хню, а Яковлевич стал собирать со стола чай,
за которым, по местному обычаю, всегда почти непосредственно следовала
закуска.
"Глава тринадцатая. НЕЖДАННЫЙ ГОСТЬ"
В то же время, как Яковлевич вывернув кренделем локти, нес поднос,
уставленный различными солеными яствами, а Пелагея, склонив набок голову и
закусив, в знак осторожности, верхнюю губу, тащила другой поднос с двумя
графинами разной водки, бутылкою хереса и двумя бутылками столового вина, по
усыпанному песком двору уездного училища простучал легкий экипажец. Вслед за
тем в двери кухни, где Женни, засучив рукава, разбирала жареную индейку,
вошел маленький казачок и спросил:
-- Дома ли Евгения Петровна?
-- Дома, -- ответила Женни, удивленная, кто бы мог о ней осведомляться
в городе, в котором она никого не знает.
-- Это вы-с? -- спросил, осклабившись, казачок.
-- Я, я -- кто те6я прислал?
-- Барышня-с к вам приехали.
-- Какая барышня?
-- Барышня, Лизавета Егоровна-с.
-- Лиза Бахарева! -- в восторге воскликнула Женни, бросив кухонный нож
и спеша обтирать руки.
-- Точно так-с, они приехали, -- отвечал казачок.
-- Боже мой! где же она?
-- На кабриолетке-с сидят.
Женни отодвинула от дверей казачка, выбежала из кухни и вспорхнула в
кабриолет, на котором сидела Лиза.
-- Лиза! голубчик! дуся! ты ли это?
-- А! видишь, я тебе, гадкая Женька, делаю визит первая. Не говори, что
я аристократка, -- ну, поцелуй меня еще, еще. Ангел ты мой! Как я о тебе
соскучилась -- сил моих не было ждать, пока ты приедешь. У нас гостей полон
дом, скука смертельная, просилась, просилась к тебе -- не пускают. Папа
приехал с поля, я села в его кабриолет покататься, да вот и прикатила к
тебе.
-- Будто так?
-- Право.
Девушки рассмеялись, еще раз поцеловались и обе соскочили с кабриолета.
-- Я ведь только на минуточку, Женни.
-- Боже мой!
-- Ну да. Какая ты чудиха! Там ведь с ума посходят.
-- Ну пойдем, пойдем.
-- А вы еще не спите?
-- Нет, где же спать. Всего девять часов, и у нас гости.
-- Кто?
-- Учителя и доктор.
-- Какой?
-- Розанов, кажется, его фамилия.
-- Говорят, очень странный.
-- Кажется. А ты от кого слышала?
-- Мы с папой ходили навещать этого меревского учителя больного, -- он
очень любит этого доктора и много о нем рассказывал.
-- А что этот учитель, лучше ему?
-- Да лучше, но он все ждет доктора. Впрочем, папа говорил, что у него
сильный ушиб и простуда, а больше ничего.
Девушки перешли через кухню в Женину комнату.
-- Ах, как у тебя здесь хорошо, Женни! -- воскликнула, осматриваясь по
сторонам, Лиза.
-- Да, -- я очень довольна.
-- А я пока очень недовольна.
-- У тебя хорошая комната.
-- Да, хорошая, но неудобная, проходная.
-- Папа! у нас новый гость, -- крикнула неожиданно Гловацкая.
-- Кто, мой друг?
-- Отгадайте!
-- Ну, как отгадаешь.
-- Мой гость, собственно ко мне, а не к вам.
-- Ну, теперь и подавно не отгадаю.
Женни открыла двери, и изумленным глазам старика предстала Лиза
Бахарева.
-- Лизанька! с кем вы, дитя мое?
-- Одна.
-- Нет, без шуток. Где Егор Николаевич?
-- Дома с гостями, -- отвечала, смеясь, Лиза.
-- В самом деле вы одни?
