дел много, ходя и на
репетиции и на представления, толкаясь между актерами. Сверх того, М. С.
преусердно снабжает меня комментариями и фактами, так что все будет ново и
сильно.
2. В Харькове я прочел "Московский сборник". Статья С умна и
зла, даже дельна, несмотря на то что автор отправляется от
неблагопристойного принципа кротости и смирения и зацепляет меня в лице
"Отечественных записок". Как умно и зло казнил он аристократические замашки
Сба! Это убедило меня, что можно быть умным, даровитым и дельным
человеком, будучи славянофилом. Зато Х... я ж ему дам зацеплять меня
- узнает он мои крючки!
3. Я не читал еще ругательства Сенковского; но рад ему как новому
материалу для моей статьи.
Из этого видишь, что моя статья будет журнально-фельетонною болтовнею о
всякой всячине, сдобренною полемическим задором.
В Калуге столкнулся я с И. А. Славный юноша! Славянофил - а
так хорош, как будто никогда не был славянофилом. Вообще я впадаю в страшную
ересь и начинаю думать, что между славянофилами действительно могут быть
порядочные люди. Грустно мне думать так, но истина впереди всего!
Здоровье мое лучше. Я как-то свежее и заметно крепче, но кашель все еще
и не думает оставлять меня. С 25 июня начались было в Одессе жары, но с 30
опять посвежело; впрочем, все тепло, так что ночью потеешь (493) в летнем
пальто. Начал было я читать Данта, то есть купаться в море167, да кровь
прилила к груди, и я целое утро харкал кровью; доктор велел на время
прекратить купанья.
Вот что скверно. Последние два письма от жены получил я в Харькове, от
22 и 27 мая, в обоих она жалуется на огорчения и на лихорадку; а с тех пор
до сей минуты не получаю ни строки и не знаю, что с нею делается, тоска! Без
этого мне было бы весело far niente168.
Св славный малый, но впал в провинциальное прекраснодушие.
Оттого, что ты в письме ко мне не упомянул о нем, чуть не расплакался. О
провинция, ужасная вещь! Одесса лучше, всех губернских городов, это
решительно третья столица России, очаровательный город, но для проходящих.
Остаться жить в ней гибель.
Наталье Александровне мой поклон. А что ж ты не пишешь, где теперь пьет
О и селадонствует С? Всем нашим жму руку. Что ты не сообщил мне
ни одной новой остроты К? Поклонись от; меня его семейству и не
сказывай М Ф, что меня беспокоит неизвестность о положении
моего семейства: она, пожалуй, сочтет меня за преступного семьянина, а такое
мнение с ее стороны хуже самой злой остроты К. Прощай. Если не
поленишься, напиши что-нибудь.
В. Б.
VIII
Симферополь. 6 сентября 1846.
Здравствуй, любезный Герцен, пишу к тебе из тридевятого царства,
тридесятого государства, чтобы знал ты, что мы еще существуем на белом
свете, хотя он и кажется нам куда как черным. Въехавши в крымские степи, мы
увидели три новые для нас нации: крымских баранов, крымских верблюдов и
крымских татар. Я думаю, что это разные виды одного и того же рода, разные
колена одного племени: так много общего в их физионо(494)мии. Если они
говорят и не одним языком, то тем не менее хорошо понимают друг друга. А
смотрят решительными славянофилами. Но увы!' в лице татар даже и настоящее,
коренное, восточное патриархальное славянофильство поколебалось от влияния
лукавого Запада. Татары большею частию носят на голове длинные волоса, а
бороду бреют! Тольк
репетиции и на представления, толкаясь между актерами. Сверх того, М. С.
преусердно снабжает меня комментариями и фактами, так что все будет ново и
сильно.
2. В Харькове я прочел "Московский сборник". Статья С умна и
зла, даже дельна, несмотря на то что автор отправляется от
неблагопристойного принципа кротости и смирения и зацепляет меня в лице
"Отечественных записок". Как умно и зло казнил он аристократические замашки
Сба! Это убедило меня, что можно быть умным, даровитым и дельным
человеком, будучи славянофилом. Зато Х... я ж ему дам зацеплять меня
- узнает он мои крючки!
3. Я не читал еще ругательства Сенковского; но рад ему как новому
материалу для моей статьи.
Из этого видишь, что моя статья будет журнально-фельетонною болтовнею о
всякой всячине, сдобренною полемическим задором.
В Калуге столкнулся я с И. А. Славный юноша! Славянофил - а
так хорош, как будто никогда не был славянофилом. Вообще я впадаю в страшную
ересь и начинаю думать, что между славянофилами действительно могут быть
порядочные люди. Грустно мне думать так, но истина впереди всего!
Здоровье мое лучше. Я как-то свежее и заметно крепче, но кашель все еще
и не думает оставлять меня. С 25 июня начались было в Одессе жары, но с 30
опять посвежело; впрочем, все тепло, так что ночью потеешь (493) в летнем
пальто. Начал было я читать Данта, то есть купаться в море167, да кровь
прилила к груди, и я целое утро харкал кровью; доктор велел на время
прекратить купанья.
Вот что скверно. Последние два письма от жены получил я в Харькове, от
22 и 27 мая, в обоих она жалуется на огорчения и на лихорадку; а с тех пор
до сей минуты не получаю ни строки и не знаю, что с нею делается, тоска! Без
этого мне было бы весело far niente168.
Св славный малый, но впал в провинциальное прекраснодушие.
Оттого, что ты в письме ко мне не упомянул о нем, чуть не расплакался. О
провинция, ужасная вещь! Одесса лучше, всех губернских городов, это
решительно третья столица России, очаровательный город, но для проходящих.
Остаться жить в ней гибель.
Наталье Александровне мой поклон. А что ж ты не пишешь, где теперь пьет
О и селадонствует С? Всем нашим жму руку. Что ты не сообщил мне
ни одной новой остроты К? Поклонись от; меня его семейству и не
сказывай М Ф, что меня беспокоит неизвестность о положении
моего семейства: она, пожалуй, сочтет меня за преступного семьянина, а такое
мнение с ее стороны хуже самой злой остроты К. Прощай. Если не
поленишься, напиши что-нибудь.
В. Б.
VIII
Симферополь. 6 сентября 1846.
Здравствуй, любезный Герцен, пишу к тебе из тридевятого царства,
тридесятого государства, чтобы знал ты, что мы еще существуем на белом
свете, хотя он и кажется нам куда как черным. Въехавши в крымские степи, мы
увидели три новые для нас нации: крымских баранов, крымских верблюдов и
крымских татар. Я думаю, что это разные виды одного и того же рода, разные
колена одного племени: так много общего в их физионо(494)мии. Если они
говорят и не одним языком, то тем не менее хорошо понимают друг друга. А
смотрят решительными славянофилами. Но увы!' в лице татар даже и настоящее,
коренное, восточное патриархальное славянофильство поколебалось от влияния
лукавого Запада. Татары большею частию носят на голове длинные волоса, а
бороду бреют! Тольк