не изгнанник из своей страны, является чистейшей
ложью; а утверждение, будто он принадлежит к той же самой расе, что Иосиф
Флавий и Иисус Навин, совершенно ни на чем не основано, хотя, разумеется,
нет ничего дурного и постыдного принадлежать к этому некогда могущественному
и до сих пор сильному народу, как ко всякому другому. В течение 5 лет Герцен
находился в ссылке на Урале, а освободившись оттуда, он был изгнан из России
- своей родины. Герцен стоит во главе русской демократической литературы, он
является самым выдающимся из эмигрантов его страны, а как таковой - и
представителем ее пролетарских мил(390)лионов. Он будет участвовать в
митинге, демонстрации в St. Martins Halle, и мы уверены, что прием, который
ему будет оказан, покажет всему миру, что англичане могут симпатизировать
русскому народу и в то же время намерены бороться с русским тираном.
Г-н ГЕРЦЕН Издателю "The Daily Newis"
M. г.! В одном из нумеров вашего издания помещено письмо, отрицающее за
известным русским изгнанником г. Герценом не только право на
представительство русской демократии в Международном комитете, но даже право
на принадлежность к русской национальности.
Г-н Герцен уже отвечал на второе обвинение. Позвольте нам от имени
Международного комитета присоединить к ответу г. Герцена несколько фактов
касательно первого обвинения, - фактов, сослаться на которые г. Герцену, по
всей вероятности, не позволила его скромность.
Осужденный, имея от роду двадцать лет, за заговор против царского
деспотизма, г. Герцен был сослан на границу Сибири, где и проживал в
качестве ссыльного в течение семи лет. Амнистированный в первый раз, он
очень скоро сумел заслужить и вторую ссылку.
В то же самое время его политические памфлеты, философские статьи и
беллетристические произведения доставили ему одно из самых выдающихся мест в
русской литературе. Чтоб показать, какое место принадлежит г. Герцену в
политической и литературной жизни его родины, мы не можем сделать ничего
лучшего, как сослаться на статью, напечатанную в "Athe-naeum", журнале,
который никто не заподозрит в пристрастии.
Прибывши в Европу в 1847 году, г. Герцен занял видное место в ряду тех
выдающихся людей, имена которых тесно связаны с революционным движением 1848
года. С этого же времени он основал в Лондоне первое свободное русское
издание, целью которого стала смертельная, самая полезная война против царя
Николая и русского деспотизма. (391)
Ввиду всех этих фактов, задавшись целью направить по единому руслу
деятельность всей демократии в целом, мы не надеялись, да и не желали бы
найти более благородного и более истинного представителя революционной
партии в России, чем г. Герцен.
С почтением по уполномочию Международного комитета
Председатель
Секретариат: Роберт Чапмен Конрад Домбровский Альфред Таландье.
Головин умолк и уехал в Америку.
"Наконец, - думал я, - мы освободились от него. Он пропадет в этом
океане всяких свиндлеров и искателей богатств и приключений, сделается там
пионером или диггером 124, шулером или слевгольдером 125; разбогатеет ли он
там, или будет повешен по Lynch law 126 - все равно, лишь бы не
возвратился". Ничуть не бывало - всплыл мой Головин через год в том же
Лондоне и встретил на улице Огарева, который ему не кланялся; подошел и
спросил его: "А что, это
ложью; а утверждение, будто он принадлежит к той же самой расе, что Иосиф
Флавий и Иисус Навин, совершенно ни на чем не основано, хотя, разумеется,
нет ничего дурного и постыдного принадлежать к этому некогда могущественному
и до сих пор сильному народу, как ко всякому другому. В течение 5 лет Герцен
находился в ссылке на Урале, а освободившись оттуда, он был изгнан из России
- своей родины. Герцен стоит во главе русской демократической литературы, он
является самым выдающимся из эмигрантов его страны, а как таковой - и
представителем ее пролетарских мил(390)лионов. Он будет участвовать в
митинге, демонстрации в St. Martins Halle, и мы уверены, что прием, который
ему будет оказан, покажет всему миру, что англичане могут симпатизировать
русскому народу и в то же время намерены бороться с русским тираном.
Г-н ГЕРЦЕН Издателю "The Daily Newis"
M. г.! В одном из нумеров вашего издания помещено письмо, отрицающее за
известным русским изгнанником г. Герценом не только право на
представительство русской демократии в Международном комитете, но даже право
на принадлежность к русской национальности.
Г-н Герцен уже отвечал на второе обвинение. Позвольте нам от имени
Международного комитета присоединить к ответу г. Герцена несколько фактов
касательно первого обвинения, - фактов, сослаться на которые г. Герцену, по
всей вероятности, не позволила его скромность.
Осужденный, имея от роду двадцать лет, за заговор против царского
деспотизма, г. Герцен был сослан на границу Сибири, где и проживал в
качестве ссыльного в течение семи лет. Амнистированный в первый раз, он
очень скоро сумел заслужить и вторую ссылку.
В то же самое время его политические памфлеты, философские статьи и
беллетристические произведения доставили ему одно из самых выдающихся мест в
русской литературе. Чтоб показать, какое место принадлежит г. Герцену в
политической и литературной жизни его родины, мы не можем сделать ничего
лучшего, как сослаться на статью, напечатанную в "Athe-naeum", журнале,
который никто не заподозрит в пристрастии.
Прибывши в Европу в 1847 году, г. Герцен занял видное место в ряду тех
выдающихся людей, имена которых тесно связаны с революционным движением 1848
года. С этого же времени он основал в Лондоне первое свободное русское
издание, целью которого стала смертельная, самая полезная война против царя
Николая и русского деспотизма. (391)
Ввиду всех этих фактов, задавшись целью направить по единому руслу
деятельность всей демократии в целом, мы не надеялись, да и не желали бы
найти более благородного и более истинного представителя революционной
партии в России, чем г. Герцен.
С почтением по уполномочию Международного комитета
Председатель
Секретариат: Роберт Чапмен Конрад Домбровский Альфред Таландье.
Головин умолк и уехал в Америку.
"Наконец, - думал я, - мы освободились от него. Он пропадет в этом
океане всяких свиндлеров и искателей богатств и приключений, сделается там
пионером или диггером 124, шулером или слевгольдером 125; разбогатеет ли он
там, или будет повешен по Lynch law 126 - все равно, лишь бы не
возвратился". Ничуть не бывало - всплыл мой Головин через год в том же
Лондоне и встретил на улице Огарева, который ему не кланялся; подошел и
спросил его: "А что, это