на два года впер„д.
В Ивняги пошли пешком.
От голых кустов с красной глянцевитой корой пахло терпко и славно. Над
лесом небо прояснилось, - белое солнце пролилось на серые колокольни
Белоомута. Рыхлый песок был напитан влагой. Берг ш„л и оттискивал глубокие
следы; они наливались водой, такой чистой, что е„ хотелось выпить.
Встретились подводы - огородники везли в Зарайск яблоки. После подвод
остался крепкий запах яблок и махорки.
- Как хорошо, что вы приехали сюда отдыхать. - Берг улыбнулся. - Вот где
вс„ можно продумать. Теперь слущайте новости. Дневник капитан уже сдал, -
инженер потряс„н, он даже заболел оь хтого. Наташа жд„т вас. Капитан наш„л
комнату в Петровском парке и перев„з туда Миссури и вс„ сво„ барахло. На
днях он получает пароход, где - не знаю, ещ„ неизвестно.
Берг помолчал.
- Вы читаете газеты?
- Редко. - Глан заинтересовался. - А что?
- Да... - Берг замялся. Зачастил дождь, и они пошли быстрее. Нелидова шла
легко, перепрыгивая через лужи. - Да... Есть крупная новость... Дело в
том, что Пиррисон...
Нелидова шла, не подымая голову, - казалось, она тщательно рассматривает
дорогу.
- Пиррисона расстреляли, - сказал быстро Берг и посмотрел на Нелидову. В
напряж„нных глазах е„ был холод, брезгливая морщинка легла около губ. Глан
и Батурин молчали.
- Расстрелян также и тот, китаец. - Берг поднял с земли бурый стебель
щавеля и внимательно его рассматривал.
- Где? - спросил Глан.
- В Тифлисе.
- Пойд„мте, вы промокните. - Нелидова пошла впер„д по береговой тропе.
В горнице бабка Анисья собрала чай. Нелидова накинула л„гкий серый плащ,
- ей было холодно. Она изредка проводила рукой по волосам, потом взглянула
на Берга и сказала, болезненно улыбаясь:
- Милый, милый Берг, вы боялись, что мне будет трудно узнать об этом. Вс„
это прошлое, такое же скверное, как и у вас. Я совсем не та, что была в
Керчи и в Москве. Эти места меня успокоили. Здесь вс„ как нарочно
устроено, чтобы оставить человека наедине с собой.
Батурин заметил совсем новые е„ глаза. Один лишь раз они были такими: в
Батуме, когда курдянка гадала у Зарембы и куплетист спел песенку о
тетрадке в сто один листок.
Вечером Берг читал свой новый роман. Движение сюжета произвело на
Батурина впечатленье медленного вихря. В простом повествовании Батурин
улавливал контуры истории, прекрасной, как вс„ пережитое ими недавно, и
вместе с тем дал„кой, как голоса во сне. Он понял, что ночь, рязанская
осень, дожди - вс„ это хорошо, нужно, что жизнь переливается в новые формы.
На следующий день Берг подбил Батурина пойти купаться. Батурин взглянул
за окно и по„жился: от Оки ш„л пар.
Купались они около разрушенного шлюза. В голых кустах пищали и прыгали
озябшие, крошечные птицы. Небо почернело, - тогоооо и гляди пойд„т снег.
Батурин стремительно разделся и прыгнул в воду: у него перехватило
дыханье, показалось, что он првгнул в талый снег. Он поплыл к берегу,
вскрикнул и выскочил. Растираясь мохнатым полотенцем, он понюхал руки - от
них ш„л запах опавших листьев, ноябрьского дня. Он оделся, поднял воротник
пальто; кепку он оставил дома. Волосы были холодные, и по ним было приятно
проводить рукой.
Берг оделся не снеша, - купанье в этот хмурый ледяной день доставляло ему
глубокое наслаждене. Он поглядел на Батурина и удовлетвор„нно ухмыльнулся.
- Вы помолодели лет на десять, - сказал он, танцуя на одной ноге и
безуспешно стараясь попасть другой в штанину. - У вас даже появился
румянец. Вы - л
В Ивняги пошли пешком.
