больной.
- Что вы делаете?
Берг отмахнулся, - тише!
- Верните! - закричала больная и упала на колени около кровати. Голова е„
жалко колотилась о матрас. Она закусила одеяло и рвала его, как рвут
щенки, играя, грязную тряпку.
- Я не хочу играть пророчиц! Верните мне девочку!
Она хрипло зарыдала.
Доктор стиснул Берга за локоть и вывел в коридор.
- Идите сейчас же ко мне!
Берг, спотыкаясь, вышел в сад. Обручев взял его за руку и пов„л в
темноте, - Берг был близорук. Накрапывал редкий дождь.
- Ну что вы молчите? - спросил Обручев.
- Несомненно, - пробормотал Берг, - здесь что-то есть. Если не для
поисков, то для рассказа. Тема, понимаете. Надо использовать тему.
- Вы - вивисектор!
Ударила молния. В глазах Обручева она сверкнула гневной вспышкой.
В квартире доктора стоял розовый свет, сухой лоск паркета.
Берг закурил. Он, казалось, оглох; глаза его рассеянно бегали по стенам.
- Да... - бормотал он. - Конечно... Да, конечно... Это так... Занятно,
очень занятно...
Приш„л доктор.
- Ну, милый мой, - сказал он, - слава богу, е„ успокоили. Никогда не
делайте таких вещей. Вы не понимаете, как серь„зно.
- Да. да... простите. Но почему на не„ так действует эта фамилия?
Доктор помял в руке папиросу.
- Конечно, тут совпадение. Прежде всего она не настоящая киноартистка.
Она недавно приехала в Одессу к брату, поступила на кинофабрику ради
заработка. У не„ очень фотогеничное лицо, е„ взяли. Но дело не в этом. Она
разошлась в Москве с мужем, - его фамилия Нелидов. Девичья же е„ фамилия
Левшина. Здесь был е„ муж, он студент-химик. Человек крайне необщительный,
молчаливый. Многого, конечно, нельзя выяснить. В конце концов я дознаюсь,
в ч„м дело. Ходит к ней ещ„ е„ брат, он плавает третьим помощником на
"Перекопе". С ним мне надо будет потолковать. А вы, я вижу, - доктор
посмотрел на Берга, - порядочный путаник.
Когда вышли от доктора, дождь прош„л, и земля шуршала, впитывая воду.
Окраинная ночь была безветренна, с огородов пахло зеленью. Подош„л прямо
из степи пустой вагон трамвая.
На следующий день на Австрийском пляже Берг в„л себя странно, - помреж
даже обиделся. Он не обратил никакого внимания на киноартистов, лишь
мельком пробежал по ним взглядом и углубился в домино. Он путал,
проигрывал и часто ходил к ларьку покупать "за проигрыш" пш„нку, квас и
папиросы. У стойки была толчея. Берг вздрагивал, когда холодное тело
соседа или соседки в мокром купальном костюме прикасалось к нему, и с
л„гкой досадой уступал место. Только к вечеру он нарушил молчание и
спросил Обручева:
- Как вы сказали вчера, - вивисектор?
- Вот именно.
- Ага, - пробормотал удовлетвор„нно Берг.
Два следующих дня ш„л дождь, было тепло и пасмурно, и в плане поисков
произошла заминка: на пляжах не было ни души. Берг пропадал в городе,
узнавал, обдумывал, был донельзя рассеян. Ночью он плохо спал, - мешал
Обручев, читавших до рассвета Марселя Пруста.
На вторую ночь Берг окликнул Обручева:
- Здесь очевидное недоразумение. Мы пошли по ложному следу. Но это дело я
доведу до конца.
- Какое дело?
- С больной. Я был у доктора. Он говорит, что болезнь излечима. Это не
сумашествие, а нервное расстройство. Надо устранить причину.
- А вы е„ знаете?
- Кое-что знаю.
- Зачем вы путаетесь в эту историю?
- Много свободного времени.
- Хорошее основание, чтобы лезть в чужие дела. - Обручев сердито
зашелестел страницами.
Берг рассказал Обручеву, что разыскал младшего помощ
- Что вы делаете?
