Гришей.
Лиза рассказала, что она приехала в город, и добавила, что она на
минуточку, что ей нужно торопиться домой. Смотритель взял Лизу за руки, ввел
ее в залу и познакомил с своими гостями, причем гости ограничивались одним
молчаливым, вежливым поклоном.
-- Не хочешь ли чаю, покушать, Лиза? Съешь что-нибудь; ведь это я
хозяйничаю.
-- Ты! Ну, для тебя давай, буду есть.
Девушки взяли стулья и сели к столу.
-- Как у вас весело, Петр Лукич! -- заметила Лиза.
-- Какое ж веселье, Лизанька? Так себе сошлись, -- не утерпел на
старости лет похвастаться товарищам дочкою. У вас в Мереве, я думаю, гораздо
веселее: своя семья большая, всегда есть гости.
-- Да, это правда, а все у вас как-то, кажется, веселее выглядит.
-- Это сегодня, а то мы все вдвоем с Женни сидели, и еще чаще она одна.
Я, напротив, боюсь, что она у меня заскучает, журнал для нее выписал. Мои-то
книги, думаю, ей не по вкусу придутся.
-- У вас какие большие книги?
-- Разный специальный хлам, а из русских только исторические.
-- А у нас целый шкаф все какой-то допотопной французской
беллетристики, читать невозможно.
-- А я часто видал, что ваши сестрицы читают.
-- Да, они читают, а мне это не нравится. Мы в институте доставали
разные русские журналы и все читали, а здесь ничего нет. Вы какой журнал
выписали для Женни?
-- ``Отечественные записки``, -- старый журнал и все один и тот же
редактор, при котором покойный Белинский писал.
-- Да знаю. Мы все доставали в институте: и ``Отечественные записки``,
и ``Современник``, и ``Русский вестник``, и ``Библиотеку``, все, все
журналы. Я просила папу выписать мне хоть один теперь, -- мамаша не хочет.
-- Отчего?
-- Бог ее знает! Говорит, читай то, что читают сестры, а я этого читать
не могу, не нравится мне.
-- Женни будет с вами делиться своим журналом. А я вот буду просить
Николая Степановича еще снабжать Женичку книгами из его библиотечки. У него
много книг, и он может руководить Женичку, если она захочет заняться одним
предметом. Сам я устарел уж, за хлопотами да дрязгами поотстал от
современной науки, а Николаю Степановичу за дочку покланяюсь.
-- Если только Евгения Петровна пожелает и позволит, я буду очень рад
служить ей чем могу, -- вежливо ответил Вязмитинов.
Женни поблагодарила.
-- Как жаль, что и я не могу пользоваться вашими советами! -- живо
заметила Лиза.
-- Отчего же?
-- Я живу в деревне, а зимой, вероятно, уедем в губернский город.
-- Приезжайте к нам почаще летом, Лизанька. Тут ведь рукой подать, и
будете читать с Николаем Степановичем, -- сказал Гловацкий.
-- В самом деле, Лиза, приезжай почаще.
-- Да, -- хорошо, как можно будет, а не пустят, так буду сидеть. -- Ах,
Боже мой! -- сказала она, быстро вставая со стула, -- я и забыла, что мне
пора ехать.
-- Побудь еще, Лиза, -- просила Женни.
-- Нет, милая, не могу, и не говори лучше. -- А вы что читаете в
училище? -- спросила она Вязмитинова.
-- Я преподаю историю и географию.
-- Оба интересные предметы, а вы? -- обратилась Лиза к Зарницыну.
-- Я учитель математики.
-- Фуй, какая ужасная наука. Я выше двойки никогда не получала.
-- У вас, верно, был дурной учитель, -- немножко рисуясь, сказал
Зарницын.
-- Нет, а впрочем, не знаю. Он кандидат, мол