н, усмехаясь. - Чем ч„рт не шутит".
Размышления его прервал возглас Наташи:
- Ну что ж, пойд„м мы на лыжах? Я свои привезла.
Пошли втро„м: Наташа, Берг и Батурин. Капитан остался с Симбирцевым, -
они заспорили о лирике. Спор принял затяжной и бурный характер. Им было не
до прогулки.
В лесу на снег ложился розовый свет. Батурин ударил палкой по сосне - она
зазвенела. С вержушки сорвалась и тяжело полетела ч„рная птица.
- Расскажите подробнее о Нелидовой.
- А вы расскажите сон?
- Расскажу.
- Ну ладно. Я расскажу, как Нелидова встретилась с Пиррисоном. Они
встретились в Савойских Альпах зимой двадцать первого года.
- Где? - спросил Берг. Он плохо управлялся с лыжами и отставал.
- В Са-вой-ских Аль-пах в двадцать первом году; Не-ли-дова была
ки-ноартисткой во Фран-ции, слышите? - прокричала Наташа. - Их труппу
отправили в горы; снимали фильм "Белая смерть". В группе работал Пиррисон,
- он играл охотников, апашей и полицейских. Снимали пирушку с танцами в
горном кабачке. В съ„мке участвовали тамошние жители, дровосеки, а главным
был угольщик, дедушка Павел. За вес„лый нрав его назначили чем-то вроде
режисс„ра при дровосеках. В кабачке затопили камин, зажгли юпитера, хотя
дровосеки были против этого, - по их мнению, можно было снимать при свете
ламп, да и от снега было совсем светло.
Налезло много народу, выпили для храбрости подогретого вина. Молодой сын
кабатчика засвистел на окарине, дровосеки начали хлопать в ладоши, пошла
пляска, и операторы пустились накручивать ленту. К стене были прислонены
охотничьи ружья. Нелидова рассказывала, что до сих пор помнит запах в
кабачке, - пахло смолой от стен, винным паром и духами.
Артисты опьянели от причудливой этой экскурсии в горы и танцевали почище
молодых дровосеков. Дровосеки были добродушные, тяж„лые люди. Они страшно
хлопали друг друга по спине и на пари одной дробинкой белку.
В разгар пляски дедушка Павел поднял руки и закричал:
- Стой, а потерял свою трубку!
Танцы прекратились. Артисты бросились искать трубку. Операторы перестали
накручивать ленту.
- Крутите, идиоты! - заорал режисс„р и схватился за голову. - Прозевали
чудесный момент! Крутите, ослы!
Во время поисков рука Нелидовой встретилась под дощатым столом с рукой
Пиррисона. Пиррисон пожал е„ пальцы. Юпитер зашипел и ударил им в глаза.
- Целуйтесь! - закричал режисс„р, набрасывая на одно плечо упавшую
подтяжку. - Целуйтесь, вам говорят! Так, прекрасно. Нашли трубку?
Продолжайте танцы. Больше шуму, больше шуму, тогда будет веселей!
Он любил подбирать фразы, как бы из детских песенок. Метался и кричал он
по дурной привычке - шуму и веселья было и так достаточно.
Нелидова поняла, что Пиррисон поцеловал е„ не для фильма. Снег, горы,
гостиница, где камины топили еловыми щепками - вс„ это вскружило ей
голову. Дальше вс„ пошло, как обычно. В двадцать третьем они с Пиррисоном
переехали в Россию.
Вышли к Серебрянке. На берегу шатрами стояли ели, чувствовался север. К
вечеру зазеленело небо. Остановились, достали папиросы. У Наташи на бровях
таяли снежинки, она смахнула их перчаткой. Прикуривая у Берга ( рука его
теперь почти не дрожала ), она подняла глаза. Берг отшатнулся. Тьма
зрачков, ресницы мокрые от снега, как от сл„з, глядели на него "крупным
планом".
- Да, правда, вы совсем здоровы, - сказала медленно Наташа.
- Вот психастеник. - Берг показал на Батурина.
