арищем и
с большим зеркалом. Неужели этот в зеркале, в мокром, обвисшем и пахнущем
псиной пальто, - это я, Берг, - это у меня нос покраснел от холода и руки
вылезают из кургузых рукавов?"
Берг разорвал исписанный листок. "Ненавижу зиму, - подумал он. - Пропащее
время!"
Настроение было окончательно испорчено. Берг вышел в т„мный, как труба,
коридор и пош„л бродить по всем этажам.
На чугунных лестницах сквозило. За стеклянными дверьми пылились тысячи
дел и сидели стриженные машинистки, главбухи и секретари. Пахло пылью,
нездоровым дыханьем, ализариновыми чернилами.
Берг поглядел с пятого этажа в окно. Серый снег ш„л теперь густо, как в
театре, застилая Замоскворечье. На реке бабы полоскали в проруби бель„,
галопом мчались порожние ломовики, накручивая над головой вожжи. Прош„л
запотевший, забрызганный грязью трамвай А. Из трамвая вышел инженер с
женщиной в короткой шубке; она быстро перебежала улицу.
Берг, прыгая через три ступеньки, помчался в столовую. Симбирцев был уже
там. С ним сидела высокая девушка в светящихся изумительных чулках.
- Вот Наташа, - сказал Симбирцев Бергу. - Тащите стул, будем пить кофе.
Берг пош„л за стулом. Ему казалось, что Наташа смотрит на его рваные
калоши,- он покраснел, толкнул соседний столик, расплескал чашку кофе.
Человек во френче посмотрел на него белыми злыми глазами. Берг пробормотал
что-то невнятное, на что френч брезгливо ответил:
- Надо же ходить аккуратней.
"Удрать бы, - подумал Берг, но удирать было поздно. Кофе он пить не мог,
- несколько раз подносил кружку ко рту, но рука дико вздрагивала, и пить,
не рискуя облить себя, было невозможно. Единственное, что можно было
сделать, не выдавая себя, - это закурить. Берг воровато закурил.
- Вы что же не пь„те? - спросила Наташа.
- Я горячий не пью.
Бергу показалось, что все заметили, как у него дрожат руки, и смотрят на
него с презрительным недоумением.
- Наташа, - сказал Симбирцев, - расскажет многое, что вам необходимо
знать, прежде чем начать поиски. Было бы хорошо собраться всем вместе.
- Да, конечно, - пробормотал Берг.
Наташа вынула из сумочки коробку папирос. Берг, стараясь изобразить
рассеяность, хотел потушить папиросу в пепельнице, но опоздал.
- Будьте добры, - сказала она. Берг похолодел: так и есть! Она просит
прикурить. Он изогнул руку, уп„рся локт„м в столик и в сторону, в бок
протянул папиросу. Папироса д„ргалась. Наташа крепко взяла его за руку и
спокойно прикурила.
- Вы больны, - сказала она. - У вас психастения. Вам надо серь„зно
лечиться.
Инженер прищурился на дым, щ„лки его глаз смеялись.
- Она медичка. - Он показал папиросой на Наташу. - Вылечит, будьте
спокойны. Ну, так где же мы встретимся?
- Можно у нас, - робко предложил Берг. - В воскресенье . Там хорошо,
снегу уже навалило.
- А лыжи у вас есть? - спросила Наташа.
- Есть. У Нелидова... то есть у Батурина, есть две пары.
- Ну вот, прекрасно. - Симбирцев встал. - В воскресенье
одиннадцатичасовым я приеду с Наташей, поговорим, потом пошляемся по лесу.
Зам„тано. А сейчас я пош„л.
Берг тоже встал, начал заст„гивать пальто. " Удеру, - подумал он. - Как
глупо вс„ вышло!"
- Вы куда?
Он сделал отчаянную попытку догадаться, куда пойд„т Наташа, чтобы назвать
как раз противоположный район.
- Мне на Пресню, к приятелю.
- Значит, нам вместе. Мне к Арбатским воротам. Ид„мте!
Берг пош„л как на казнь. " О ч„м бы заговорить?" - думал он и мычал.
- Да... что я хотел сказать... да...
