т отшучивается от их нападок-а этого,
по несчастию, мало.
Вздор, которым ему возражают,-вздор всемирный и поэтому очень важный
Детство человеческого мозга таково, что он не берет простой истины; для
сбитых с толку, рассеянных, смутных умов только то и понятно, чего понять
нельзя, что невозможно или нелепо.
Тут нечего ссылаться на толпу; литература, образованные круги, судебные
места, учебные заведения, правительства и революционеры поддерживают
наперерыв родовое безумие человечества И как семьдесят лет тому назад сухой
деист Робеспьер казнил Анахарсиса Клоца, так какие-нибудь Вагнеры отдали бы
сегодня Фогта в руки палача.
Бой невозможен, сила с их стороны. Против горсти ученых, натуралистов,
медиков, двух-трех мыслителей, поэтов - весь мир, от Пия IX "с незапятнанным
зачатием" до Маццини с "республиканским iddio201"; от московских
православных кликуш славянизма до генерал-лейтенанта Радовица, который,
умирая, завещал профессору физиологии Вагнеру то, чего еще никому не
приходило в голову завещать, - бессмертие души и ее защиту; от американских
заклинателей, вызывающих покойников, - до английских
полковников-миссионеров, проповедующих верхом перед фронтом слово божие
индийцам. Людям свободным остается одно сознание своей правоты и надежда на
будущие поколения .
.. А если докажут, что это безумие, эта религиозная мания -
единственное условие гражданского общества, что для того, чтоб человек
спокойно жил возле человека, надобно обоих свести с ума и запугать, что эта
(403) мания-единственная уловка, в силу которой творится история?
Я помню французскую карикатуру, сделанную когда-то против фурьеристов с
их attraction passionnee202: на ней представлен осел, у которого на спине
прикреплен шест, а на шесте повешено сено, так чтоб он мог его видеть. Осел,
думая достать сено, должен идти вперед,-двигалось, разумеется, и сено-он шел
за ним. Может, доброе животное и прошло бы далее так - но ведь все-таки оно
осталось бы в дураках!
Перехожу теперь к тому, как одна страна радушно приняла меня в то самое
время, как другая без всякого повода вытолкнула.
Шаллер обещал Фогту похлопотать о моей натурализации, то есть найти
общину, которая согласилась бы принять меня, и потом поддержать дело в
Большом совете. В Швейцарии для натурализации необходимо, чтоб
предварительно какое-нибудь сельское или городское общество было согласно на
принятие нового согражданина, что совершенно согласно с самозаконностью
каждого кантона и каждого местечка в свою очередь. Деревенька Шатель, близ
Мора (Муртен), соглашалась за небольшой взнос денег в пользу сельского
общества принять мою семью в число своих крестьянских семей. Деревенька эта
недалеко от Муртенского озера, возле которого был разбит и убит Карл Смелый,
несчастная смерть и имя которого так ловко послужили австрийской ценсуре (а
потом и петербургской) для замены имени Вильгельма Телля в россиниевской
опере.
Когда дело поступило в Большой совет, два иезуитствующие депутата
подняли голос против меня, но ничего не сделали. Один из них говорил, что
надобно было бы знать-почему я был в ссылке и чем навлек гнев Николая. "Да
это - само по себе рекомендация!" - отвечал ему кто-то, и все засмеялись.
Другой, из видов предупредительной осторожности, требовал новых обеспечении,
чтоб в случае моей с
по несчастию, мало.
Вздор, которым ему возражают,-вздор всемирный и поэтому очень важный
Детство человеческого мозга таково, что он не берет простой истины; для
сбитых с толку, рассеянных, смутных умов только то и понятно, чего понять
нельзя, что невозможно или нелепо.
Тут нечего ссылаться на толпу; литература, образованные круги, судебные
места, учебные заведения, правительства и революционеры поддерживают
наперерыв родовое безумие человечества И как семьдесят лет тому назад сухой
деист Робеспьер казнил Анахарсиса Клоца, так какие-нибудь Вагнеры отдали бы
сегодня Фогта в руки палача.
Бой невозможен, сила с их стороны. Против горсти ученых, натуралистов,
медиков, двух-трех мыслителей, поэтов - весь мир, от Пия IX "с незапятнанным
зачатием" до Маццини с "республиканским iddio201"; от московских
православных кликуш славянизма до генерал-лейтенанта Радовица, который,
умирая, завещал профессору физиологии Вагнеру то, чего еще никому не
приходило в голову завещать, - бессмертие души и ее защиту; от американских
заклинателей, вызывающих покойников, - до английских
полковников-миссионеров, проповедующих верхом перед фронтом слово божие
индийцам. Людям свободным остается одно сознание своей правоты и надежда на
будущие поколения .
.. А если докажут, что это безумие, эта религиозная мания -
единственное условие гражданского общества, что для того, чтоб человек
спокойно жил возле человека, надобно обоих свести с ума и запугать, что эта
(403) мания-единственная уловка, в силу которой творится история?
Я помню французскую карикатуру, сделанную когда-то против фурьеристов с
их attraction passionnee202: на ней представлен осел, у которого на спине
прикреплен шест, а на шесте повешено сено, так чтоб он мог его видеть. Осел,
думая достать сено, должен идти вперед,-двигалось, разумеется, и сено-он шел
за ним. Может, доброе животное и прошло бы далее так - но ведь все-таки оно
осталось бы в дураках!
Перехожу теперь к тому, как одна страна радушно приняла меня в то самое
время, как другая без всякого повода вытолкнула.
Шаллер обещал Фогту похлопотать о моей натурализации, то есть найти
общину, которая согласилась бы принять меня, и потом поддержать дело в
Большом совете. В Швейцарии для натурализации необходимо, чтоб
предварительно какое-нибудь сельское или городское общество было согласно на
принятие нового согражданина, что совершенно согласно с самозаконностью
каждого кантона и каждого местечка в свою очередь. Деревенька Шатель, близ
Мора (Муртен), соглашалась за небольшой взнос денег в пользу сельского
общества принять мою семью в число своих крестьянских семей. Деревенька эта
недалеко от Муртенского озера, возле которого был разбит и убит Карл Смелый,
несчастная смерть и имя которого так ловко послужили австрийской ценсуре (а
потом и петербургской) для замены имени Вильгельма Телля в россиниевской
опере.
Когда дело поступило в Большой совет, два иезуитствующие депутата
подняли голос против меня, но ничего не сделали. Один из них говорил, что
надобно было бы знать-почему я был в ссылке и чем навлек гнев Николая. "Да
это - само по себе рекомендация!" - отвечал ему кто-то, и все засмеялись.
Другой, из видов предупредительной осторожности, требовал новых обеспечении,
чтоб в случае моей с