рсонами и туго -
с соседями, они едят с ножа, военные похожи на немцев, но отличаются от них
особенно дерзким затылком. с оригинальной щетинкой, дамы поражают костюмом
на железных дорогах и пароходах так, как англичанки за table d'hote'oм11 и
проч.
Тунское озеро сделалось цистерной, около которой насели .наши туристы
высшего полета. Fremden-Liste12 словно выписан из "Памятной книжки":
министры и тузы, генералы всех оружий и даже тайной полиции отмечены в нем.
В садах отелей наслаждаются сановники, mit Weib und Kind13, природой и в их
столовой - ее дарами. "Вы через Гемми или Гримзель?" - спрашивает англичанка
англичанку. - "Вы в Jungfrau blick'e" или в "Виктории" остановились?" -
спрашивает русская русскую. - "Вот и "Jungfrau!" - говорит англичанка. -
"Вот и Рейтерн" (министр финансов), - говорит русская...
№№№№№№№№№№№№№№№№№№№№№№№№№№№№№№..
Intcinq minutes d'arret...
Intcinq minutes d'arret14 -
и все, что было в вагонах, высыпалось в залу ресторана и бросилось за
стол, торопясь съесть обед в какие-нибудь двадцать минут, из которых
дорожное начальство непременно украдет пять-шесть да еще прежде испугает
аппетит страшным звонком и криком: "En voiture"15.
Взошла высокая барыня в темном и ее муж в светлом, с ними двое детей...
Взошла с застенчивым, неловким видом бедно одетая девушка, у которой на
руках были какие-то мешочки и баульчики. Она постояла... (408) потом пошла в
угол и села - почти возле меня. Зоркий взгляд гарсона ее заметил; прореяв с
тарелкой, на которой лежал кусок ростбифа, он спустился, как коршун, на
бедную девушку и спросил ее: "Что она желает заказать?" - "Ничего", -
отвечала она, и гарсон, которого кликал английский клержимэн, побежал к
нему... Но через минуту он опять подлетел к ней и, махая салфеткой, спросил
ее: "Что бишь вы заказали?"
Девушка что-то прошептала, покраснела и встала. Меня так и кольнуло.
Мне захотелось предложить ей чего-нибудь, но я не смел.
Прежде чем я решился, черная дама повела черными глазами по зале и,
увидя девушку, подозвала ее пальцем. Она подошла, дама указала ей на
недоеденный детьми суп, и та, стоя середь ряда сидящих и удивленных
путешественников, смущенная и потерянная, съела ложки две и поставила
тарелку.
- Essieurs les voyageurs pour Ucinnungen, Onction et Tontuyx - en
voiture!16
Все бросились с ненужной поспешностью к вагонам. Молчать я не мог и
сказал гарсону (не коршуну,
другому):
- Вы видели?
- Как же не видать - это русские.
Ill. ЗА АЛЬПАМИ
...Архитектуральный, монументальный характер итальянских городов, рядом
с их запущенностью, под конец надоедает. Современный человек в них не дома,
а в неудобной ложе театра, на сцене которого поставлены величественные
декорации.
Жизнь в них не уравновесилась, не проста и не удобна. Тон поднят, во
всем декламация, и декламация итальянская (кто слыхал чтение Данта, тот
знает ее). Во всем та натянутость, которая бывала в ходу у московских
философов и немецких ученых художников; все с высшей точки, yom hohern
Standpunkt. - Взвин(409)ченность эта исключает abandon17, вечно готова на
отпор и проповедь с сентенциями. Хроническая восторженность утомляет,
сердит.
Человеку не. всегда хочется удивляться, возвышаться душой, иметь
тугенды18, быть тронутым и носиться мыслью далеко в былом, а
с соседями, они едят с ножа, военные похожи на немцев, но отличаются от них
особенно дерзким затылком. с оригинальной щетинкой, дамы поражают костюмом
на железных дорогах и пароходах так, как англичанки за table d'hote'oм11 и
проч.
Тунское озеро сделалось цистерной, около которой насели .наши туристы
высшего полета. Fremden-Liste12 словно выписан из "Памятной книжки":
министры и тузы, генералы всех оружий и даже тайной полиции отмечены в нем.
В садах отелей наслаждаются сановники, mit Weib und Kind13, природой и в их
столовой - ее дарами. "Вы через Гемми или Гримзель?" - спрашивает англичанка
англичанку. - "Вы в Jungfrau blick'e" или в "Виктории" остановились?" -
спрашивает русская русскую. - "Вот и "Jungfrau!" - говорит англичанка. -
"Вот и Рейтерн" (министр финансов), - говорит русская...
№№№№№№№№№№№№№№№№№№№№№№№№№№№№№№..
Intcinq minutes d'arret...
Intcinq minutes d'arret14 -
и все, что было в вагонах, высыпалось в залу ресторана и бросилось за
стол, торопясь съесть обед в какие-нибудь двадцать минут, из которых
дорожное начальство непременно украдет пять-шесть да еще прежде испугает
аппетит страшным звонком и криком: "En voiture"15.
Взошла высокая барыня в темном и ее муж в светлом, с ними двое детей...
Взошла с застенчивым, неловким видом бедно одетая девушка, у которой на
руках были какие-то мешочки и баульчики. Она постояла... (408) потом пошла в
угол и села - почти возле меня. Зоркий взгляд гарсона ее заметил; прореяв с
тарелкой, на которой лежал кусок ростбифа, он спустился, как коршун, на
бедную девушку и спросил ее: "Что она желает заказать?" - "Ничего", -
отвечала она, и гарсон, которого кликал английский клержимэн, побежал к
нему... Но через минуту он опять подлетел к ней и, махая салфеткой, спросил
ее: "Что бишь вы заказали?"
Девушка что-то прошептала, покраснела и встала. Меня так и кольнуло.
Мне захотелось предложить ей чего-нибудь, но я не смел.
Прежде чем я решился, черная дама повела черными глазами по зале и,
увидя девушку, подозвала ее пальцем. Она подошла, дама указала ей на
недоеденный детьми суп, и та, стоя середь ряда сидящих и удивленных
путешественников, смущенная и потерянная, съела ложки две и поставила
тарелку.
- Essieurs les voyageurs pour Ucinnungen, Onction et Tontuyx - en
voiture!16
Все бросились с ненужной поспешностью к вагонам. Молчать я не мог и
сказал гарсону (не коршуну,
другому):
- Вы видели?
- Как же не видать - это русские.
Ill. ЗА АЛЬПАМИ
...Архитектуральный, монументальный характер итальянских городов, рядом
с их запущенностью, под конец надоедает. Современный человек в них не дома,
а в неудобной ложе театра, на сцене которого поставлены величественные
декорации.
Жизнь в них не уравновесилась, не проста и не удобна. Тон поднят, во
всем декламация, и декламация итальянская (кто слыхал чтение Данта, тот
знает ее). Во всем та натянутость, которая бывала в ходу у московских
философов и немецких ученых художников; все с высшей точки, yom hohern
Standpunkt. - Взвин(409)ченность эта исключает abandon17, вечно готова на
отпор и проповедь с сентенциями. Хроническая восторженность утомляет,
сердит.
Человеку не. всегда хочется удивляться, возвышаться душой, иметь
тугенды18, быть тронутым и носиться мыслью далеко в былом, а