с большим зеркалом. Неужели этот в зеркале, в мокром, обвисшем и пахнущем
псиной пальто, - это я, Берг, - это у меня нос покраснел от холода и руки
вылезают из кургузых рукавов?"
Берг разорвал исписанный листок. "Ненавижу зиму, - подумал он. - Пропащее
время!"
Настроение было окончательно испорчено. Берг вышел в т„мный, как труба,
коридор и пош„л бродить по всем этажам.
На чугунных лестницах сквозило. За стеклянными дверьми пылились тысячи
дел и сидели стриженные машинистки, главбухи и секретари. Пахло пылью,
нездоровым дыханьем, ализариновыми чернилами.
Берг поглядел с пятого этажа в окно. Серый снег ш„л теперь густо, как в
театре, застилая Замоскворечье. На реке бабы полоскали в проруби бель„,
галопом мчались порожние ломовики, накручивая над головой вожжи. Прош„л
запотевший, забрызганный грязью трамвай А. Из трамвая вышел инженер с
женщиной в короткой шубке; она быстро перебежала улицу.
Берг, прыгая через три ступеньки, помчался в столовую. Симбирцев был уже
там. С ним сидела высокая девушка в светящихся изумительных чулках.
- Вот Наташа, - сказал Симбирцев Бергу. - Тащите стул, будем пить кофе.
Берг пош„л за стулом. Ему казалось, что Наташа смотрит на его рваные
калоши,- он покраснел, толкнул соседний столик, расплескал чашку кофе.
Человек во френче посмотрел на него белыми злыми глазами. Берг пробормотал
что-то невнятное, на что френч брезгливо ответил:
- Надо же ходить аккуратней.
"Удрать бы, - подумал Берг, но удирать было поздно. Кофе он пить не мог,
- несколько раз подносил кружку ко рту, но рука дико вздрагивала, и пить,
не рискуя облить себя, было невозможно. Единственное, что можно было
сделать, не выдавая себя, - это закурить. Берг воровато закурил.
- Вы что же не пь„те? - спросила Наташа.
- Я горячий не пью.
Бергу показалось, что все заметили, как у него дрожат руки, и смотрят на
него с презрительным недоумением.
- Наташа, - сказал Симбирцев, - расскажет многое, что вам необходимо
знать, прежде чем начать поиски. Было бы хорошо собраться всем вместе.
- Да, конечно, - пробормотал Берг.
Наташа вынула из сумочки коробку папирос. Берг, стараясь изобразить
рассеяность, хотел потушить папиросу в пепельнице, но опоздал.
- Будьте добры, - сказала она. Берг похолодел: так и есть! Она просит
прикурить. Он изогнул руку, уп„рся локт„м в столик и в сторону, в бок
протянул папиросу. Папироса д„ргалась. Наташа крепко взяла его за руку и
спокойно прикурила.
- Вы больны, - сказала она. - У вас психастения. Вам надо серь„зно
лечиться.
Инженер прищурился на дым, щ„лки его глаз смеялись.
- Она медичка. - Он показал папиросой на Наташу. - Вылечит, будьте
спокойны. Ну, так где же мы встретимся?
- Можно у нас, - робко предложил Берг. - В воскресенье . Там хорошо,
снегу уже навалило.
- А лыжи у вас есть? - спросила Наташа.
- Есть. У Нелидова... то есть у Батурина, есть две пары.
- Ну вот, прекрасно. - Симбирцев встал. - В воскресенье
одиннадцатичасовым я приеду с Наташей, поговорим, потом пошляемся по лесу.
Зам„тано. А сейчас я пош„л.
Берг тоже встал, начал заст„гивать пальто. " Удеру, - подумал он. - Как
глупо вс„ вышло!"
- Вы куда?
Он сделал отчаянную попытку догадаться, куда пойд„т Наташа, чтобы назвать
как раз противоположный район.
- Мне на Пресню, к приятелю.
- Значит, нам вместе. Мне к Арбатским воротам. Ид„мте!
Берг пош„л как на казнь. " О ч„м бы заговорить?" - думал он и мычал.
- Да... что я хотел сказать... да...