но,
пляж для мальчишек, там вряд ли что-нибудь найд„шь ), Аркадия, дача
Ковалевского, Люстдорф. Получилось пять пляжей. Берг помножил пять на
пять, написал сбоку "25 дней", вытащил измятую открытку и написал капитану:
" Через 25 дней я сообщу окончательный ответ, - есть ли Пиррисон и
Нелидова, а если нет, то были ли, когда и куда уехали. Вы будете
вознаграждены за месячное ваше бешенство. Почему вы так пристали ко мне, -
гораздо больше шансов, что найд„т их Батурин, а не мы с вами ( Берг
написал это в пику капитану). Сейчас я провожу в жизнь гениальный план.
Думаю, он даст результаты."
Берг посвистел немного ( это было признаком высшего удовольствия, - он
тихо посвистывал даже в кино и на докладах, если фильм или слова
докладчика ему нравились) и пош„л к Обручеву. Застал он его, как всегда,
за чтением Марселя Пруста.
- Обручев, - сказал Берг веско, - бросьте Пруста, есть интересное дело.
Он рассказал о цели своего пребывания в Одессе, но это не произвело на
Обручева большого впечатления. План Берга был прост, но не гениален. Он
как бы вращался по окружности около цели, не давая никакой уверенности,
что сделано вс„ возможное. Но он был приятен, и Обручев с ним согласился.
План был таков: если Пиррисон и Нелидова в Одессе, то совершенно ясно (
это была основная неправильность плана ),что они бывают на море, потому
что, кроме стариков и старух, вся Одесса бывает на море. Главных пляжей
пять. На каждом из них надо провести по пять дней и изучать публику. По
мелким пляжам достаточно пройти в разгар купаний, - во время "первого" (до
обеда) и "второго"( после обеда) солнца. Вот и вс„.
- Начн„м с востока, - предложил Обручев, - с Лузановки. Завтра едем туда
на катере.
Берг потом очень скупо рассказывал о своих одесских поисках, но на
основании его записей в тоненькой синей тетради можно восстановить
примерно следующую последовательность событий.
Лузановка. Белая Аравия, песок, оазисы колючей травы. За два часа
испекаешься, как рак. Не хватает борного вазелина, чтобы смазывать кожу.
Берега ж„лтые, море подымается в глазах, будто его вздувает изнутри
упрямый ветер. Вдали - белый вскипающий город. Волны шумят, как у Пушкина
- призывно и долго. Ни клочка тени. Временами кажется, что волосы от этого
синего огня пахнут пал„ным.
Когда Берг с Обручевым доигрывали в домино пятую партию на бутылку
слодового квасу, Берг увидел высокого человека, надувавшего ртом
автомобильную покрышки. Он был сизый и страшный, - покрышка медленно
расползалась, полнела, обращалась в тв„рдый круг. Человек быстро отнял
рот, шина свистнула, он зажал отверстие пальцем и яростно его завинтил.
- Ловко, Виталий! - крикнул ему Обручев.
- Кто это?
- Помреж с кинофабрики. Знакомый.
- Будет дело. - Берг смешал костяшки домино. - Ид„м!
Они подошли к помрежу. Он лежал в изнеможении, р„бра его вздымались,
создавая неприятное впечатление близости под этой тонкой кожицей
громадного скелета. Помреж показал на шину.
- Пользуйтесь. Выдерживает шесть пудов.
Берг зав„л с ним разговор о киноартистах.
- Мелкие людишки, вечно грызутся, - сказал помреж.
- У тебя нет там на кинофабрике артистки Нелидовой? - спросил Обручев.
Помреж поморщился, подумал.
- Ч„рт его знает! Мабуть была, - он изредка вставлял украинские слова. -
Была такая, кажется, Нелидова, а может, и не было... не ручаюсь. Да ты
пойди к Павлу Ивановичу, она у него сидит в сумасшедшем доме на
Слободке-Романовке. Помешалась.
