дила взад и вперед по
зале.
-- Лиза! madame Розанова, очень приятное знакомство, -- проговорила
Ольга Сергеевна вошедшей дочери. -- Это моя младшая дочь, -- отнеслась она к
Ольге Александровне.
-- Очень приятно познакомиться, -- проговорила Розанова с сладкой
улыбкой и тем самым тоном, которым, по нашему соображению, хорошая актриса
должна исполнять главную роль в пьесе ``В людях ангел -- не жена``.
Лиза поклонилась молча и, подав мимоходом руку Помаде, стала у другого
окна. Все существо кандидата выражало полнейшую растерянность и смущение. Он
никак не мог разгадать причину внезапного появления Розановой в бахаревском
доме.
-- Когда ж Дмитрий Петрович возвратился? -- расспрашивал он Ольгу
Александровну.
Третьего дня, -- отвечала она тем же ласковым голосом из пьесы ``В
людях ангел``.
-- Как он только жив с его перелетами, -- сочувственно отозвался
Помада.
-- О-о! он очень здоров, ему это ничего не значит, -- отвечала Розанова
тем же нежным голосом, но с особым оттенком. Лиза полуоборотом головы
взглянула на собранный ротик и разлетающиеся бровки докторши и снова
отвернулась.
-- Ему, я думаю, еще веселее в разъездах, -- простонала Ольга Сергеевна
-- Натура сносливая, -- шутя заметил простодушный Помада. -- Вода у них
на Волге, -- этакой все народ здоровый, крепкий, смышленый.
-- Разбойники эти поволжцы, -- проговорила Ольга Александровна с такой
веселой и нежной улыбкой, как будто с ней ничего не было и как будто она
высказывала какую-то ласку мужу и его землякам.
-- Нет-с, -- талантливый народ, преталантливый, народ: сколько оттуда у
нас писателей, артистов, ученых! Преталантливый край! -- расписывал Помада.
Подали горячее и сели за стол. За обедом Ольга Александровна совсем
развеселилась и подтрунивала вместе с Софи над Помадою, который, однако,
очень находчиво защищался.
-- Как приехала сюда Розанова? -- спросил он, подойдя после обеда к
Лизе.
-- Не знаю, -- ответила Лиза и ушла в свою комнату.
-- Няня, расскажи ты мне, как к вам Розанова приехала? -- отнесся
Помада к Абрамовне.
-- На мужа, батюшка, барину жалобу произносила. Что же хорошей даме и
делать, как не на мужа жаловаться? -- отвечала старуха.
-- Ну, а с Ольгой Сергеевной как же она познакомилась?
-- Дурноты да перхоты разные приключились у барина в кабинете, ну и
сбежались все.
-- И Лизавета Егоровна?
-- Эта чох-мох-то не любит. Да она про то ж, спасибо, и не слыхала.
Немного спустя после обеда Лизу попросили в угольную кушать ягоды и
дыню. Все общество здесь снова было в сборе, кроме Егора Николаевича,
который по славянскому обычаю пошел к себе всхрапнуть на диване. Десерт
стоял на большом столе, за которым на угольном диване сидела Ольга
Сергеевна, выбирая булавкой зрелые ягоды малины; Зина, Софи и Розанова
сидели в углу за маленьким столиком, на котором стояла чепечная подставка.
Помада сидел поодаль, ближе к гостиной, и ел дыню.
Около Розановой стояла тарелка с фруктами, но она к ним не касалась. Ее
пальцы быстро собирали рюш, ловко группировали его с мелкими цветочками и
приметывали все это к висевшей на подставке наколке.
-- Как мило! -- стонала томно Ольга Сергеевна, глядя на работу
Розановой и сминая в губах ягодку малины.
-- Очень мило! -- восклицала томно Зина.
зале.
-- Лиза! madame Розанова, очень приятное знакомство, -- проговорила
Ольга Сергеевна вошедшей дочери. -- Это моя младшая дочь, -- отнеслась она к
Ольге Александровне.
-- Очень приятно познакомиться, -- проговорила Розанова с сладкой
улыбкой и тем самым тоном, которым, по нашему соображению, хорошая актриса
должна исполнять главную роль в пьесе ``В людях ангел -- не жена``.
Лиза поклонилась молча и, подав мимоходом руку Помаде, стала у другого
окна. Все существо кандидата выражало полнейшую растерянность и смущение. Он
никак не мог разгадать причину внезапного появления Розановой в бахаревском
доме.
-- Когда ж Дмитрий Петрович возвратился? -- расспрашивал он Ольгу
Александровну.
Третьего дня, -- отвечала она тем же ласковым голосом из пьесы ``В
людях ангел``.
-- Как он только жив с его перелетами, -- сочувственно отозвался
Помада.
-- О-о! он очень здоров, ему это ничего не значит, -- отвечала Розанова
тем же нежным голосом, но с особым оттенком. Лиза полуоборотом головы
взглянула на собранный ротик и разлетающиеся бровки докторши и снова
отвернулась.
-- Ему, я думаю, еще веселее в разъездах, -- простонала Ольга Сергеевна
-- Натура сносливая, -- шутя заметил простодушный Помада. -- Вода у них
на Волге, -- этакой все народ здоровый, крепкий, смышленый.
-- Разбойники эти поволжцы, -- проговорила Ольга Александровна с такой
веселой и нежной улыбкой, как будто с ней ничего не было и как будто она
высказывала какую-то ласку мужу и его землякам.
-- Нет-с, -- талантливый народ, преталантливый, народ: сколько оттуда у
нас писателей, артистов, ученых! Преталантливый край! -- расписывал Помада.
Подали горячее и сели за стол. За обедом Ольга Александровна совсем
развеселилась и подтрунивала вместе с Софи над Помадою, который, однако,
очень находчиво защищался.
-- Как приехала сюда Розанова? -- спросил он, подойдя после обеда к
Лизе.
-- Не знаю, -- ответила Лиза и ушла в свою комнату.
-- Няня, расскажи ты мне, как к вам Розанова приехала? -- отнесся
Помада к Абрамовне.
-- На мужа, батюшка, барину жалобу произносила. Что же хорошей даме и
делать, как не на мужа жаловаться? -- отвечала старуха.
-- Ну, а с Ольгой Сергеевной как же она познакомилась?
-- Дурноты да перхоты разные приключились у барина в кабинете, ну и
сбежались все.
-- И Лизавета Егоровна?
-- Эта чох-мох-то не любит. Да она про то ж, спасибо, и не слыхала.
Немного спустя после обеда Лизу попросили в угольную кушать ягоды и
дыню. Все общество здесь снова было в сборе, кроме Егора Николаевича,
который по славянскому обычаю пошел к себе всхрапнуть на диване. Десерт
стоял на большом столе, за которым на угольном диване сидела Ольга
Сергеевна, выбирая булавкой зрелые ягоды малины; Зина, Софи и Розанова
сидели в углу за маленьким столиком, на котором стояла чепечная подставка.
Помада сидел поодаль, ближе к гостиной, и ел дыню.
Около Розановой стояла тарелка с фруктами, но она к ним не касалась. Ее
пальцы быстро собирали рюш, ловко группировали его с мелкими цветочками и
приметывали все это к висевшей на подставке наколке.
-- Как мило! -- стонала томно Ольга Сергеевна, глядя на работу
Розановой и сминая в губах ягодку малины.
-- Очень мило! -- восклицала томно Зина.