озанова.
Доктор направился в дверь, которою вышла Лиза. Здесь опять ему
представился новый коридор с четырьмя дверями, и в одной из этих дверей его
ожидала Лиза.
-- Что это, Лизавета Егоровна? -- недоумевая, спросил шепотом Лизу
Розанов.
-- Что? -- переспросила его она.
-- Как эта... тут что же?.. Ваша комната?
-- Да, это моя комната: входите, Дмитрий Петрович.
-- Вы тут как же? нанимаете, что ли?
-- Да, нанимаю.
-- Со столом?
-- Да...
-- Что вы так далеко забрались?
-- От чего же далеко?
-- Ну, от города.
-- А что мне город?
-- И дорого платите здесь?
-- Нет, очень дешево. Мы наняли весь этот дом за восемьсот рублей в
год.
-- На что же вам весь дом? -- спросил с удивлением Розанов.
-- Жить, -- отвечала ему, улыбаясь, Лиза.
-- Да; но кто же ваш хозяин?.. У кого вы здесь живете?
-- Сами у себя. Что это вас так удивляет?
-- Да кто же у вас хозяин?
-- Ах, никто особенно не хозяин, и, если хотите, все хозяева. Будто уж
без особенного антрепренера и жить нельзя!
-- Лиза! -- позвала, отворив дверь, Бертольди. -- скажите, не у вас ли
я оставила список вопросов?
-- Не знаю, -- в таком хаосе ничего не заметишь; поищите, -- лениво
проговорила, оглядываясь по комнате, Лиза.
Бертольди впорхнула в комнату и начала рыться на окне.
-- Ну что, как вы нынче живете, mademoiselle Бертольди? -- спросил ее
Розанов.
-- Весьма хорошо, -- отвечала она.
-- Над чем работаете?
-- Над собою.
-- Почтенное занятие.
-- А вы давно в Петербурге? -- обратился Розанов к Лизе.
-- Да вот уже третий год.
-- Удивительное дело; никогда и не встретились. Вы где же жили?
-- В разных сторонах, Дмитрий Петрович.
-- Папа ваш умер?
-- Умер.
-- Ну, а матушка, а сестра?
-- Сестра вышла замуж и, кажется, здесь теперь.
-- А вы не видаетесь?
-- Нет, не видаемся.
-- За кого же вышла Софья Егоровна?
-- За какого-то австрийского барона Альтерзона.
-- Хороший человек?
-- Не видала я его.
-- Ну, а мать Агния?
-- Тетка жива.
-- И более ничего о ней не знаете?
-- Ничего не знаю.
-- Кто это такая, Лиза, мать Агния? -- спросила Бертольди.
-- Сестра моего отца.
-- Что она, монахиня?
-- Да.
-- Каких антиков у вас нет в родстве!
Лиза ничего не отвечала.
-- Ну, а что же вы меня ни о чем не спросите, Лизавета Егоровна: я ведь
вам о многом кое о чем могу рассказать.
-- В самом деле, как же вы живете?
-- Да я не о себе; я служу.
-- При университете?
-- Нет, при полиции; mademoiselle Бертольди когда-то предсказала мне
сойтись с полицией, -- судьба меня и свела с нею.
-- Что же вы такое при полиции?
-- Я полицейский врач этой счастливой части.
-- Вот как!
-- Да, Лизавета Егоровна, -- достиг степеней известных. -- А вы знаете,
что Полина Петровна и Евгения Петровна с мужем тоже здесь в Петербурге?
-- Нет, не знала, -- равнодушно проговорила Лиза.
-- Что это такое, Лизавета Егоровна? -- произнес с тихим упреком
Розанов. -- Я думал, что обрадую вас, а вы...
-- Я очень рада... Зачем же здесь Женни?
-- Ее муж получил тут место очень видное.
-- Вот как! -- опять еще равнодушнее заметила Лиза.
