ванная
записочка, относящаяся к происходящим обстоятельствам. Маркиза взбеленилась;
показывала ее всем по секрету и всех просила молчать. Решено было, что в
Москве уже сложилась оппозиционная сила. Все было болезненно встревожено
этою запискою; каждый звонок заставлял маркизу бледнеть и вздрагивать.
Только Арапов, Райнер и Розанов оставались спокойными.
Выходя от маркизы, Арапов много смеялся, Райнер упрямо молчал, а
Розанов как-то словно расслабел, раскис и один уехал в свою больницу.
С тех пор Розанов, по выражению Арапова, начал отлынивать, и Арапов
стал поговаривать, что Розанов тоже ``швах``.
Лобачевский только сказал:
-- Это хорошо, что вы, Розанов, возвратились из бегов: а то Бек уж
сильно стал на вас коситься.
Так прошло недели с две. Розанов только и отлучался, что к Бахаревым.
Он ввел к ним в это время Райнера и изредка попадал на студентские сходки, к
которым неведомо каким образом примыкали весьма различные люди.
Лиза то и дело была у маркизы, даже во время ванн, причем в прежние
времена обыкновенно вовсе не было допускаемо ничье присутствие.
Между Розановым и Лизою не последовало ни одного сердечного разговора;
все поглотила из ничего возникшая суматоха, оставившая вдалеке за собою
университетское дело, с которого все это распочалось.
Общество было неспокойно; в городе шли разные слухи.
"Глава двенадцатая. QUE FEMME VEUT, DIEU LE VEUT"
(Букв.: чего хочет женщина, того хочет Бог (фр.))
Варвара Ивановна Богатырева, возвратясь один раз домой в первом часу
ночи, была до крайности изумлена кучею навешанного в ее передней платья и
длинною шеренгою различных калош.
Прежде чем лакей успел объяснить ей, что это значит, слух ее был
поражен многоголосным криком из комнаты сына.
-- Кто у молодого барина? -- спросила она человека.
-- Студенты-с.
Варвара Ивановна бросилась в залу.
-- Где Алексей Сергеевич? -- спросила Варвара Ивановна, остановясь
посреди комнаты в чрезвычайной ажитации.
-- Они там-с.
-- Где?
-- С господами. Там двери от молодого барина в кабинет открыли.
-- Боже мой! -- простонала Варвара Ивановна и опустилась на стул.
-- Чего стоишь? Позови ко мне барина! -- крикнула она через несколько
минут человеку.
-- Ну не глупец ли вы? Не враг ли вы семейному благополучию? -- начала
она, как только Алексей Сергеевич показался на пороге комнаты. -- Затворите
по крайней мере двери.
Богатырев затворил двери в переднюю.
-- Что это такое? -- спросила его с грозным придыханием Варвара
Ивановна.
-- Что? -- робко переспросил Богатырев.
-- Сходка? Да? Отвечайте же: сходка у них, да? Что ж вы, онемели, что
ли?
-- Да никакой нет сходки. Ничего там законопротивного нет. Так, сошлись
у Сережи, и больше ничего. Я сам там был все время.
-- Сам был все время! О Создатель! Он сам там был все время! И еще
признается! Колпак вы, батюшка, колпак. Вот как сына упекут, а вас пошлют с
женою гусей стеречь в Рязанскую губернию, так вы и узнаете, как ``я сам там
был``.
-- Но уж нет, извините меня, Фалилей Трифонович! -- начала она с
декламацией. -- Вас пусть посылают куда угодно, а уж себя с сыном я спасу.
Нет, извините. Сами можете отправляться куда вам угодно, а я нет.
Извините...
-- Да чем же я виноват? -- казанскою сиротою произнес
записочка, относящаяся к происходящим обстоятельствам. Маркиза взбеленилась;
показывала ее всем по секрету и всех просила молчать. Решено было, что в
Москве уже сложилась оппозиционная сила. Все было болезненно встревожено
этою запискою; каждый звонок заставлял маркизу бледнеть и вздрагивать.
Только Арапов, Райнер и Розанов оставались спокойными.
Выходя от маркизы, Арапов много смеялся, Райнер упрямо молчал, а
Розанов как-то словно расслабел, раскис и один уехал в свою больницу.
С тех пор Розанов, по выражению Арапова, начал отлынивать, и Арапов
стал поговаривать, что Розанов тоже ``швах``.
Лобачевский только сказал:
-- Это хорошо, что вы, Розанов, возвратились из бегов: а то Бек уж
сильно стал на вас коситься.
Так прошло недели с две. Розанов только и отлучался, что к Бахаревым.
Он ввел к ним в это время Райнера и изредка попадал на студентские сходки, к
которым неведомо каким образом примыкали весьма различные люди.
Лиза то и дело была у маркизы, даже во время ванн, причем в прежние
времена обыкновенно вовсе не было допускаемо ничье присутствие.
Между Розановым и Лизою не последовало ни одного сердечного разговора;
все поглотила из ничего возникшая суматоха, оставившая вдалеке за собою
университетское дело, с которого все это распочалось.
Общество было неспокойно; в городе шли разные слухи.
"Глава двенадцатая. QUE FEMME VEUT, DIEU LE VEUT"
(Букв.: чего хочет женщина, того хочет Бог (фр.))
Варвара Ивановна Богатырева, возвратясь один раз домой в первом часу
ночи, была до крайности изумлена кучею навешанного в ее передней платья и
длинною шеренгою различных калош.
Прежде чем лакей успел объяснить ей, что это значит, слух ее был
поражен многоголосным криком из комнаты сына.
-- Кто у молодого барина? -- спросила она человека.
-- Студенты-с.
Варвара Ивановна бросилась в залу.
-- Где Алексей Сергеевич? -- спросила Варвара Ивановна, остановясь
посреди комнаты в чрезвычайной ажитации.
-- Они там-с.
-- Где?
-- С господами. Там двери от молодого барина в кабинет открыли.
-- Боже мой! -- простонала Варвара Ивановна и опустилась на стул.
-- Чего стоишь? Позови ко мне барина! -- крикнула она через несколько
минут человеку.
-- Ну не глупец ли вы? Не враг ли вы семейному благополучию? -- начала
она, как только Алексей Сергеевич показался на пороге комнаты. -- Затворите
по крайней мере двери.
Богатырев затворил двери в переднюю.
-- Что это такое? -- спросила его с грозным придыханием Варвара
Ивановна.
-- Что? -- робко переспросил Богатырев.
-- Сходка? Да? Отвечайте же: сходка у них, да? Что ж вы, онемели, что
ли?
-- Да никакой нет сходки. Ничего там законопротивного нет. Так, сошлись
у Сережи, и больше ничего. Я сам там был все время.
-- Сам был все время! О Создатель! Он сам там был все время! И еще
признается! Колпак вы, батюшка, колпак. Вот как сына упекут, а вас пошлют с
женою гусей стеречь в Рязанскую губернию, так вы и узнаете, как ``я сам там
был``.
-- Но уж нет, извините меня, Фалилей Трифонович! -- начала она с
декламацией. -- Вас пусть посылают куда угодно, а уж себя с сыном я спасу.
Нет, извините. Сами можете отправляться куда вам угодно, а я нет.
Извините...
-- Да чем же я виноват? -- казанскою сиротою произнес