу в больницу к Терьяну,
прикинусь дурачком. Может быть, совпадение, ч„рт его знает. Может, тот
самый, что стрелял в тебя, и в него ахнул. Как думаешь?
Капитан с сомнением покачал головой. Он думал было рассказать о курдянке,
но спохватился, - этой темы он касаться не хотел. Он понимал, что есть
вещи, о которых говорить нельзя, - иначе тебя сочтут или лгуном или
помешанным.
- Ну что ж, - согласился он. - Валяй.
- Иди ко мне, - Зарембаа дал капитану здоровенный ключ. - У меня оно
как-то безопасней. Я приду часа через два.
Капитан пош„л на Барцхану. На шоссе его обогнал пароконный извозчик. В
фаэтоне сидели турчанки в ч„рных глухих чадрах. Извозчик оборачивался с
козел и ссорился с ними, показывая кнутом в сторону гор.
Обогнав капитана, он остановился, повернул и помчался обратно в Батум.
Турчанки колотили его по спине, визжали и д„ргали ха плечи. Капитан с
любопытством наблюдал эту сцену.
Извозчик снова повернул и промчался мимо капитана к Барцхане. Турчанки
сидели спокойно. Потом в шагах ста от капитана экипаж остановился. Капитан
подумал: уж не охотятся ли за ним, и замедлил шаги, разглядывая турчанок.
С воплями и слезами они вылезли из экипажа. Н
окраин тоже имеют право спать спокойно.
К ответу бесхозяйственников и склочников из милиции. К ответу
административный отдел Совета, который не считается с жилищной нуждой
граждан и не толко обрекает их на спань„ на улицах под угрозой бандитов,
но да„т им проходные нежилые комнаты, беря плату как за жиль„. Долой
кумовство!"
Фигантер подумал и приписал:
"Покойный С. К. Терьян объяснял нападение целью грабежа. Бумажник его
чудом остался невредим. Редакцийя "Трудового Батума" выражает ему сво„
собалезнование, возмущ„нная по поводу неслыханного преступления, и
пожелание скорейшего восстановления нарушенного здоровья".
Фигатнер поставил наконец точку. Капитан растерянно посмотрел на Зарембу:
- Ну, что ты об этом думаешь?
Заремба снова почесал шилом за ухом.
- Пожалуй, его дело, - ответил он с сомнением, - Виттоля дело, надо
полагать.
Капитан отв„л Зарембу в сторону и рассказал ему вчерашнюю историю.
Заремба сощурил глаза, поковырял шилом стол и наконец ответил:
- Ну, и сукиного же сына... Жаль, что ты его не кокнул. То-то он около
нас вился глистом. Раньше вс„ "товарищ ментрапаж", а потом "Евсей
Григорьевич". Теперь слушай. Я сегодня заболею лихорадкой денька на три, и
за эти три дня мы должны его взять - этого сволочугу Виттоля - голыми
руками.
Во время этого разговора в типографию прибежал редактор Мочульский. Он
правил заметку Фигатнера, фыркал, как кот, и возмущался.
- При ч„м тут "прич„м"? - фыркал он и ч„ркал снизу вверх карандашом. -
Что это "заползши за живую изгородь"! Зачем эта "рабоче-крестьянская
мудрость и проходящие комнаты"? Когда вы научитесь грамотно писать?!
Фигатнер стоял у стола и бубнил:
- Двадцать пять лет работяю, как арестант, и в результате - неграмотный.
Стыдно вам, товарищ Мочульский. Если вы, конечно, боитесь, так вообще
выкиньте эту заметку в корзину. Выкиньте к ч„рту, всю, чтобы ничего не
было, пожалуйста, выкидывайте, будьте настолько добры!
- Отстаньте, - махнул Мочульский рукой, - не зудите над ухом.
Капитан спустился с Зарембой вниз в машинное отделение. Они сели на
подоконник и задумались: надо было выработать план действий решительных и
быстрых.
- Вот что, - придумал наконец Заремба. - Я схожу в больницу к Терьяну,
прикинусь дурачком. Может быть, совпадение, ч„рт его знает. Может, тот
самый, что стрелял в тебя, и в него ахнул. Как думаешь?
Капитан с сомнением покачал головой. Он думал было рассказать о курдянке,
но спохватился, - этой темы он касаться не хотел. Он понимал, что есть
вещи, о которых говорить нельзя, - иначе тебя сочтут или лгуном или
помешанным.
- Ну что ж, - согласился он. - Валяй.
- Иди ко мне, - Зарембаа дал капитану здоровенный ключ. - У меня оно
как-то безопасней. Я приду часа через два.
Капитан пош„л на Барцхану. На шоссе его обогнал пароконный извозчик. В
фаэтоне сидели турчанки в ч„рных глухих чадрах. Извозчик оборачивался с
козел и ссорился с ними, показывая кнутом в сторону гор.
Обогнав капитана, он остановился, повернул и помчался обратно в Батум.
Турчанки колотили его по спине, визжали и д„ргали ха плечи. Капитан с
любопытством наблюдал эту сцену.
Извозчик снова повернул и промчался мимо капитана к Барцхане. Турчанки
сидели спокойно. Потом в шагах ста от капитана экипаж остановился. Капитан
подумал: уж не охотятся ли за ним, и замедлил шаги, разглядывая турчанок.
С воплями и слезами они вылезли из экипажа. Н