От голых кустов с красной глянцевитой корой пахло терпко и славно. Над
лесом небо прояснилось, - белое солнце пролилось на серые колокольни
Белоомута. Рыхлый песок был напитан влагой. Берг ш„л и оттискивал глубокие
следы; они наливались водой, такой чистой, что е„ хотелось выпить.
Встретились подводы - огородники везли в Зарайск яблоки. После подвод
остался крепкий запах яблок и махорки.
- Как хорошо, что вы приехали сюда отдыхать. - Берг улыбнулся. - Вот где
вс„ можно продумать. Теперь слущайте новости. Дневник капитан уже сдал, -
инженер потряс„н, он даже заболел оь хтого. Наташа жд„т вас. Капитан наш„л
комнату в Петровском парке и перев„з туда Миссури и вс„ сво„ барахло. На
днях он получает пароход, где - не знаю, ещ„ неизвестно.
Берг помолчал.
- Вы читаете газеты?
- Редко. - Глан заинтересовался. - А что?
- Да... - Берг замялся. Зачастил дождь, и они пошли быстрее. Нелидова шла
легко, перепрыгивая через лужи. - Да... Есть крупная новость... Дело в
том, что Пиррисон...
Нелидова шла, не подымая голову, - казалось, она тщательно рассматривает
дорогу.
- Пиррисона расстреляли, - сказал быстро Берг и посмотрел на Нелидову. В
напряж„нных глазах е„ был холод, брезгливая морщинка легла около губ. Глан
и Батурин молчали.
- Расстрелян также и тот, китаец. - Берг поднял с земли бурый стебель
щавеля и внимательно его рассматривал.
- Где? - спросил Глан.
- В Тифлисе.
- Пойд„мте, вы промокните. - Нелидова пошла впер„д по береговой тропе.
В горнице бабка Анисья собрала чай. Нелидова накинула л„гкий серый плащ,
- ей было холодно. Она изредка проводила рукой по волосам, потом взглянула
на Берга и сказала, болезненно улыбаясь:
- Милый, милый Берг, вы боялись, что мне будет трудно узнать об этом. Вс„
это прошлое, такое же скверное, как и у вас. Я совсем не та, что была в
Керчи и в Москве. Эти места меня успокоили. Здесь вс„ как нарочно
устроено, чтобы оставить человека наедине с собой.
Батурин заметил совсем новые е„ глаза. Один лишь раз они были такими: в
Батуме, когда курдянка гадала у Зарембы и куплетист спел песенку о
тетрадке в сто один листок.
Вечером Берг читал свой новый роман. Движение сюжета произвело на
Батурина впечатленье медленного вихря. В простом повествовании Батурин
улавливал контуры истории, прекрасной, как вс„ пережитое ими недавно, и
вместе с тем дал„кой, как голоса во сне. Он понял, что ночь, рязанская
осень, дожди - вс„ это хорошо, нужно, что жизнь переливается в новые формы.
На следующий день Берг подбил Батурина пойти купаться. Батурин взглянул
за окно и по„жился: от Оки ш„л пар.
Купались они около разрушенного шлюза. В голых кустах пищали и прыгали
озябшие, крошечные птицы. Небо почернело, - тогоооо и гляди пойд„т снег.
Батурин стремительно разделся и прыгнул в воду: у него перехватило
дыханье, показалось, что он првгнул в талый снег. Он поплыл к берегу,
вскрикнул и выскочил. Растираясь мохнатым полотенцем, он понюхал руки - от
них ш„л запах опавших листьев, ноябрьского дня. Он оделся, поднял воротник
пальто; кепку он оставил дома. Волосы были холодные, и по ним было приятно
проводить рукой.
Берг оделся не снеша, - купанье в этот хмурый ледяной день доставляло ему
глубокое наслаждене. Он поглядел на Батурина и удовлетвор„нно ухмыльнулся.
- Вы помолодели лет на десять, - сказал он, танцуя на одной ноге и
безуспешно стараясь попасть другой в штанину. - У вас даже появился
румянец. Вы - л