анову это представлялось совершенно возможным.
Бахаревых доктор застал за утренним чаем и заметил, что все они, кроме
Лизы, были необыкновенно веселы. Это объяснилось тем, что маркиза сделала
визит Ольге Сергеевне и, встретясь здесь с Варварой Ивановной Богатыревой,
очень много говорила о себе, о людях, которых она знала, о преследованиях,
которые терпела от правительства в течение всей своей жизни, и, наконец, об
обществе, в котором она трудится на пользу просвещения народа. В конце
концов маркиза завербовала Богатыреву в это полезное общество, сказав: ``У
меня все-таки будет на моей стороне лишний голос``, -- и уехала.
Визит этот был сделан в тех соображениях, что нехорошо быть знакомой с
дочерью и не знать семейства. За окончанием всего этого маркиза снова
делалась дамой, чтущей законы света, и спешила обставить свои зады сообразно
всем требованиям этих законов. Первого же шага она не боялась, во-первых, по
своей доброте и взбалмошности, а во-вторых, и потому, что считала себя
достаточно высоко поставленною для того, чтобы не подвергнуться обвинениям в
искательстве.
Лизе от этого визита не было ни жарко, ни холодно, но он ей был
почему-то неприятен. К тому же ветреная маркиза во время полуторачасового
пребывания у Бахаревых, как нарочно, не удостоивала Лизу никакого внимания и
исключительно занималась с Богатыревой, которая ей очень понравилась своим
светским видом и положением.
Ольга Сергеевна не замечала этого, но Варвара Ивановна это заметила и
порешила, что маркиза сразу отличила ее как женщину, стоящую всем выше
здешних хозяев.
-- А у нас вчера была гостья! -- начала, встретив Розанова, Ольга
Сергеевна, -- а какая -- не отгадаете.
-- А у меня завтра будут две, -- отвечал Розанов.
-- Кто ж такие?
-- Тоже не отгадаете.
Наконец Ольга Сергеевна похвалилась своею вчерашнею гостьею, похвалился
и Розанов своими завтрашними гостями.
-- Умница Ольга Александровна, -- сказала Ольга Сергеевна.
-- Да куда мне их деть-то-с?
-- Ну... разве мало квартир.
Лиза, выслушавшая весь этот разговор без всякого участия, встала из-за
стола и вышла в гостиную. Розанов торопился и стал тотчас же прощаться.
-- Прощайте, Лизавета Егоровна, -- сказал он, входя с фуражкою в
гостиную, где никого не было, кроме Лизы.
-- Прощайте, -- отвечала она, кладя книгу. -- Скажите, как же это
случилось?
Розанов рассказал о неожиданной депеше.
-- Удивительно! -- произнесла Лиза. -- Что же вы теперь думаете делать?
-- Что же делать: надо устроиваться и жить.
-- Вместе! -- воскликнула Лиза.
-- Да как же иначе?
-- Вместе! Вместе с женщиной, с которой вы доходили до таких сцен?
-- Да что же делать, Лизавета Егоровна?
-- Что, вы думаете, этого здесь не повторится?
-- Да уж теперь я могу смотреть на это равнодушнее.
-- Нет, Дмитрий Петрович, извините, я в хроническое равнодушие не верю.
-- Да ведь нечего делать: что же делать-то, скажите?
Лиза отвечала:
-- Ну, уж это вам больше знать, что должно делать.
Розанов пожал плечами и простился.
Выходя, он думал: ``только надо подальше от всех``, -- и мимоходом
нанял первую попавшуюся ему квартиру в четыре комнаты; купил у Сухаревой
подержанную мебель, нанял девушку и заказал топить, а на другой день, перед
вечером, встретил на дворе купца Репина на
Бахаревых доктор застал за утренним чаем и заметил, что все они, кроме
Лизы, были необыкновенно веселы. Это объяснилось тем, что маркиза сделала
визит Ольге Сергеевне и, встретясь здесь с Варварой Ивановной Богатыревой,
очень много говорила о себе, о людях, которых она знала, о преследованиях,
которые терпела от правительства в течение всей своей жизни, и, наконец, об
обществе, в котором она трудится на пользу просвещения народа. В конце
концов маркиза завербовала Богатыреву в это полезное общество, сказав: ``У
меня все-таки будет на моей стороне лишний голос``, -- и уехала.
Визит этот был сделан в тех соображениях, что нехорошо быть знакомой с
дочерью и не знать семейства. За окончанием всего этого маркиза снова
делалась дамой, чтущей законы света, и спешила обставить свои зады сообразно
всем требованиям этих законов. Первого же шага она не боялась, во-первых, по
своей доброте и взбалмошности, а во-вторых, и потому, что считала себя
достаточно высоко поставленною для того, чтобы не подвергнуться обвинениям в
искательстве.
Лизе от этого визита не было ни жарко, ни холодно, но он ей был
почему-то неприятен. К тому же ветреная маркиза во время полуторачасового
пребывания у Бахаревых, как нарочно, не удостоивала Лизу никакого внимания и
исключительно занималась с Богатыревой, которая ей очень понравилась своим
светским видом и положением.
Ольга Сергеевна не замечала этого, но Варвара Ивановна это заметила и
порешила, что маркиза сразу отличила ее как женщину, стоящую всем выше
здешних хозяев.
-- А у нас вчера была гостья! -- начала, встретив Розанова, Ольга
Сергеевна, -- а какая -- не отгадаете.
-- А у меня завтра будут две, -- отвечал Розанов.
-- Кто ж такие?
-- Тоже не отгадаете.
Наконец Ольга Сергеевна похвалилась своею вчерашнею гостьею, похвалился
и Розанов своими завтрашними гостями.
-- Умница Ольга Александровна, -- сказала Ольга Сергеевна.
-- Да куда мне их деть-то-с?
-- Ну... разве мало квартир.
Лиза, выслушавшая весь этот разговор без всякого участия, встала из-за
стола и вышла в гостиную. Розанов торопился и стал тотчас же прощаться.
-- Прощайте, Лизавета Егоровна, -- сказал он, входя с фуражкою в
гостиную, где никого не было, кроме Лизы.
-- Прощайте, -- отвечала она, кладя книгу. -- Скажите, как же это
случилось?
Розанов рассказал о неожиданной депеше.
-- Удивительно! -- произнесла Лиза. -- Что же вы теперь думаете делать?
-- Что же делать: надо устроиваться и жить.
-- Вместе! -- воскликнула Лиза.
-- Да как же иначе?
-- Вместе! Вместе с женщиной, с которой вы доходили до таких сцен?
-- Да что же делать, Лизавета Егоровна?
-- Что, вы думаете, этого здесь не повторится?
-- Да уж теперь я могу смотреть на это равнодушнее.
-- Нет, Дмитрий Петрович, извините, я в хроническое равнодушие не верю.
-- Да ведь нечего делать: что же делать-то, скажите?
Лиза отвечала:
-- Ну, уж это вам больше знать, что должно делать.
Розанов пожал плечами и простился.
Выходя, он думал: ``только надо подальше от всех``, -- и мимоходом
нанял первую попавшуюся ему квартиру в четыре комнаты; купил у Сухаревой
подержанную мебель, нанял девушку и заказал топить, а на другой день, перед
вечером, встретил на дворе купца Репина на