Батурин промолчал, отолкнулся палками и быстро скатился с горы. Наташа
скатилас
Размышления его прервал возглас Наташи:
- Ну что ж, пойд„м мы на лыжах? Я свои привезла.
Пошли втро„м: Наташа, Берг и Батурин. Капитан остался с Симбирцевым, -
они заспорили о лирике. Спор принял затяжной и бурный характер. Им было не
до прогулки.
В лесу на снег ложился розовый свет. Батурин ударил палкой по сосне - она
зазвенела. С вержушки сорвалась и тяжело полетела ч„рная птица.
- Расскажите подробнее о Нелидовой.
- А вы расскажите сон?
- Расскажу.
- Ну ладно. Я расскажу, как Нелидова встретилась с Пиррисоном. Они
встретились в Савойских Альпах зимой двадцать первого года.
- Где? - спросил Берг. Он плохо управлялся с лыжами и отставал.
- В Са-вой-ских Аль-пах в двадцать первом году; Не-ли-дова была
ки-ноартисткой во Фран-ции, слышите? - прокричала Наташа. - Их труппу
отправили в горы; снимали фильм "Белая смерть". В группе работал Пиррисон,
- он играл охотников, апашей и полицейских. Снимали пирушку с танцами в
горном кабачке. В съ„мке участвовали тамошние жители, дровосеки, а главным
был угольщик, дедушка Павел. За вес„лый нрав его назначили чем-то вроде
режисс„ра при дровосеках. В кабачке затопили камин, зажгли юпитера, хотя
дровосеки были против этого, - по их мнению, можно было снимать при свете
ламп, да и от снега было совсем светло.
Налезло много народу, выпили для храбрости подогретого вина. Молодой сын
кабатчика засвистел на окарине, дровосеки начали хлопать в ладоши, пошла
пляска, и операторы пустились накручивать ленту. К стене были прислонены
охотничьи ружья. Нелидова рассказывала, что до сих пор помнит запах в
кабачке, - пахло смолой от стен, винным паром и духами.
Артисты опьянели от причудливой этой экскурсии в горы и танцевали почище
молодых дровосеков. Дровосеки были добродушные, тяж„лые люди. Они страшно
хлопали друг друга по спине и на пари одной дробинкой белку.
В разгар пляски дедушка Павел поднял руки и закричал:
- Стой, а потерял свою трубку!
Танцы прекратились. Артисты бросились искать трубку. Операторы перестали
накручивать ленту.
- Крутите, идиоты! - заорал режисс„р и схватился за голову. - Прозевали
чудесный момент! Крутите, ослы!
Во время поисков рука Нелидовой встретилась под дощатым столом с рукой
Пиррисона. Пиррисон пожал е„ пальцы. Юпитер зашипел и ударил им в глаза.
- Целуйтесь! - закричал режисс„р, набрасывая на одно плечо упавшую
подтяжку. - Целуйтесь, вам говорят! Так, прекрасно. Нашли трубку?
Продолжайте танцы. Больше шуму, больше шуму, тогда будет веселей!
Он любил подбирать фразы, как бы из детских песенок. Метался и кричал он
по дурной привычке - шуму и веселья было и так достаточно.
Нелидова поняла, что Пиррисон поцеловал е„ не для фильма. Снег, горы,
гостиница, где камины топили еловыми щепками - вс„ это вскружило ей
голову. Дальше вс„ пошло, как обычно. В двадцать третьем они с Пиррисоном
переехали в Россию.
Вышли к Серебрянке. На берегу шатрами стояли ели, чувствовался север. К
вечеру зазеленело небо. Остановились, достали папиросы. У Наташи на бровях
таяли снежинки, она смахнула их перчаткой. Прикуривая у Берга ( рука его
теперь почти не дрожала ), она подняла глаза. Берг отшатнулся. Тьма
зрачков, ресницы мокрые от снега, как от сл„з, глядели на него "крупным
планом".
- Да, правда, вы совсем здоровы, - сказала медленно Наташа.
- Вот психастеник. - Берг показал на Батурина.
Батурин промолчал, отолкнулся палками и быстро скатился с горы. Наташа
скатилас