пропали. Куда бы ни глядел
глаз, всюду -- налево, направо, впереди, позади -- расстилалась бегущая,
говорливая, плоская вода, из которой кое-где торчали верхушки
254
кустов. Но главное течение все-таки легко можно было определить по
быстроте струй и по широкому расстоянию между деревьями. Фельдшер правил
молодцом, зато несколько раз искупавшийся в лужах Друг остался на берегу. Он
попробовал было плыть, но испугался и вернулся назад. Он долго еще
отряхивался, трепеща шеей и ушами, и скулил, глядя вслед лодке. Начинало
темнеть,
-- Господи! Что же может быть на свете лучше русской весны! -- говорил
Астреин. -- Знаешь, Фирсыч, она точно любимая женщина. Отчаялся ее
дождаться, проклинаешь ее, готовишь ей гневные слова, -- а вот она пришла, и
какая радость!..
-- Ну ладно, ладно, -- бурчал с ласковой грубостью фельдшер. -- Держись
крепко, старик, не кисни.
Река так же внезапно, как расширилась, так и сузилась. Впереди виднелся
второй мост, как будто перехватывающий реку узким горлом; за ним она опять
расширялась.
-- Послушай, друже, -- сказал фельдшер, -- я думаю, лучше нам пристать
у берега, не доходя моста, а лодку уж мы проведем волоком. Мы здесь не
проскочим.
-- Э, чепуха, проскочим! Держи прямо! Штир-бом-бим-брам-штреньгу! --
крикнул задорно Астреин.
-- Ну, ну! -- сказал фельдшер в знак согласия.
Но они не рассчитали. Вода была слишком высока. Лодка ударилась носом о
мостовую настилку, течение тотчас же повернуло ее боком, прижало к мосту, и
вдруг Астреин с ужасом увидел, как вся река хлынула в лодку.
Фельдшер успел вовремя ухватиться за настилку и выкарабкаться почти
сухим. Но Астреин по горло погрузился в воду. Он достал ногами дно, здесь
было вовсе не глубоко, но течение с такой силой тянуло его под мост, что он
едва-едва успел уцепиться за столб. Лодка, переполнившись водою,
перевернулась вверх дном, легко скользнула в пролет и на той стороне моста
сейчас же запуталась в кустах. Фельдшер стоял наверху и хохотал во все
горло.
255
-- Это свинство, -- мрачно сказал Астреин из воды. -- Сам перевернул
лодку, когда выскакивал, и сам смеешься. Давай руку.
-- Подожди. Притяни сначала лодку. Тебе все равно заодно мокнуть. Иди
смело. Здесь мелко.
-- Да, хорошо тебе сверху.
Пока фельдшер вытаскивал учителя на мост, пока он обжимал на нем
набухшую от воды одежду, стаскивал с него сапоги и выливал из них воду,
незаметно настала ночь.
Снег на берегу, казавшийся вечером светло-фиолетовым, сразу побелел и
сделался прозрачно-легким и тонким. Деревья почернели и сдвинулись. Теперь
ясно было слышно, как вдали ровно и беспрестанно гудела вода на мельничной
плотине.
-- Все равно надо ехать, -- сказал фельдшер, -- выберемся на заворот, а
там вытащим лодку куда-нибудь на берег и пойдем ночевать на мельницу. Назад
уж невозможно.
Они опять сели в лодку. Прямо от моста река расширялась воронкой перед
запрудой. Левый берег круто загибал влево, а правый уходил прямо вперед,
теряясь в темноте.
Неожиданное течение вдруг подхватило лодку и понесло ее с ужасной
стремительностью. Через минуту не стало видно ни левого, ни правого берега.
Рев воды на мельнице, которому до сих пор мешала преграда из леса, вдруг
донесся с жуткой явственностью.
-- Куда гребешь? Куда? Черт! Левым загреб
глаз, всюду -- налево, направо, впереди, позади -- расстилалась бегущая,
говорливая, плоская вода, из которой кое-где торчали верхушки
254
кустов. Но главное течение все-таки легко можно было определить по
быстроте струй и по широкому расстоянию между деревьями. Фельдшер правил
молодцом, зато несколько раз искупавшийся в лужах Друг остался на берегу. Он
попробовал было плыть, но испугался и вернулся назад. Он долго еще
отряхивался, трепеща шеей и ушами, и скулил, глядя вслед лодке. Начинало
темнеть,
-- Господи! Что же может быть на свете лучше русской весны! -- говорил
Астреин. -- Знаешь, Фирсыч, она точно любимая женщина. Отчаялся ее
дождаться, проклинаешь ее, готовишь ей гневные слова, -- а вот она пришла, и
какая радость!..
-- Ну ладно, ладно, -- бурчал с ласковой грубостью фельдшер. -- Держись
крепко, старик, не кисни.
Река так же внезапно, как расширилась, так и сузилась. Впереди виднелся
второй мост, как будто перехватывающий реку узким горлом; за ним она опять
расширялась.
-- Послушай, друже, -- сказал фельдшер, -- я думаю, лучше нам пристать
у берега, не доходя моста, а лодку уж мы проведем волоком. Мы здесь не
проскочим.
-- Э, чепуха, проскочим! Держи прямо! Штир-бом-бим-брам-штреньгу! --
крикнул задорно Астреин.
-- Ну, ну! -- сказал фельдшер в знак согласия.
Но они не рассчитали. Вода была слишком высока. Лодка ударилась носом о
мостовую настилку, течение тотчас же повернуло ее боком, прижало к мосту, и
вдруг Астреин с ужасом увидел, как вся река хлынула в лодку.
Фельдшер успел вовремя ухватиться за настилку и выкарабкаться почти
сухим. Но Астреин по горло погрузился в воду. Он достал ногами дно, здесь
было вовсе не глубоко, но течение с такой силой тянуло его под мост, что он
едва-едва успел уцепиться за столб. Лодка, переполнившись водою,
перевернулась вверх дном, легко скользнула в пролет и на той стороне моста
сейчас же запуталась в кустах. Фельдшер стоял наверху и хохотал во все
горло.
255
-- Это свинство, -- мрачно сказал Астреин из воды. -- Сам перевернул
лодку, когда выскакивал, и сам смеешься. Давай руку.
-- Подожди. Притяни сначала лодку. Тебе все равно заодно мокнуть. Иди
смело. Здесь мелко.
-- Да, хорошо тебе сверху.
Пока фельдшер вытаскивал учителя на мост, пока он обжимал на нем
набухшую от воды одежду, стаскивал с него сапоги и выливал из них воду,
незаметно настала ночь.
Снег на берегу, казавшийся вечером светло-фиолетовым, сразу побелел и
сделался прозрачно-легким и тонким. Деревья почернели и сдвинулись. Теперь
ясно было слышно, как вдали ровно и беспрестанно гудела вода на мельничной
плотине.
-- Все равно надо ехать, -- сказал фельдшер, -- выберемся на заворот, а
там вытащим лодку куда-нибудь на берег и пойдем ночевать на мельницу. Назад
уж невозможно.
Они опять сели в лодку. Прямо от моста река расширялась воронкой перед
запрудой. Левый берег круто загибал влево, а правый уходил прямо вперед,
теряясь в темноте.
Неожиданное течение вдруг подхватило лодку и понесло ее с ужасной
стремительностью. Через минуту не стало видно ни левого, ни правого берега.
Рев воды на мельнице, которому до сих пор мешала преграда из леса, вдруг
донесся с жуткой явственностью.
-- Куда гребешь? Куда? Черт! Левым загреб