- А на какой поч
пляж для мальчишек, там вряд ли что-нибудь найд„шь ), Аркадия, дача
Ковалевского, Люстдорф. Получилось пять пляжей. Берг помножил пять на
пять, написал сбоку "25 дней", вытащил измятую открытку и написал капитану:
" Через 25 дней я сообщу окончательный ответ, - есть ли Пиррисон и
Нелидова, а если нет, то были ли, когда и куда уехали. Вы будете
вознаграждены за месячное ваше бешенство. Почему вы так пристали ко мне, -
гораздо больше шансов, что найд„т их Батурин, а не мы с вами ( Берг
написал это в пику капитану). Сейчас я провожу в жизнь гениальный план.
Думаю, он даст результаты."
Берг посвистел немного ( это было признаком высшего удовольствия, - он
тихо посвистывал даже в кино и на докладах, если фильм или слова
докладчика ему нравились) и пош„л к Обручеву. Застал он его, как всегда,
за чтением Марселя Пруста.
- Обручев, - сказал Берг веско, - бросьте Пруста, есть интересное дело.
Он рассказал о цели своего пребывания в Одессе, но это не произвело на
Обручева большого впечатления. План Берга был прост, но не гениален. Он
как бы вращался по окружности около цели, не давая никакой уверенности,
что сделано вс„ возможное. Но он был приятен, и Обручев с ним согласился.
План был таков: если Пиррисон и Нелидова в Одессе, то совершенно ясно (
это была основная неправильность плана ),что они бывают на море, потому
что, кроме стариков и старух, вся Одесса бывает на море. Главных пляжей
пять. На каждом из них надо провести по пять дней и изучать публику. По
мелким пляжам достаточно пройти в разгар купаний, - во время "первого" (до
обеда) и "второго"( после обеда) солнца. Вот и вс„.
- Начн„м с востока, - предложил Обручев, - с Лузановки. Завтра едем туда
на катере.
Берг потом очень скупо рассказывал о своих одесских поисках, но на
основании его записей в тоненькой синей тетради можно восстановить
примерно следующую последовательность событий.
Лузановка. Белая Аравия, песок, оазисы колючей травы. За два часа
испекаешься, как рак. Не хватает борного вазелина, чтобы смазывать кожу.
Берега ж„лтые, море подымается в глазах, будто его вздувает изнутри
упрямый ветер. Вдали - белый вскипающий город. Волны шумят, как у Пушкина
- призывно и долго. Ни клочка тени. Временами кажется, что волосы от этого
синего огня пахнут пал„ным.
Когда Берг с Обручевым доигрывали в домино пятую партию на бутылку
слодового квасу, Берг увидел высокого человека, надувавшего ртом
автомобильную покрышки. Он был сизый и страшный, - покрышка медленно
расползалась, полнела, обращалась в тв„рдый круг. Человек быстро отнял
рот, шина свистнула, он зажал отверстие пальцем и яростно его завинтил.
- Ловко, Виталий! - крикнул ему Обручев.
- Кто это?
- Помреж с кинофабрики. Знакомый.
- Будет дело. - Берг смешал костяшки домино. - Ид„м!
Они подошли к помрежу. Он лежал в изнеможении, р„бра его вздымались,
создавая неприятное впечатление близости под этой тонкой кожицей
громадного скелета. Помреж показал на шину.
- Пользуйтесь. Выдерживает шесть пудов.
Берг зав„л с ним разговор о киноартистах.
- Мелкие людишки, вечно грызутся, - сказал помреж.
- У тебя нет там на кинофабрике артистки Нелидовой? - спросил Обручев.
Помреж поморщился, подумал.
- Ч„рт его знает! Мабуть была, - он изредка вставлял украинские слова. -
Была такая, кажется, Нелидова, а может, и не было... не ручаюсь. Да ты
пойди к Павлу Ивановичу, она у него сидит в сумасшедшем доме на
Слободке-Романовке. Помешалась.
- А на какой поч