Берг отмахнулся, - тише!
- Верните! - закричала больная и упала на колени около кровати. Голова е„
жалко колотилась о матрас. Она закусила одеяло и рвала его, как рвут
щенки, играя, грязную тряпку.
- Я не хочу играть пророчиц! Верните мне девочку!
Она хрипло зарыдала.
Доктор стиснул Берга за локоть и вывел в коридор.
- Идите сейчас же ко мне!
Берг, спотыкаясь, вышел в сад. Обручев взял его за руку и пов„л в
темноте, - Берг был близорук. Накрапывал редкий дождь.
- Ну что вы молчите? - спросил Обручев.
- Несомненно, - пробормотал Берг, - здесь что-то есть. Если не для
поисков, то для рассказа. Тема, понимаете. Надо использовать тему.
- Вы - вивисектор!
Ударила молния. В глазах Обручева она сверкнула гневной вспышкой.
В квартире доктора стоял розовый свет, сухой лоск паркета.
Берг закурил. Он, казалось, оглох; глаза его рассеянно бегали по стенам.
- Да... - бормотал он. - Конечно... Да, конечно... Это так... Занятно,
очень занятно...
Приш„л доктор.
- Ну, милый мой, - сказал он, - слава богу, е„ успокоили. Никогда не
делайте таких вещей. Вы не понимаете, как серь„зно.
- Да. да... простите. Но почему на не„ так действует эта фамилия?
Доктор помял в руке папиросу.
- Конечно, тут совпадение. Прежде всего она не настоящая киноартистка.
Она недавно приехала в Одессу к брату, поступила на кинофабрику ради
заработка. У не„ очень фотогеничное лицо, е„ взяли. Но дело не в этом. Она
разошлась в Москве с мужем, - его фамилия Нелидов. Девичья же е„ фамилия
Левшина. Здесь был е„ муж, он студент-химик. Человек крайне необщительный,
молчаливый. Многого, конечно, нельзя выяснить. В конце концов я дознаюсь,
в ч„м дело. Ходит к ней ещ„ е„ брат, он плавает третьим помощником на
"Перекопе". С ним мне надо будет потолковать. А вы, я вижу, - доктор
посмотрел на Берга, - порядочный путаник.
Когда вышли от доктора, дождь прош„л, и земля шуршала, впитывая воду.
Окраинная ночь была безветренна, с огородов пахло зеленью. Подош„л прямо
из степи пустой вагон трамвая.
На следующий день на Австрийском пляже Берг в„л себя странно, - помреж
даже обиделся. Он не обратил никакого внимания на киноартистов, лишь
мельком пробежал по ним взглядом и углубился в домино. Он путал,
проигрывал и часто ходил к ларьку покупать "за проигрыш" пш„нку, квас и
папиросы. У стойки была толчея. Берг вздрагивал, когда холодное тело
соседа или соседки в мокром купальном костюме прикасалось к нему, и с
л„гкой досадой уступал место. Только к вечеру он нарушил молчание и
спросил Обручева:
- Как вы сказали вчера, - вивисектор?
- Вот именно.
- Ага, - пробормотал удовлетвор„нно Берг.
Два следующих дня ш„л дождь, было тепло и пасмурно, и в плане поисков
произошла заминка: на пляжах не было ни души. Берг пропадал в городе,
узнавал, обдумывал, был донельзя рассеян. Ночью он плохо спал, - мешал
Обручев, читавших до рассвета Марселя Пруста.
На вторую ночь Берг окликнул Обручева:
- Здесь очевидное недоразумение. Мы пошли по ложному следу. Но это дело я
доведу до конца.
- Какое дело?
- С больной. Я был у доктора. Он говорит, что болезнь излечима. Это не
сумашествие, а нервное расстройство. Надо устранить причину.
- А вы е„ знаете?
- Кое-что знаю.
- Зачем вы путаетесь в эту историю?
- Много свободного времени.
- Хорошее основание, чтобы лезть в чужие дела. - Обручев сердито
зашелестел страницами.
Берг рассказал Обручеву, что разыскал младшего помощ