-- Да, он пойдет. Они уж около месяца здесь и тоже устраиваются. -- М
Доктор направился в дверь, которою вышла Лиза. Здесь опять ему
представился новый коридор с четырьмя дверями, и в одной из этих дверей его
ожидала Лиза.
-- Что это, Лизавета Егоровна? -- недоумевая, спросил шепотом Лизу
Розанов.
-- Что? -- переспросила его она.
-- Как эта... тут что же?.. Ваша комната?
-- Да, это моя комната: входите, Дмитрий Петрович.
-- Вы тут как же? нанимаете, что ли?
-- Да, нанимаю.
-- Со столом?
-- Да...
-- Что вы так далеко забрались?
-- От чего же далеко?
-- Ну, от города.
-- А что мне город?
-- И дорого платите здесь?
-- Нет, очень дешево. Мы наняли весь этот дом за восемьсот рублей в
год.
-- На что же вам весь дом? -- спросил с удивлением Розанов.
-- Жить, -- отвечала ему, улыбаясь, Лиза.
-- Да; но кто же ваш хозяин?.. У кого вы здесь живете?
-- Сами у себя. Что это вас так удивляет?
-- Да кто же у вас хозяин?
-- Ах, никто особенно не хозяин, и, если хотите, все хозяева. Будто уж
без особенного антрепренера и жить нельзя!
-- Лиза! -- позвала, отворив дверь, Бертольди. -- скажите, не у вас ли
я оставила список вопросов?
-- Не знаю, -- в таком хаосе ничего не заметишь; поищите, -- лениво
проговорила, оглядываясь по комнате, Лиза.
Бертольди впорхнула в комнату и начала рыться на окне.
-- Ну что, как вы нынче живете, mademoiselle Бертольди? -- спросил ее
Розанов.
-- Весьма хорошо, -- отвечала она.
-- Над чем работаете?
-- Над собою.
-- Почтенное занятие.
-- А вы давно в Петербурге? -- обратился Розанов к Лизе.
-- Да вот уже третий год.
-- Удивительное дело; никогда и не встретились. Вы где же жили?
-- В разных сторонах, Дмитрий Петрович.
-- Папа ваш умер?
-- Умер.
-- Ну, а матушка, а сестра?
-- Сестра вышла замуж и, кажется, здесь теперь.
-- А вы не видаетесь?
-- Нет, не видаемся.
-- За кого же вышла Софья Егоровна?
-- За какого-то австрийского барона Альтерзона.
-- Хороший человек?
-- Не видала я его.
-- Ну, а мать Агния?
-- Тетка жива.
-- И более ничего о ней не знаете?
-- Ничего не знаю.
-- Кто это такая, Лиза, мать Агния? -- спросила Бертольди.
-- Сестра моего отца.
-- Что она, монахиня?
-- Да.
-- Каких антиков у вас нет в родстве!
Лиза ничего не отвечала.
-- Ну, а что же вы меня ни о чем не спросите, Лизавета Егоровна: я ведь
вам о многом кое о чем могу рассказать.
-- В самом деле, как же вы живете?
-- Да я не о себе; я служу.
-- При университете?
-- Нет, при полиции; mademoiselle Бертольди когда-то предсказала мне
сойтись с полицией, -- судьба меня и свела с нею.
-- Что же вы такое при полиции?
-- Я полицейский врач этой счастливой части.
-- Вот как!
-- Да, Лизавета Егоровна, -- достиг степеней известных. -- А вы знаете,
что Полина Петровна и Евгения Петровна с мужем тоже здесь в Петербурге?
-- Нет, не знала, -- равнодушно проговорила Лиза.
-- Что это такое, Лизавета Егоровна? -- произнес с тихим упреком
Розанов. -- Я думал, что обрадую вас, а вы...
-- Я очень рада... Зачем же здесь Женни?
-- Ее муж получил тут место очень видное.
-- Вот как! -- опять еще равнодушнее заметила Лиза.
-- Да, он пойдет. Они уж около месяца здесь и тоже устраиваются. -- М