Моей дочери только восемь месяцев, а я уж думаю: "Если
тебе суждено умереть, зачем ты не умерла полгода назад!" Чего стоит матери
родить ребенка, чего стоит поставить его на ноги, чего стоит ребенку пройти
через прорезывание зубов, крупы, кори, скарлатины, коклюши, поносы, запоры -
смерть так и бьется за него с жизнью, а если жизнь побеждает, то для того,
чтобы ребенок сделался со временем чиновником или офицером, барышнею и
барыней. Было из чего хлопотать! Смешно и страшно! Жизнь исполнена ужасного
юмора. Бедный Я!
Коли мне не ехать за границу, так и не ехать. У меня давно уже нет
жгучих желаний, и потому мне легко отказываться от всего, что не удается. С
М. С. в Крым и Одессу очень бы хотелось; но семейство в Петербурга оставить
на лето не хочется, а переехать ему в Гапсаль - двойные расходы.
Впрочем, посмотрю. Твоему приезду в апреле рад донельзя.
V
С.-Петербург, 20 марта 1846.
Получил я конец статьи К, "Записки доктора Крупова", отрывок
М. С. и, наконец, статью М - и все то благо, все добро. Статья
К - эпоха в истории русской истории, с нее начнется философическое
изучение нашей истории. Я был (488) в восторге от его взгляда на Грозного. Я
по какому-то инстинкту всегда думал о Грозном хорошо, но у меня не было
знания для оправдания моего взгляда.
"Записки доктора Крупова" - превосходная вещь, больше пока ничего не
скажу. При свидании мне много будет говорить с тобою о твоем таланте, твой
талант - вещь нешуточная, и если ты будешь писать меньше тома в год, то
будешь стоить быть повешенным за ленивые пальцы. Отрывок М. С. - прелесть.
Читая его, я будто слушал автора, столько же милого, сколько и талантного.
Статья Мва мне очень понравилась, я очень благодарен ему за нее.
Особенно мне нравится первая половина и тот старый румянцовый генерал,
который Суворова, Наполеона, Веллингтона и Кутузова называет мальчишками.
Вообще в этой статье много мемуарного интереса; читая ее, переносишься в
доброе старое время и впадаешь в какое-то тихое раздумье. Ты что-то писал
мне о статье Рулье, недурно бы; не мешало бы и Грановского что-нибудь. Чисто
литературных статей у меня теперь по горло, ешь, не хочу, и потому ученых
еще две было бы очень не худо. Имя моему альманаху "Левиафан". Выйдет он
осенью, но в цензуру пойдет на днях и немедленно будет печататься.
Насчет путешествия с М. С., кажется, что поеду. Мне обещают денег, и
как получу, сейчас же пишу, что еду. Семейство отправляю в Гапсаль, это и
дача в порядочном климате, и курс лечения для жены, что будет ей очень
полезно. Тарантас, стоящий на дворе М. С., видится мне и днем и ночью, это
не соллогубовскому тарантасу чета. Святители! Сделать верст тысячи четыре,
на юг, дорогою спать, есть, пить, глазеть по сторонам, ни о чем не
заботиться, не писать, даже не читать русских книг для библиографии, - да
это для меня лучше Магометова рая, и гурий не надо, черт с ними!
Мне непременно нужно знать, когда именно думает ехать М. С., я так и
буду готовиться. Альманаха при мне напечатается листов до 15, остальные без
меня (я поручаю надежному человеку), а к приезду моему он будет готов, а в
октябре выпущу165. (489)
Здравствуй, Николай Платонович, наконец-то твое возвращение уже не миф.
Я был на тебя сердит и больно бранил, а за что, спроси у Герцена. А теперь я
хотел бы поскорей увидеть твою воинственную наружность и на радо
тебе суждено умереть, зачем ты не умерла полгода назад!" Чего стоит матери
родить ребенка, чего стоит поставить его на ноги, чего стоит ребенку пройти
через прорезывание зубов, крупы, кори, скарлатины, коклюши, поносы, запоры -
смерть так и бьется за него с жизнью, а если жизнь побеждает, то для того,
чтобы ребенок сделался со временем чиновником или офицером, барышнею и
барыней. Было из чего хлопотать! Смешно и страшно! Жизнь исполнена ужасного
юмора. Бедный Я!
Коли мне не ехать за границу, так и не ехать. У меня давно уже нет
жгучих желаний, и потому мне легко отказываться от всего, что не удается. С
М. С. в Крым и Одессу очень бы хотелось; но семейство в Петербурга оставить
на лето не хочется, а переехать ему в Гапсаль - двойные расходы.
Впрочем, посмотрю. Твоему приезду в апреле рад донельзя.
V
С.-Петербург, 20 марта 1846.
Получил я конец статьи К, "Записки доктора Крупова", отрывок
М. С. и, наконец, статью М - и все то благо, все добро. Статья
К - эпоха в истории русской истории, с нее начнется философическое
изучение нашей истории. Я был (488) в восторге от его взгляда на Грозного. Я
по какому-то инстинкту всегда думал о Грозном хорошо, но у меня не было
знания для оправдания моего взгляда.
"Записки доктора Крупова" - превосходная вещь, больше пока ничего не
скажу. При свидании мне много будет говорить с тобою о твоем таланте, твой
талант - вещь нешуточная, и если ты будешь писать меньше тома в год, то
будешь стоить быть повешенным за ленивые пальцы. Отрывок М. С. - прелесть.
Читая его, я будто слушал автора, столько же милого, сколько и талантного.
Статья Мва мне очень понравилась, я очень благодарен ему за нее.
Особенно мне нравится первая половина и тот старый румянцовый генерал,
который Суворова, Наполеона, Веллингтона и Кутузова называет мальчишками.
Вообще в этой статье много мемуарного интереса; читая ее, переносишься в
доброе старое время и впадаешь в какое-то тихое раздумье. Ты что-то писал
мне о статье Рулье, недурно бы; не мешало бы и Грановского что-нибудь. Чисто
литературных статей у меня теперь по горло, ешь, не хочу, и потому ученых
еще две было бы очень не худо. Имя моему альманаху "Левиафан". Выйдет он
осенью, но в цензуру пойдет на днях и немедленно будет печататься.
Насчет путешествия с М. С., кажется, что поеду. Мне обещают денег, и
как получу, сейчас же пишу, что еду. Семейство отправляю в Гапсаль, это и
дача в порядочном климате, и курс лечения для жены, что будет ей очень
полезно. Тарантас, стоящий на дворе М. С., видится мне и днем и ночью, это
не соллогубовскому тарантасу чета. Святители! Сделать верст тысячи четыре,
на юг, дорогою спать, есть, пить, глазеть по сторонам, ни о чем не
заботиться, не писать, даже не читать русских книг для библиографии, - да
это для меня лучше Магометова рая, и гурий не надо, черт с ними!
Мне непременно нужно знать, когда именно думает ехать М. С., я так и
буду готовиться. Альманаха при мне напечатается листов до 15, остальные без
меня (я поручаю надежному человеку), а к приезду моему он будет готов, а в
октябре выпущу165. (489)
Здравствуй, Николай Платонович, наконец-то твое возвращение уже не миф.
Я был на тебя сердит и больно бранил, а за что, спроси у Герцена. А теперь я
хотел бы поскорей увидеть твою воинственную наружность и на радо