оящими представителями бескорыстного человечества, живущего единственно
для водворения общей высокой правды.
Иногда ей бывало жалко Женни и вообще даже жалко всего этого
простенького мирка; но что же был этот мирок перед миром, который где-то
носился перед нею, мир обаятельный, свободный и правдивый?
Лизе самой было смешно, что она еще так недавно могла выходить из себя
за вздоры и биться из-за ничтожных уступок в своем семейном быту.
"Глава двадцать шестая. ЧТО НА РУССКОЙ ЗЕМЛЕ БЫВАЕТ"
В понедельник на четвертой неделе великого поста, когда во всех церквах
города зазвонили к часам, Вязмитинов, по обыкновению, зашел на минуточку к
Женни. Женни сидела на своем всегдашнем месте и работала.
-- Знаете, какую новость я вам могу сообщить? -- спросила она
Вязмитинова, когда тот присел за ее столиком, и, не дождавшись его ответа,
тотчас же добавила: -- Сегодня к нам Лиза будет.
-- Вот как!
-- Да, и еще на целую неделю.
-- Что за благодать такая?
-- Няня непременно хочет говеть на этой неделе.
-- И Лизавета Егоровна тоже?
-- Да уж, верно, и она будет вместе говеть; там ведь у них церковь
далеко, да и холодная.
-- И вы, пожалуй, тоже?
-- Я хотела на страстной говеть, но уж тоже отговею с ними.
-- Значит, теперь к вам и глаз не показывай.
-- Отчего же это?
-- Да спасаться будете.
-- Это одно другому нимало не мешает. Напротив, приходите почаще, чтоб
Лиза не скучала. Она сегодня приедет к вечеру, вы вечером и приходите и
Зарницыну скажите, чтобы пришел.
-- Хорошо-с, -- сказал Вязмитинов, -- теперь пора в классы, -- добавил
он, взглянув на часы.
-- До свидания.
-- До свидания, Евгения Петровна.
-- Вы не знаете, доктор в городе?
-- Нет, кажется нет; а зайти разве за ним?
-- Да, если это вас не затруднит, зайдите, пожалуйста.
В три часа Женни увидала из своего окна бахаревские сани, на которых
сидела Лиза и старуха Абрамовна. Лиза смеялась и, заметив в окне Женни,
весело кивнула ей головой. Гловацкая тотчас встала и вышла на крыльцо в ту
же минуту, как перед ним остановились сани.
-- Ну же, ну, вылезай, няня, вытаскивай свой прах-то, -- говорила,
смеясь, Лиза. Абрамовна медленно высвобождалась из саней и ничего не
отвечала.
-- Чего ты, Лиза, смеешься? -- спросила Женни.
-- Да вот няня всю дорогу смешит.
Няня молча вынимала подушки. Она была очень недовольна, а молодой
садовник, отряженный состоять Лизиным зимним кучером, поглядывая на барышню,
лукаво улыбался.
-- Что вы няню обижаете, право, -- ласково заметила Гловацкая.
-- Да что им, матушка, делать-то, как не зубоскалить, -- отвечала
рассерженная старуха.
-- Я вот хочу, Женни, веру переменить, чтобы не говеть никогда, --
подмигнув глазом, сказала Лиза. Правда, что и ты это одобришь? Борис вот
тоже согласен со мною: хотим в немцы идти.
Абрамовна плюнула и полезла на крыльцо: Лиза и ее кучер засмеялись, и
даже Женни не могла удержаться от улыбки, глядя на смешной гнев старухи.
Прошло пять дней. Женни, Лиза и няня отговели. В эти дни их навещали
Вязмитинов и Зарницын. Доктора не было в городе. Лиза была весела, спокойна,
охотно рассуждала о самых обыденных вещах и даже нередко шутила и смеялась.
Женни опять казалось, что Лиза словно та же самая, что и была до
отъезда на з
для водворения общей высокой правды.
Иногда ей бывало жалко Женни и вообще даже жалко всего этого
простенького мирка; но что же был этот мирок перед миром, который где-то
носился перед нею, мир обаятельный, свободный и правдивый?
Лизе самой было смешно, что она еще так недавно могла выходить из себя
за вздоры и биться из-за ничтожных уступок в своем семейном быту.
"Глава двадцать шестая. ЧТО НА РУССКОЙ ЗЕМЛЕ БЫВАЕТ"
В понедельник на четвертой неделе великого поста, когда во всех церквах
города зазвонили к часам, Вязмитинов, по обыкновению, зашел на минуточку к
Женни. Женни сидела на своем всегдашнем месте и работала.
-- Знаете, какую новость я вам могу сообщить? -- спросила она
Вязмитинова, когда тот присел за ее столиком, и, не дождавшись его ответа,
тотчас же добавила: -- Сегодня к нам Лиза будет.
-- Вот как!
-- Да, и еще на целую неделю.
-- Что за благодать такая?
-- Няня непременно хочет говеть на этой неделе.
-- И Лизавета Егоровна тоже?
-- Да уж, верно, и она будет вместе говеть; там ведь у них церковь
далеко, да и холодная.
-- И вы, пожалуй, тоже?
-- Я хотела на страстной говеть, но уж тоже отговею с ними.
-- Значит, теперь к вам и глаз не показывай.
-- Отчего же это?
-- Да спасаться будете.
-- Это одно другому нимало не мешает. Напротив, приходите почаще, чтоб
Лиза не скучала. Она сегодня приедет к вечеру, вы вечером и приходите и
Зарницыну скажите, чтобы пришел.
-- Хорошо-с, -- сказал Вязмитинов, -- теперь пора в классы, -- добавил
он, взглянув на часы.
-- До свидания.
-- До свидания, Евгения Петровна.
-- Вы не знаете, доктор в городе?
-- Нет, кажется нет; а зайти разве за ним?
-- Да, если это вас не затруднит, зайдите, пожалуйста.
В три часа Женни увидала из своего окна бахаревские сани, на которых
сидела Лиза и старуха Абрамовна. Лиза смеялась и, заметив в окне Женни,
весело кивнула ей головой. Гловацкая тотчас встала и вышла на крыльцо в ту
же минуту, как перед ним остановились сани.
-- Ну же, ну, вылезай, няня, вытаскивай свой прах-то, -- говорила,
смеясь, Лиза. Абрамовна медленно высвобождалась из саней и ничего не
отвечала.
-- Чего ты, Лиза, смеешься? -- спросила Женни.
-- Да вот няня всю дорогу смешит.
Няня молча вынимала подушки. Она была очень недовольна, а молодой
садовник, отряженный состоять Лизиным зимним кучером, поглядывая на барышню,
лукаво улыбался.
-- Что вы няню обижаете, право, -- ласково заметила Гловацкая.
-- Да что им, матушка, делать-то, как не зубоскалить, -- отвечала
рассерженная старуха.
-- Я вот хочу, Женни, веру переменить, чтобы не говеть никогда, --
подмигнув глазом, сказала Лиза. Правда, что и ты это одобришь? Борис вот
тоже согласен со мною: хотим в немцы идти.
Абрамовна плюнула и полезла на крыльцо: Лиза и ее кучер засмеялись, и
даже Женни не могла удержаться от улыбки, глядя на смешной гнев старухи.
Прошло пять дней. Женни, Лиза и няня отговели. В эти дни их навещали
Вязмитинов и Зарницын. Доктора не было в городе. Лиза была весела, спокойна,
охотно рассуждала о самых обыденных вещах и даже нередко шутила и смеялась.
Женни опять казалось, что Лиза словно та же самая, что и была до
отъезда на з