цеву, ни двум моим товарищем, которые ищут
вместе со мной, - один на Кавказе, другой в Севастополе. В вашу жизнь
никто не врывается. Мы ищем дневник вашего брата. Вы сами понимаете, что
такая вещь не может быть частной собственностью. Вот и вс„. Я не сыщик.
Батурин закурил; при свете спички она мельком взглянула на него.
- Я не сыщик, - повторил он и поморщился. - Вы зря хотите обидеть меня.
Эти поиски стоили мне дорого, они переломили мою жизнь ( Батурин покраснел
). Раньше я был пуст и скучен. Я был болен вялостью и отсуствием дерзости.
Теперь не то. После того, что я испытал, никакими словами вам не удастся
унизить меня.
- Что же случилось? - почти испуганно спросила она. - Я не понимаю.
Договаривайте до конца.
- То, что случилось, к делу не относится. Дневник у вас?
- Нет.
- Где же он?
- У Пиррисона.
Батурин быстро повернулся к ней.
- Да, у него, - повторила Нелидова тихо.
- Где сейчас Пиррисон?
- Я не знаю.
- Не знаете? Хорошо. Так или иначе, мы его найд„м. След в наших руках.
От моря тянуло неуловимым запахом ночи.
- Я сказал вам вс„. А что вы можете сказать мне? Я шпион, я действую
подло - ладно! Пиррисона вы, кажется, ищете так же, как и я. У нас разные
цели, но задача одна. Мне посчастливилось, и я наш„л вас. Что же дальше?
Вы согласны помочь нам или нет? Вы многое знаете о Пиррисоне, - если вы
поможете, он будет найден быстро и вс„ окончиться, как в добродетельных
американских фильмах: вы отбер„м у него дневник, а вы...
- А я?
- Вам вернут мужа.
Батурин был груб. В первый раз он так резко и не скрываясь говорил с
женщиной. Он ждал дерзости и, как всегда, ошибся.
Нелидова молчала.
- Я жду. Если вместе - будем действовать; если нет - мы будем искать
сами, как искали до сих пор. Конечно, когда Пиррисон будет найден мы вас
известим.
- А если я не соглашусь, что вы будете делать?
- Первым пароходом уеду.
- Бросим играть в прятки. - Нелидова встала, глаза е„ блестели в темноте.
- Слова о сыске не относились к вам. Вы грубы, это естественно. Вы
говорите, что поиски переломили вашу жизнь. Переломы даются трудно, но
согласитесь, что я здесь ни при ч„м.
- Вы многого не знаете, - вырвалось у Батурина.
- Возможно. Не будем спорить. Сейчас я ничего вам не отвечу. Лучше
завтра. Я даже плохо понимаю, что вы говорите. Ведь у меня же был обморок;
неужели так трудно понять, как я разбита!
Батурин покраснел: он ждал дерзости и услышал почти мольбу.
- Ну, не сердитесь, - она взяла Батурина за руку. - Отложим до завтра.
Проводите меня, я вам покажу, где я живу.
Жила она на горе, далеко от порта. По дороге Нелидова украдкой
разглядывала Батурина. Он нервно курил, свет папиросы освещал его лицо,и
оно казалось, то молодым и печальным, то резким и суровым.
На рейде прогудел пароход. Из садов пахло политой земл„й. Около базара к
Батурину подош„л Червонец, попросил папироску и прош„л немного рядом,
перекидываясь с Батуриным короткими фразами.
- Что ж давно не приходишь? - спросил Червонец с упр„ком. - Ты, гляди,
нас не бросай.
- Ладно, приду.
Нелидова остановилась у маленького сада. Она просунула руку сквозь
реш„тку калитки, чтобы отодвинуть засов, и у не„ расстегнулся и упал
браслет. Серебряный, короткий звон напомнил Батурину те дни, когда он
искал женскую руку с этим браслетом, жаркие месяцы среди пыли, моря,
степей и кофеен.
Он нагнулся, чтобы поднять браслет, и в темноте их пальцы встретились. Е„
рука дрожала.
