пресвятыя богородицы",
нередко называемой "пречистая". "Пречистой" в народе называли также
"праздник успения пресвятыя богородицы", отмечавшийся 15 августа, и
"праздник Покрова пресвятыя богородицы", отмечавшийся 1 октября. Но
поскольку в рассказе упоминание о "пречистой" содержится в письме,
"пущенном" из родной деревни солдата Меркулова 20 сентября, можно думать,
что речь идет о первом из трех названных праздников.
А.И. Куприн
Тапер
Источник: | А.И. Куприн. Собрание сочинений в 5 т. Том 1. Библиотека
"Огонђк" |
----------------------------------------------------------------------------
Издательство: | Москва, 1982. Издательство Правда |
----------------------------------------------------------------------------
Ocr, проверка: | Читальный зал |
--------------------------------
Впервые опубликовано в газете "Одесские новости", 1900, ‘ 5167, 25 декабря.
--------------------------------
Двенадцатилетняя Тиночка Руднева влетела, как разрывная бомба, в комнату,
где ее старшие сестры одевались с помощью двух горничных к сегодняшнему
вечеру. Взволнованная, запыхавшаяся, с разлетевшимися кудряшками на лбу,
вся розовая от быстрого бега, она была в эту минуту похожа на хорошенького
мальчишку.
- Mesdames, а где же тапер? Я спрашивала у всех в доме, и никто ничего не
знает. Тот говорит - мне не приказывали, тот говорит - это не мое дело... У
нас постоянно, постоянно так, - горячилась Тиночка, топая каблуком о пол. -
Всегда что-нибудь перепутают, забудут и потом начинают сваливать друг на
друга...
Самая старшая из сестер, Лидия Аркадьевна, стояла перед трюмо. Повернувшись
боком к зеркалу и изогнув назад свою прекрасную обнаженную шею, она, слегка
прищуривая близорукие глаза, закалывала в волосы чайную розу. Она не
выносила никакого шума и относилась к "мелюзге" с холодным и вежливым
презрением. Взглянув на отражение Тины в зеркале, она заметила с
неудовольствием:
- Больше всего в доме беспорядка делаешь, конечно, ты, - сколько раз я тебя
просила, чтобы ты не вбегала, как сумасшедшая, в комнаты.
Тина насмешливо присела и показала зеркалу язык. Потом она обернулась к
другой сестре, Татьяне Аркадьевне, около которой возилась на полу модистка,
подметывая на живую нитку низ голубой юбки, и затараторила:
- Ну, понятно, что от нашей Несмеяны-царевны ничего, кроме наставлений, не
услышишь. Танечка, голубушка, как бы ты там все это устроила. Меня никто не
слушается, только смеются, когда я говорю... Танечка, пойдем, пожалуйста, а
то ведь скоро шесть часов, через час и елку будем зажигать...
Тина только в этом году была допущена к устройству елки. Не далее как на
прошлое рождество ее в это время запирали с младшей сестрой Катей и с ее
сверстницами в детскую, уверяя, что в зале нет никакой елки, а что "просто
только пришли полотеры". Поэтому понятно, что теперь, когда Тина получила
особые привилегии, равнявшие ее некоторым образом со старшими сестрами, она
волновалась больше всех, хлопотала и бегала за десятерых, попадаясь
ежеминучно кому-нибудь под ноги, и только усиливала общую суету, царившую
обыкновенно на праздниках в рудневском доме.
Семья Рудневых принадлежала к одной из самых безалаберных, гостеприимных и
шумных московских семей, обитающих испокон века в окрестностях Пресни,
Новинского и Конюшков и создавших когда-то Москве ее репутацию
хлебосольного
нередко называемой "пречистая". "Пречистой" в народе называли также
"праздник успения пресвятыя богородицы", отмечавшийся 15 августа, и
"праздник Покрова пресвятыя богородицы", отмечавшийся 1 октября. Но
поскольку в рассказе упоминание о "пречистой" содержится в письме,
"пущенном" из родной деревни солдата Меркулова 20 сентября, можно думать,
что речь идет о первом из трех названных праздников.
А.И. Куприн
Тапер
Источник: | А.И. Куприн. Собрание сочинений в 5 т. Том 1. Библиотека
"Огонђк" |
----------------------------------------------------------------------------
Издательство: | Москва, 1982. Издательство Правда |
----------------------------------------------------------------------------
Ocr, проверка: | Читальный зал |
--------------------------------
Впервые опубликовано в газете "Одесские новости", 1900, ‘ 5167, 25 декабря.
--------------------------------
Двенадцатилетняя Тиночка Руднева влетела, как разрывная бомба, в комнату,
где ее старшие сестры одевались с помощью двух горничных к сегодняшнему
вечеру. Взволнованная, запыхавшаяся, с разлетевшимися кудряшками на лбу,
вся розовая от быстрого бега, она была в эту минуту похожа на хорошенького
мальчишку.
- Mesdames, а где же тапер? Я спрашивала у всех в доме, и никто ничего не
знает. Тот говорит - мне не приказывали, тот говорит - это не мое дело... У
нас постоянно, постоянно так, - горячилась Тиночка, топая каблуком о пол. -
Всегда что-нибудь перепутают, забудут и потом начинают сваливать друг на
друга...
Самая старшая из сестер, Лидия Аркадьевна, стояла перед трюмо. Повернувшись
боком к зеркалу и изогнув назад свою прекрасную обнаженную шею, она, слегка
прищуривая близорукие глаза, закалывала в волосы чайную розу. Она не
выносила никакого шума и относилась к "мелюзге" с холодным и вежливым
презрением. Взглянув на отражение Тины в зеркале, она заметила с
неудовольствием:
- Больше всего в доме беспорядка делаешь, конечно, ты, - сколько раз я тебя
просила, чтобы ты не вбегала, как сумасшедшая, в комнаты.
Тина насмешливо присела и показала зеркалу язык. Потом она обернулась к
другой сестре, Татьяне Аркадьевне, около которой возилась на полу модистка,
подметывая на живую нитку низ голубой юбки, и затараторила:
- Ну, понятно, что от нашей Несмеяны-царевны ничего, кроме наставлений, не
услышишь. Танечка, голубушка, как бы ты там все это устроила. Меня никто не
слушается, только смеются, когда я говорю... Танечка, пойдем, пожалуйста, а
то ведь скоро шесть часов, через час и елку будем зажигать...
Тина только в этом году была допущена к устройству елки. Не далее как на
прошлое рождество ее в это время запирали с младшей сестрой Катей и с ее
сверстницами в детскую, уверяя, что в зале нет никакой елки, а что "просто
только пришли полотеры". Поэтому понятно, что теперь, когда Тина получила
особые привилегии, равнявшие ее некоторым образом со старшими сестрами, она
волновалась больше всех, хлопотала и бегала за десятерых, попадаясь
ежеминучно кому-нибудь под ноги, и только усиливала общую суету, царившую
обыкновенно на праздниках в рудневском доме.
Семья Рудневых принадлежала к одной из самых безалаберных, гостеприимных и
шумных московских семей, обитающих испокон века в окрестностях Пресни,
Новинского и Конюшков и создавших когда-то Москве ее репутацию
хлебосольного