ор Майер?
-- Не велел читать при огне.
-- А вы, разумеется, не послушались?
-- А я, разумеется, не послушалась.
-- Напрасно, -- тихо сказал Розанов и встал.
-- Куда вы? -- спросила его Пенни, входившая в это время с чашкою чаю
для Лизы.
-- Пойду к Меревой. Мое место у больных, а не у здоровых, -- произнес
он с комическою важностью на лице и в голосе.
-- Когда бывает вам грустно, доктор? -- смеясь, спросила Гловацкая.
-- Всегда, Евгения Петровна, всегда, и, может быть, теперь более, чем
когда-нибудь.
-- Этого, однако, что-то не заметно.
-- А зачем же, Евгения Петровна, это должно быть заметно?
-- Да так... прорвется...
-- Да, прорваться-то прорвется, только лучше пусть не прорывается.
Пойдем-ка, Помада!
-- Куда же вы его уводите?
-- А нельзя-с; он должен идти читать свое чистописание будущей графине
Бутылкиной. Пойдем, брат, пойдем, -- настаивал он, взяв за рукав
поднявшегося Помаду, -- пойдем, отделаешься скорее, да и к стороне. В город
вместе махнем к вечеру.
Девушки остались вдвоем. Долго они обе молчали.
Спокойствие и веселость снова слетели с лица Лизы, бровки ее насупились
и как будто ломались посередине. Женки сидела, подперши голову рукою, и, не
сводя глаз, смотрела на Лизу.
-- Что ж такое было? -- спросила она наконец. -- Ты расскажи, тебе
будет легче, чем так. Сама супишься, мы ничего не понимаем: что это за
положение?
Лиза молчала.
-- История была? -- спросила спустя несколько минут Гловацкая.
-- Да.
-- Большая?
-- Нет.
-- Скверная?
-- То есть какая скверная? В каком смысле?
-- Ну, неприятная?
-- Да, разумеется, неприятная.
-- У вас дома?
-- Нет.
-- Где же?
-- У губернатора на бале.
-- Ты была на бале?
-- Была. Это третьего дня было.
-- Ну, и что ж такое?
-- И вышла история.
-- Из-за чего же?
-- Из-за вздора, из глупости, из-за тебя, из-за чего ты хочешь...
Только я об этом нимало не жалею, -- добавила Лиза, подумав.
-- И из-за меня!
-- Да, и из-за тебя частию.
-- Ну, говори же, что именно это было и как было.
-- Я ведь тебе писала, что я довольно счастлива, что мне не мешают
сидеть дома и не заставляют являться ни на вечера, ни на балы?
-- Ну, писала.
-- Недавно это почему-то вдруг все изменилось. Как начались выборы,
мать решила, что мне невозможно оставаться дома, что я непременно должна
выезжать. По этому поводу шел целый ряд отвратительно нежных трагикомедий.
Чтобы все кончить, я уступила и стала ездить. Третьего дня злая-презлая я
поехала на бал с матерью и с Софи. Одевая меня, мне турчала в голову няня, и
тут, между прочим, я имела удовольствие узнать, что мною ``антересуется``
этот молодой богач Игин. Дорогою мать запела. Пела, пела и допелась опять до
Игина. Злость меня просто душила. Входим: в дверях встречают Канивцов и
Игин. Канивцов за Софи, а тот берется за меня. Мне стало скверно, я ему
сказала какую-то дерзость. Он отошел. Зовет меня танцевать -- я не пошла.
Мать выговор. Я увидала, что в одной зале дамы играют в лото, и уселась с
ними, чтобы избавиться от всевозможных приглашений. Мать совсем надулась.
``Иди, говорит, порезвись, потанцуй``. Я поблагодарила и говорю, что я в
выигрыше, что мне очень везет, что я хочу испытать мое счастье. Мать еще
б
-- Не велел читать при огне.
-- А вы, разумеется, не послушались?
-- А я, разумеется, не послушалась.
-- Напрасно, -- тихо сказал Розанов и встал.
-- Куда вы? -- спросила его Пенни, входившая в это время с чашкою чаю
для Лизы.
-- Пойду к Меревой. Мое место у больных, а не у здоровых, -- произнес
он с комическою важностью на лице и в голосе.
-- Когда бывает вам грустно, доктор? -- смеясь, спросила Гловацкая.
-- Всегда, Евгения Петровна, всегда, и, может быть, теперь более, чем
когда-нибудь.
-- Этого, однако, что-то не заметно.
-- А зачем же, Евгения Петровна, это должно быть заметно?
-- Да так... прорвется...
-- Да, прорваться-то прорвется, только лучше пусть не прорывается.
Пойдем-ка, Помада!
-- Куда же вы его уводите?
-- А нельзя-с; он должен идти читать свое чистописание будущей графине
Бутылкиной. Пойдем, брат, пойдем, -- настаивал он, взяв за рукав
поднявшегося Помаду, -- пойдем, отделаешься скорее, да и к стороне. В город
вместе махнем к вечеру.
Девушки остались вдвоем. Долго они обе молчали.
Спокойствие и веселость снова слетели с лица Лизы, бровки ее насупились
и как будто ломались посередине. Женки сидела, подперши голову рукою, и, не
сводя глаз, смотрела на Лизу.
-- Что ж такое было? -- спросила она наконец. -- Ты расскажи, тебе
будет легче, чем так. Сама супишься, мы ничего не понимаем: что это за
положение?
Лиза молчала.
-- История была? -- спросила спустя несколько минут Гловацкая.
-- Да.
-- Большая?
-- Нет.
-- Скверная?
-- То есть какая скверная? В каком смысле?
-- Ну, неприятная?
-- Да, разумеется, неприятная.
-- У вас дома?
-- Нет.
-- Где же?
-- У губернатора на бале.
-- Ты была на бале?
-- Была. Это третьего дня было.
-- Ну, и что ж такое?
-- И вышла история.
-- Из-за чего же?
-- Из-за вздора, из глупости, из-за тебя, из-за чего ты хочешь...
Только я об этом нимало не жалею, -- добавила Лиза, подумав.
-- И из-за меня!
-- Да, и из-за тебя частию.
-- Ну, говори же, что именно это было и как было.
-- Я ведь тебе писала, что я довольно счастлива, что мне не мешают
сидеть дома и не заставляют являться ни на вечера, ни на балы?
-- Ну, писала.
-- Недавно это почему-то вдруг все изменилось. Как начались выборы,
мать решила, что мне невозможно оставаться дома, что я непременно должна
выезжать. По этому поводу шел целый ряд отвратительно нежных трагикомедий.
Чтобы все кончить, я уступила и стала ездить. Третьего дня злая-презлая я
поехала на бал с матерью и с Софи. Одевая меня, мне турчала в голову няня, и
тут, между прочим, я имела удовольствие узнать, что мною ``антересуется``
этот молодой богач Игин. Дорогою мать запела. Пела, пела и допелась опять до
Игина. Злость меня просто душила. Входим: в дверях встречают Канивцов и
Игин. Канивцов за Софи, а тот берется за меня. Мне стало скверно, я ему
сказала какую-то дерзость. Он отошел. Зовет меня танцевать -- я не пошла.
Мать выговор. Я увидала, что в одной зале дамы играют в лото, и уселась с
ними, чтобы избавиться от всевозможных приглашений. Мать совсем надулась.
``Иди, говорит, порезвись, потанцуй``. Я поблагодарила и говорю, что я в
выигрыше, что мне очень везет, что я хочу испытать мое счастье. Мать еще
б