удто у него
хроническая отрыжка. - При этом он представлял совершенно верно полковника.
- Я знаю, вы человек смешливый, пожалуйста, воздержитесь.
Этого было довольно. По второму слову инженера Пименов вынимал платок,
делал зонтик из руки и, наконец, вскакивал.
Инженер смотрел с изумлением, а отец мой говорил мне преспокойно:
- Что это с Димитрием Ивановичем? Il est malade 90, это - спазмы; вели
поскорее подать стакан холодной воды да принеси одеколонь.
Пименов хватал в подобных случаях шляпу и хохотал до Арбатских ворот,
останавливаясь на перекрестках и опираясь на фонарные столбы.
Он в продолжение нескольких лет постоянно через воскресенье обедал у
нас, и равно его аккуратность и (112) неаккуратность, если он пропускал,
сердили моего отца, и он теснил его. А добрый Пименов все-таки ходил и ходил
пешком от Красных ворот в Старую Конюшенную до тех пор, пока умер, я притом
совсем не смешно. Одинокий, холостой старик, после долгой хворости,
умирающими глазами видел, как его экономка забирала его вещи, платья, даже
белье с постели, оставляя его без всякого ухода.
Но настоящие souffre-douleurbi 91 обеда были разные старухи, убогие и
кочующие приживалки княгини М. А. Хованской (сестры моего отца). Для
перемены, а долею для того, чтоб осведомиться, как все обстоит в доме у нас,
не было ли ссоры между господами, не дрался ли повар с своей женой и не
узнал ли барин, что Палаша или Ульяша с прибылью, - прихаживали они иногда в
праздники на целый день. Надобнб заметить, что эти вдовы еще незамужними,
лет сорок, пятьдесят тому назад, были прибежны к дому княгини и княжны
Мещерской и с тех пор знали моего отца; что в этот промежуток между молодым
шатаньем и старым кочевьем они лет двадцать бранились с мужьями, удерживали
их от пьянства, ходили за ними в параличе и снесли их на кладбище. Одни
таскались с каким-нибудь гарнизонным офицером и охапкой детей в Бессарабии,
другие состояли годы под судом с. мужем, и все эти опыты жизненные оставили
на них следы повытий и уездных городов, боязнь сильных мира сего, дух
уничижения и какое-то тупоумное изуверство.
С ними бывали сцены удивительные.
- Да ты что это, Анна Якимовна, больна, что ли, ничего не кушаешь? -
спрашивал мой отец.
Скорчившаяся, с поношенным вылинялым лицом старушонка, вдова какого-то
смотрителя в Кременчуге, постоянно и сильно пахнувшая каким-то пластырем,
отвечала, унижаясь глазами и пальцами:
- Простите, батюшка, Иван Алексеевич, право-с, уж мне совестно-с, да
так-с, по-старинному-с, ха ха, ха, теперь спажинки.
- Ах, какая скука! Набоженство все! Не то, матушка, сквернит, что в
уста входит, а что из-за уст; то ли есть, другое ли - один исход; вот что из
уст выходит, - надобно наблюдать... пересуды да о ближнем. Ну, лучше ты
(113) обедала бы дома в такие дни, а то тут еще турок придет - ему пилав
надобно, у меня не герберг 92 a la carte 93.
Испуганная старуха, имевшая в виду, сверх того, попросить крупки да
мучки, бросалась на квас и салат, делая вид, что страшно ест.
Но замечательно то, что стоило ей или кому-нибудь из них начать есть
скоромное в пост, отец мой (никогда не употреблявший постного) говорил,
скорбно качая головой:
- Не стоило бы, кажется, Анна Якимовна, на несколько последних лет
менять обычай предков. Я грешу, ем скоромное, по множеству болезней; ну, а
ты, по твоим летам, слав
хроническая отрыжка. - При этом он представлял совершенно верно полковника.
- Я знаю, вы человек смешливый, пожалуйста, воздержитесь.
Этого было довольно. По второму слову инженера Пименов вынимал платок,
делал зонтик из руки и, наконец, вскакивал.
Инженер смотрел с изумлением, а отец мой говорил мне преспокойно:
- Что это с Димитрием Ивановичем? Il est malade 90, это - спазмы; вели
поскорее подать стакан холодной воды да принеси одеколонь.
Пименов хватал в подобных случаях шляпу и хохотал до Арбатских ворот,
останавливаясь на перекрестках и опираясь на фонарные столбы.
Он в продолжение нескольких лет постоянно через воскресенье обедал у
нас, и равно его аккуратность и (112) неаккуратность, если он пропускал,
сердили моего отца, и он теснил его. А добрый Пименов все-таки ходил и ходил
пешком от Красных ворот в Старую Конюшенную до тех пор, пока умер, я притом
совсем не смешно. Одинокий, холостой старик, после долгой хворости,
умирающими глазами видел, как его экономка забирала его вещи, платья, даже
белье с постели, оставляя его без всякого ухода.
Но настоящие souffre-douleurbi 91 обеда были разные старухи, убогие и
кочующие приживалки княгини М. А. Хованской (сестры моего отца). Для
перемены, а долею для того, чтоб осведомиться, как все обстоит в доме у нас,
не было ли ссоры между господами, не дрался ли повар с своей женой и не
узнал ли барин, что Палаша или Ульяша с прибылью, - прихаживали они иногда в
праздники на целый день. Надобнб заметить, что эти вдовы еще незамужними,
лет сорок, пятьдесят тому назад, были прибежны к дому княгини и княжны
Мещерской и с тех пор знали моего отца; что в этот промежуток между молодым
шатаньем и старым кочевьем они лет двадцать бранились с мужьями, удерживали
их от пьянства, ходили за ними в параличе и снесли их на кладбище. Одни
таскались с каким-нибудь гарнизонным офицером и охапкой детей в Бессарабии,
другие состояли годы под судом с. мужем, и все эти опыты жизненные оставили
на них следы повытий и уездных городов, боязнь сильных мира сего, дух
уничижения и какое-то тупоумное изуверство.
С ними бывали сцены удивительные.
- Да ты что это, Анна Якимовна, больна, что ли, ничего не кушаешь? -
спрашивал мой отец.
Скорчившаяся, с поношенным вылинялым лицом старушонка, вдова какого-то
смотрителя в Кременчуге, постоянно и сильно пахнувшая каким-то пластырем,
отвечала, унижаясь глазами и пальцами:
- Простите, батюшка, Иван Алексеевич, право-с, уж мне совестно-с, да
так-с, по-старинному-с, ха ха, ха, теперь спажинки.
- Ах, какая скука! Набоженство все! Не то, матушка, сквернит, что в
уста входит, а что из-за уст; то ли есть, другое ли - один исход; вот что из
уст выходит, - надобно наблюдать... пересуды да о ближнем. Ну, лучше ты
(113) обедала бы дома в такие дни, а то тут еще турок придет - ему пилав
надобно, у меня не герберг 92 a la carte 93.
Испуганная старуха, имевшая в виду, сверх того, попросить крупки да
мучки, бросалась на квас и салат, делая вид, что страшно ест.
Но замечательно то, что стоило ей или кому-нибудь из них начать есть
скоромное в пост, отец мой (никогда не употреблявший постного) говорил,
скорбно качая головой:
- Не стоило бы, кажется, Анна Якимовна, на несколько последних лет
менять обычай предков. Я грешу, ем скоромное, по множеству болезней; ну, а
ты, по твоим летам, слав