- Вы уста
вместе со мной, - один на Кавказе, другой в Севастополе. В вашу жизнь
никто не врывается. Мы ищем дневник вашего брата. Вы сами понимаете, что
такая вещь не может быть частной собственностью. Вот и вс„. Я не сыщик.
Батурин закурил; при свете спички она мельком взглянула на него.
- Я не сыщик, - повторил он и поморщился. - Вы зря хотите обидеть меня.
Эти поиски стоили мне дорого, они переломили мою жизнь ( Батурин покраснел
). Раньше я был пуст и скучен. Я был болен вялостью и отсуствием дерзости.
Теперь не то. После того, что я испытал, никакими словами вам не удастся
унизить меня.
- Что же случилось? - почти испуганно спросила она. - Я не понимаю.
Договаривайте до конца.
- То, что случилось, к делу не относится. Дневник у вас?
- Нет.
- Где же он?
- У Пиррисона.
Батурин быстро повернулся к ней.
- Да, у него, - повторила Нелидова тихо.
- Где сейчас Пиррисон?
- Я не знаю.
- Не знаете? Хорошо. Так или иначе, мы его найд„м. След в наших руках.
От моря тянуло неуловимым запахом ночи.
- Я сказал вам вс„. А что вы можете сказать мне? Я шпион, я действую
подло - ладно! Пиррисона вы, кажется, ищете так же, как и я. У нас разные
цели, но задача одна. Мне посчастливилось, и я наш„л вас. Что же дальше?
Вы согласны помочь нам или нет? Вы многое знаете о Пиррисоне, - если вы
поможете, он будет найден быстро и вс„ окончиться, как в добродетельных
американских фильмах: вы отбер„м у него дневник, а вы...
- А я?
- Вам вернут мужа.
Батурин был груб. В первый раз он так резко и не скрываясь говорил с
женщиной. Он ждал дерзости и, как всегда, ошибся.
Нелидова молчала.
- Я жду. Если вместе - будем действовать; если нет - мы будем искать
сами, как искали до сих пор. Конечно, когда Пиррисон будет найден мы вас
известим.
- А если я не соглашусь, что вы будете делать?
- Первым пароходом уеду.
- Бросим играть в прятки. - Нелидова встала, глаза е„ блестели в темноте.
- Слова о сыске не относились к вам. Вы грубы, это естественно. Вы
говорите, что поиски переломили вашу жизнь. Переломы даются трудно, но
согласитесь, что я здесь ни при ч„м.
- Вы многого не знаете, - вырвалось у Батурина.
- Возможно. Не будем спорить. Сейчас я ничего вам не отвечу. Лучше
завтра. Я даже плохо понимаю, что вы говорите. Ведь у меня же был обморок;
неужели так трудно понять, как я разбита!
Батурин покраснел: он ждал дерзости и услышал почти мольбу.
- Ну, не сердитесь, - она взяла Батурина за руку. - Отложим до завтра.
Проводите меня, я вам покажу, где я живу.
Жила она на горе, далеко от порта. По дороге Нелидова украдкой
разглядывала Батурина. Он нервно курил, свет папиросы освещал его лицо,и
оно казалось, то молодым и печальным, то резким и суровым.
На рейде прогудел пароход. Из садов пахло политой земл„й. Около базара к
Батурину подош„л Червонец, попросил папироску и прош„л немного рядом,
перекидываясь с Батуриным короткими фразами.
- Что ж давно не приходишь? - спросил Червонец с упр„ком. - Ты, гляди,
нас не бросай.
- Ладно, приду.
Нелидова остановилась у маленького сада. Она просунула руку сквозь
реш„тку калитки, чтобы отодвинуть засов, и у не„ расстегнулся и упал
браслет. Серебряный, короткий звон напомнил Батурину те дни, когда он
искал женскую руку с этим браслетом, жаркие месяцы среди пыли, моря,
степей и кофеен.
Он нагнулся, чтобы поднять браслет, и в темноте их пальцы встретились. Е„
рука дрожала.
- Вы уста