. Лука в свою очередь оправдывался тем,
что его дело ходить около Аркадия Николаевича, а не бегать по городу за
фортепьянщиками. На шум прибежала из барышниных комнат горничная Дуняша,
подвижная и ловкая, как обезьяна, кокетка и болтунья, считавшая долгом
ввязываться непременно в каждое неприятное происшествие. Хотя ее и никто не
спрашивал, но она совалась к каждому с жаркими уверениями, что пускай ее
бог разразит на этом месте, если она хоть краешком уха что-нибудь слышала о
тапере. Неизвестно, чем окончилась бы эта путаница, если бы на помощь не
пришла Татьяна Аркадьевна, полная, веселая блондинка, которую вся прислуга
обожала за ее ровный характер и удивительное умение улаживать внутренние
междоусобицы.
- Одним словом, мы так не кончим до завтрашнего дня, - сказала она своим
спокойным, слегка насмешливым, как у Аркадия Николаевича, голосом. - Как бы
то ни было, Дуняша сейчас же отправится разыскивать тапера. Покамест ты
будешь одеваться, Дуняша, я тебе выпишу из газеты адреса. Постарайся найти
поближе, чтобы не задерживать елки, потому что сию минуту начнут
съезжаться. Деньги на извозчика возьми у Олимпиады Савичны...
Едва она успела это произнести, как у дверей передней громко затрещал
звонок. Тина уже бежала туда стремглав, навстречу целой толпе детишек,
улыбающихся, румяных с мороза, запушенных снегом и внесших за собою запах
зимнего воздуха, крепкий и здоровый, как запах свежих яблоков. Оказалось,
что две большие семьи - Лыковых и Масловских - столкнулись случайно,
одновременно подъехав к воротам. Передняя сразу наполнилась говором,
смехом, топотом ног и звонкими поцелуями.
Звонки раздавались один за другим почти непрерывно. Приезжали все новые и
новые гости. Барышни Рудневы едва успевали справляться с ними. Взрослых
приглашали в гостиную, а маленьких завлекали в детскую и в столовую, чтобы
запереть их там предательским образом. В зале еще не зажигали огня.
Огромная елка стояла посредине, слабо рисуясь в полутьме своими
фантастическими очертаниями и наполняя комнату смолистым ароматом. Там и
здесь на ней тускло поблескивала, отражая свет уличного фонаря, позолота
цепей, орехов и картонажей.
Дуняша все еще не возвращалась, и подвижная, как ртуть, Тина сгорала от
нетерпеливого беспокойства. Десять раз подбегала она к Тане, отводила ее в
сторону и шептала взволнованно:
- Танечка, голубушка, как же теперь нам быть?.. Ведь это же ни на что не
похоже.
Таня сама начинала тревожиться. Она подошла к старшей сестре и сказала
вполголоса:
- Я уж и не придумаю, что делать. Придется попросить тетю Соню поиграть
немного... А потом я ее сама как-нибудь заменю.
- Благодарю покорно, - насмешливо возразила Лидия. - Тетя Соня будет потом
нас целый год своим одолжением донимать. А ты так хорошо играешь, что уж
лучше совсем без музыки танцевать.
В эту минуту к Татьяне Аркадьевне подошел, неслышно ступая своими замшевыми
подошвами, Лука.
- Барышня, Дуняша просит вас на секунду выйти к ним.
- Ну что, привезла? - спросили в один голос все три сестры.
- Пожалуйте-с. Извольте-с посмотреть сами, - уклончиво ответил Лука. - Они
в передней... Только что-то сомнительно-с... Пожалуйте.
В передней стояла Дуняша, еще не снявшая шубки, закиданной комьями грязного
снега. Сзади ее копошилась в темном углу какая-то маленькая фигурка,
разматывавшая желтый башлык, окутывавший ее голову.
