``Все это как-то... Нелепо очень... А впрочем, -- приходило ему опять в
голову, -- что ж такое? Тот такой человек, что его не оплетешь, а как знать,
чего не знаешь. По началу конец точно виден, ну да и иначе бывает``.
``Нет, поеду завтра к Андрияну Николаеву``, -- решил Розанов,
рассчитываясь с извозчиком.
А случилось так, что решение это и не исполнилось.
"Глава десятая. БАХАРЕВЫ В МОСКВЕ"
Розанов хотел побывать у Андрияна Николаева в конторе между своими
утренними визитациями и обедом.
Обойдя отделение и вымыв руки, он зашел домой, чтобы переменить платье
и ехать к Введению, что в Барышах, но, отворив свою дверь, изумился. На
крайнем стульце его приемной комнаты сидел бахаревский казачок Гриша.
-- Гриша! -- воскликнул Розанов, протягивая руки к румяному мальчику с
размасленной головой и ватными патронами на синем казакине.
-- Я-с, Дмитрий Петрович, -- отвечал мальчик.
Они обнялись и три раза поцеловались, а потом Гриша поймал Розанова
руку и поцеловал ее.
-- С господами?
-- Точно так-с, Дмитрий Петрович.
-- Где же вы стоите?
-- У барыниного братца пока пристамши.
-- У Богатырева?
-- Да-с, только, должно, квартеру будем искать.
-- Когда же вы приехали?
-- Шестой день уж, Дмитрий Петрович.
-- Что ж ты, сверчок этакой, до сии пор не прибежал?
-- Некогда, Дмитрий Петрович. Непорядки все. Я ведь да няня, повар
Сергей да швея Ненила, только всего и людей. Нынче вот барышня Лизавета
Егоровна пожаловали на извозчика и приказали разыскать вас и просить. Я уж с
полчаса места дожидаюсь.
-- Ну, на тебе еще на извозчика и валяй домой, а я тоже сейчас буду.
Менее чем через час доктор остановился у подъезда довольно большого
дома, в приходе Николы Явленного. На медной дощечке, довольно неряшливо
прибитой гвоздиками к двери, значилось: ``Сенатор Алексей Сергеевич
Богатырев``.
Розанов позвонил, и ему отпер дверь лакей в довольно грязном коричневом
сюртуке, но в жилете с гербовыми пуговицами и в гороховых штиблетах.
Вход, передняя и зал также подходили к лакею. В передней помещалась
массивная ясеневая вешалка и мизерное зеркальце с фольговой лирой в верху
черной рамки; в углу стояла ширма, сверх которой виднелись вбитые в стенку
гвозди и развешанная на них простыня. Зал ничем не изобличал сенаторского
жилья. В нем стояли только два большие зеркала с хорошими подзеркальниками.
Остальное все было грязновато и ветхо, далее была видна гостиная поопрятнее,
а еще далее -- довольно роскошный женский будуар.
Из темной передней шли двери направо и налево, но рассмотреть их, за
темнотою, было невозможно.
-- Батюшки! батюшки! Русью дух пахнет, и сам Гуфеланд наш здесь! --
закричал знакомый голос, прежде чем Розанов успел снять калоши, и вслед за
тем старик Бахарев обнял Розанова и стал тыкать его в лицо своими
прокопченными усищами. -- Ай да Дмитрий Петрович! Вот уважил, голубчик, так
уважил; пойдемте же к нам наверх. Мы тут, на антресолях.
По коридорчику да по узенькой лестничке Розанов с Бахаревым взошли на
антресоли, состоящие из трех довольно просторных, но весьма низеньких
комнаток.
-- Сюда, сюда, -- звал Бахарев, указывая на маленькую дверцу. -- Ну,
что вы? как? -- расспрашивал Бахарев Розанова.
-- Ну, а вы как? -- расспрашивал в свою очередь Розанов Бахарева.
голову, -- что ж такое? Тот такой человек, что его не оплетешь, а как знать,
чего не знаешь. По началу конец точно виден, ну да и иначе бывает``.
``Нет, поеду завтра к Андрияну Николаеву``, -- решил Розанов,
рассчитываясь с извозчиком.
А случилось так, что решение это и не исполнилось.
"Глава десятая. БАХАРЕВЫ В МОСКВЕ"
Розанов хотел побывать у Андрияна Николаева в конторе между своими
утренними визитациями и обедом.
Обойдя отделение и вымыв руки, он зашел домой, чтобы переменить платье
и ехать к Введению, что в Барышах, но, отворив свою дверь, изумился. На
крайнем стульце его приемной комнаты сидел бахаревский казачок Гриша.
-- Гриша! -- воскликнул Розанов, протягивая руки к румяному мальчику с
размасленной головой и ватными патронами на синем казакине.
-- Я-с, Дмитрий Петрович, -- отвечал мальчик.
Они обнялись и три раза поцеловались, а потом Гриша поймал Розанова
руку и поцеловал ее.
-- С господами?
-- Точно так-с, Дмитрий Петрович.
-- Где же вы стоите?
-- У барыниного братца пока пристамши.
-- У Богатырева?
-- Да-с, только, должно, квартеру будем искать.
-- Когда же вы приехали?
-- Шестой день уж, Дмитрий Петрович.
-- Что ж ты, сверчок этакой, до сии пор не прибежал?
-- Некогда, Дмитрий Петрович. Непорядки все. Я ведь да няня, повар
Сергей да швея Ненила, только всего и людей. Нынче вот барышня Лизавета
Егоровна пожаловали на извозчика и приказали разыскать вас и просить. Я уж с
полчаса места дожидаюсь.
-- Ну, на тебе еще на извозчика и валяй домой, а я тоже сейчас буду.
Менее чем через час доктор остановился у подъезда довольно большого
дома, в приходе Николы Явленного. На медной дощечке, довольно неряшливо
прибитой гвоздиками к двери, значилось: ``Сенатор Алексей Сергеевич
Богатырев``.
Розанов позвонил, и ему отпер дверь лакей в довольно грязном коричневом
сюртуке, но в жилете с гербовыми пуговицами и в гороховых штиблетах.
Вход, передняя и зал также подходили к лакею. В передней помещалась
массивная ясеневая вешалка и мизерное зеркальце с фольговой лирой в верху
черной рамки; в углу стояла ширма, сверх которой виднелись вбитые в стенку
гвозди и развешанная на них простыня. Зал ничем не изобличал сенаторского
жилья. В нем стояли только два большие зеркала с хорошими подзеркальниками.
Остальное все было грязновато и ветхо, далее была видна гостиная поопрятнее,
а еще далее -- довольно роскошный женский будуар.
Из темной передней шли двери направо и налево, но рассмотреть их, за
темнотою, было невозможно.
-- Батюшки! батюшки! Русью дух пахнет, и сам Гуфеланд наш здесь! --
закричал знакомый голос, прежде чем Розанов успел снять калоши, и вслед за
тем старик Бахарев обнял Розанова и стал тыкать его в лицо своими
прокопченными усищами. -- Ай да Дмитрий Петрович! Вот уважил, голубчик, так
уважил; пойдемте же к нам наверх. Мы тут, на антресолях.
По коридорчику да по узенькой лестничке Розанов с Бахаревым взошли на
антресоли, состоящие из трех довольно просторных, но весьма низеньких
комнаток.
-- Сюда, сюда, -- звал Бахарев, указывая на маленькую дверцу. -- Ну,
что вы? как? -- расспрашивал Бахарев Розанова.
-- Ну, а вы как? -- расспрашивал в свою очередь Розанов Бахарева.