о и определенно, что я закричу: "Эврика! Эврика!" Есть
умы чисто спекулятивные, для которых мышление почти то же, что чистая
математика, и вот, когда такие принимаются за поэзию, у них выходят
аллегории, и тем глупее, чем умнее. Сочетание сухого и даже влажного и
теплого ума с бездарностью родит камни и полена, которые показывала вместо
детей Рея Хроносу. Но у тебя, при уме живом и осердеченном, есть своего рода
талант; в чем он состоит, не умею сказать, но дело в том, что я глупее тебя
на много раз, а искусства (если не ошибаюсь) мне сроднее, чем тебе; фантазия
у меня преобладает над умом, и, кажись, по всему этому, такому своего рода
таланту скорее следовало бы быть у меня, чем у тебя (уже по одному тому, что
тебе читать Канта, (491) Гегелеву феноменологию и логику - нипочем, а у меня
трещит голова иногда и от твоих философских статей), а ведь у меня такого
своего рода таланта ни больше, ни меньше, как на столько, сколько нужно,
чтобы понять, оценить и полюбить твой талант. И такие таланты необходимы и
полезны не менее художественных. Если ты лет в десять напишешь три-четыре
томика, поплотнее и порядочного размера, ты - большое имя в нашей
литературе, и попадешь не только в историю русской литературы, но и в
историю Карамзина. Ты можешь оказать сильное и благодетельное влияние на
современность. У тебя свой особенный род, под который подделываться так же
опасно, как и под произведения истинного художества. Как Нос в Гоголевой
повести, ты можешь сказать: "Я сам по себе!" Дельные идеи и талантливое,
живое их воплощение - великое дело, но только тогда, когда все это
неразрывно связано с личностию автора и относится к ней, как изображение на
сургуче относится к выдавившей его печати. Этим-то ты и берешь. У тебя все
оригинально, все свое - даже недостатки. Но поэтому-то и недостатки у тебя"
часто обращаются в достоинство. Так, например, к числу твоих личных
недостатков принадлежит страстишка беспрестанно острить, но в твоих повестях
такого рода выходки бывают удивительно хороши. Пиши, брат, пиши как можно
более и не для себя, а для дела; у тебя такой талант, за скрытие которого ты
вполне заслужил бы проклятие.
Кончаю письмо известием, что мы с Н взяли билет в мальпост
на 26 апреля.
В. Б.
VII
Одесса, 4 июля 1846.
Вчера получил письмо твое, любезный Герцен, за которое тебе большое
спасибо. Насчет первого пункта вполне полагаюсь на тебя; не забывай только
одного - распорядиться в том случае, если мы разъедемся.
Мои путевые впечатления собственно будут вовсе не путевыми
впечатлениями, как твои "Письма об изучении природы" - вовсе не об изучении
природы. Ты сам знаешь, что и много ли можно сказать у нас о том, что (492)
заметишь и чем впечатлишься в дороге. Итак, путевые впечатления у меня будут
только рамкой статьи или, лучше сказать, придиркою к ней. Они будут состоять
больше в толках о скверной погоде и еще сквернейших дорогах.
А буду писать я вот о чем: 1. О театре русском, причинах его гнусного
состояния и причинах скорого и совершенного падения сценического искусства в
России. Тут будет сказано многое из того, что уже было говорено и другими и
мною, но предмет будет рассмотрен a fond166. М. С. играл в Калуге, в
Харькове, теперь играет в Одессе и, может быть, будет играть в Николаеве,
Севастополе, Симферополе и черт знает где еще. Я ви
умы чисто спекулятивные, для которых мышление почти то же, что чистая
математика, и вот, когда такие принимаются за поэзию, у них выходят
аллегории, и тем глупее, чем умнее. Сочетание сухого и даже влажного и
теплого ума с бездарностью родит камни и полена, которые показывала вместо
детей Рея Хроносу. Но у тебя, при уме живом и осердеченном, есть своего рода
талант; в чем он состоит, не умею сказать, но дело в том, что я глупее тебя
на много раз, а искусства (если не ошибаюсь) мне сроднее, чем тебе; фантазия
у меня преобладает над умом, и, кажись, по всему этому, такому своего рода
таланту скорее следовало бы быть у меня, чем у тебя (уже по одному тому, что
тебе читать Канта, (491) Гегелеву феноменологию и логику - нипочем, а у меня
трещит голова иногда и от твоих философских статей), а ведь у меня такого
своего рода таланта ни больше, ни меньше, как на столько, сколько нужно,
чтобы понять, оценить и полюбить твой талант. И такие таланты необходимы и
полезны не менее художественных. Если ты лет в десять напишешь три-четыре
томика, поплотнее и порядочного размера, ты - большое имя в нашей
литературе, и попадешь не только в историю русской литературы, но и в
историю Карамзина. Ты можешь оказать сильное и благодетельное влияние на
современность. У тебя свой особенный род, под который подделываться так же
опасно, как и под произведения истинного художества. Как Нос в Гоголевой
повести, ты можешь сказать: "Я сам по себе!" Дельные идеи и талантливое,
живое их воплощение - великое дело, но только тогда, когда все это
неразрывно связано с личностию автора и относится к ней, как изображение на
сургуче относится к выдавившей его печати. Этим-то ты и берешь. У тебя все
оригинально, все свое - даже недостатки. Но поэтому-то и недостатки у тебя"
часто обращаются в достоинство. Так, например, к числу твоих личных
недостатков принадлежит страстишка беспрестанно острить, но в твоих повестях
такого рода выходки бывают удивительно хороши. Пиши, брат, пиши как можно
более и не для себя, а для дела; у тебя такой талант, за скрытие которого ты
вполне заслужил бы проклятие.
Кончаю письмо известием, что мы с Н взяли билет в мальпост
на 26 апреля.
В. Б.
VII
Одесса, 4 июля 1846.
Вчера получил письмо твое, любезный Герцен, за которое тебе большое
спасибо. Насчет первого пункта вполне полагаюсь на тебя; не забывай только
одного - распорядиться в том случае, если мы разъедемся.
Мои путевые впечатления собственно будут вовсе не путевыми
впечатлениями, как твои "Письма об изучении природы" - вовсе не об изучении
природы. Ты сам знаешь, что и много ли можно сказать у нас о том, что (492)
заметишь и чем впечатлишься в дороге. Итак, путевые впечатления у меня будут
только рамкой статьи или, лучше сказать, придиркою к ней. Они будут состоять
больше в толках о скверной погоде и еще сквернейших дорогах.
А буду писать я вот о чем: 1. О театре русском, причинах его гнусного
состояния и причинах скорого и совершенного падения сценического искусства в
России. Тут будет сказано многое из того, что уже было говорено и другими и
мною, но предмет будет рассмотрен a fond166. М. С. играл в Калуге, в
Харькове, теперь играет в Одессе и, может быть, будет играть в Николаеве,
Севастополе, Симферополе и черт знает где еще. Я ви