- Только, барышня, не браните меня, - зашептала Дуняша, наклоняясь к самому
уху Татьяны Аркадьевны. - Р
что его дело ходить около Аркадия Николаевича, а не бегать по городу за
фортепьянщиками. На шум прибежала из барышниных комнат горничная Дуняша,
подвижная и ловкая, как обезьяна, кокетка и болтунья, считавшая долгом
ввязываться непременно в каждое неприятное происшествие. Хотя ее и никто не
спрашивал, но она совалась к каждому с жаркими уверениями, что пускай ее
бог разразит на этом месте, если она хоть краешком уха что-нибудь слышала о
тапере. Неизвестно, чем окончилась бы эта путаница, если бы на помощь не
пришла Татьяна Аркадьевна, полная, веселая блондинка, которую вся прислуга
обожала за ее ровный характер и удивительное умение улаживать внутренние
междоусобицы.
- Одним словом, мы так не кончим до завтрашнего дня, - сказала она своим
спокойным, слегка насмешливым, как у Аркадия Николаевича, голосом. - Как бы
то ни было, Дуняша сейчас же отправится разыскивать тапера. Покамест ты
будешь одеваться, Дуняша, я тебе выпишу из газеты адреса. Постарайся найти
поближе, чтобы не задерживать елки, потому что сию минуту начнут
съезжаться. Деньги на извозчика возьми у Олимпиады Савичны...
Едва она успела это произнести, как у дверей передней громко затрещал
звонок. Тина уже бежала туда стремглав, навстречу целой толпе детишек,
улыбающихся, румяных с мороза, запушенных снегом и внесших за собою запах
зимнего воздуха, крепкий и здоровый, как запах свежих яблоков. Оказалось,
что две большие семьи - Лыковых и Масловских - столкнулись случайно,
одновременно подъехав к воротам. Передняя сразу наполнилась говором,
смехом, топотом ног и звонкими поцелуями.
Звонки раздавались один за другим почти непрерывно. Приезжали все новые и
новые гости. Барышни Рудневы едва успевали справляться с ними. Взрослых
приглашали в гостиную, а маленьких завлекали в детскую и в столовую, чтобы
запереть их там предательским образом. В зале еще не зажигали огня.
Огромная елка стояла посредине, слабо рисуясь в полутьме своими
фантастическими очертаниями и наполняя комнату смолистым ароматом. Там и
здесь на ней тускло поблескивала, отражая свет уличного фонаря, позолота
цепей, орехов и картонажей.
Дуняша все еще не возвращалась, и подвижная, как ртуть, Тина сгорала от
нетерпеливого беспокойства. Десять раз подбегала она к Тане, отводила ее в
сторону и шептала взволнованно:
- Танечка, голубушка, как же теперь нам быть?.. Ведь это же ни на что не
похоже.
Таня сама начинала тревожиться. Она подошла к старшей сестре и сказала
вполголоса:
- Я уж и не придумаю, что делать. Придется попросить тетю Соню поиграть
немного... А потом я ее сама как-нибудь заменю.
- Благодарю покорно, - насмешливо возразила Лидия. - Тетя Соня будет потом
нас целый год своим одолжением донимать. А ты так хорошо играешь, что уж
лучше совсем без музыки танцевать.
В эту минуту к Татьяне Аркадьевне подошел, неслышно ступая своими замшевыми
подошвами, Лука.
- Барышня, Дуняша просит вас на секунду выйти к ним.
- Ну что, привезла? - спросили в один голос все три сестры.
- Пожалуйте-с. Извольте-с посмотреть сами, - уклончиво ответил Лука. - Они
в передней... Только что-то сомнительно-с... Пожалуйте.
В передней стояла Дуняша, еще не снявшая шубки, закиданной комьями грязного
снега. Сзади ее копошилась в темном углу какая-то маленькая фигурка,
разматывавшая желтый башлык, окутывавший ее голову.
- Только, барышня, не браните меня, - зашептала Дуняша, наклоняясь к самому
уху Татьяны Аркадьевны. - Р