-- Ах, какой вы странный, Петр Лукич! Разумеется одна, с казачком
за которым, по местному обычаю, всегда почти непосредственно следовала
закуска.
"Глава тринадцатая. НЕЖДАННЫЙ ГОСТЬ"
В то же время, как Яковлевич вывернув кренделем локти, нес поднос,
уставленный различными солеными яствами, а Пелагея, склонив набок голову и
закусив, в знак осторожности, верхнюю губу, тащила другой поднос с двумя
графинами разной водки, бутылкою хереса и двумя бутылками столового вина, по
усыпанному песком двору уездного училища простучал легкий экипажец. Вслед за
тем в двери кухни, где Женни, засучив рукава, разбирала жареную индейку,
вошел маленький казачок и спросил:
-- Дома ли Евгения Петровна?
-- Дома, -- ответила Женни, удивленная, кто бы мог о ней осведомляться
в городе, в котором она никого не знает.
-- Это вы-с? -- спросил, осклабившись, казачок.
-- Я, я -- кто те6я прислал?
-- Барышня-с к вам приехали.
-- Какая барышня?
-- Барышня, Лизавета Егоровна-с.
-- Лиза Бахарева! -- в восторге воскликнула Женни, бросив кухонный нож
и спеша обтирать руки.
-- Точно так-с, они приехали, -- отвечал казачок.
-- Боже мой! где же она?
-- На кабриолетке-с сидят.
Женни отодвинула от дверей казачка, выбежала из кухни и вспорхнула в
кабриолет, на котором сидела Лиза.
-- Лиза! голубчик! дуся! ты ли это?
-- А! видишь, я тебе, гадкая Женька, делаю визит первая. Не говори, что
я аристократка, -- ну, поцелуй меня еще, еще. Ангел ты мой! Как я о тебе
соскучилась -- сил моих не было ждать, пока ты приедешь. У нас гостей полон
дом, скука смертельная, просилась, просилась к тебе -- не пускают. Папа
приехал с поля, я села в его кабриолет покататься, да вот и прикатила к
тебе.
-- Будто так?
-- Право.
Девушки рассмеялись, еще раз поцеловались и обе соскочили с кабриолета.
-- Я ведь только на минуточку, Женни.
-- Боже мой!
-- Ну да. Какая ты чудиха! Там ведь с ума посходят.
-- Ну пойдем, пойдем.
-- А вы еще не спите?
-- Нет, где же спать. Всего девять часов, и у нас гости.
-- Кто?
-- Учителя и доктор.
-- Какой?
-- Розанов, кажется, его фамилия.
-- Говорят, очень странный.
-- Кажется. А ты от кого слышала?
-- Мы с папой ходили навещать этого меревского учителя больного, -- он
очень любит этого доктора и много о нем рассказывал.
-- А что этот учитель, лучше ему?
-- Да лучше, но он все ждет доктора. Впрочем, папа говорил, что у него
сильный ушиб и простуда, а больше ничего.
Девушки перешли через кухню в Женину комнату.
-- Ах, как у тебя здесь хорошо, Женни! -- воскликнула, осматриваясь по
сторонам, Лиза.
-- Да, -- я очень довольна.
-- А я пока очень недовольна.
-- У тебя хорошая комната.
-- Да, хорошая, но неудобная, проходная.
-- Папа! у нас новый гость, -- крикнула неожиданно Гловацкая.
-- Кто, мой друг?
-- Отгадайте!
-- Ну, как отгадаешь.
-- Мой гость, собственно ко мне, а не к вам.
-- Ну, теперь и подавно не отгадаю.
Женни открыла двери, и изумленным глазам старика предстала Лиза
Бахарева.
-- Лизанька! с кем вы, дитя мое?
-- Одна.
-- Нет, без шуток. Где Егор Николаевич?
-- Дома с гостями, -- отвечала, смеясь, Лиза.
-- В самом деле вы одни?
-- Ах, какой вы странный, Петр Лукич! Разумеется одна, с казачком