кна.
Воздух дрожал от рева воды под шлюзами. Вдруг Астреин увидел впереди
лодки длинный белый гребень пены, который приближался, как живой. Он со
слабым криком закрыл лицо руками и бросился ничком на дно лодки. Фельдшер
понял все и оглянулся назад. Лодка боком вкось летела на шлюзы. Неясно
чернела плотина. Белые бугры пены метались впереди.
-- Конец! -- сказал фельдшер вслух. -- Астреин, Астреин! -- крикнул он,
-- держись за борта, держись!
Но его тотчас же сбило со скамейки. Он упал грудью на уключину и
судорожно вцепился обеими руками в борт. Огромная тяжелая волна обдала его с
ног до головы. Почему-то ему послышался в реве водопада густой, частый звон
колокола. Какая-то чу-
258
довищная сила оторвала его от лодки, подняла высоко и швырнула в бездну
головой вниз. "А Друг-то, пожалуй, один не найдет дорогу домой", --
мелькнуло вдруг в голове фельдшера. И потом ничего не стало.
Река долго влекла их избитые, обезображенные тела, крутя в водоворотах
и швыряя о камни. Труп фельдшера застрял между ветлами. Учителя потащило
дальше.
СУЛАМИФЬ
Положи мя я/со печать на сердце твоем, я/со печать на мышце твоей:,
зоне крепка я/со смерть любовь, жестока я/со смерть ревность: стре-/.ы ее --
стрелы огненные.
Песнь песней.
Царь Соломон не достиг еще среднего возраста -- сорока пяти лет, -- а
слава о его мудрости и красоте, о великолепии его жизни и пышности его двора
распространилась далеко за пределами Палестины. В Ассирии и Финикии, в
Верхнем и Нижнем Египте, от древней Тавризы до Йемена и от Исмара до
Перееполя, на побережье Черного моря и на островах Средиземного- с
удивлением произносили его имя, потому что не было подобного ему между
царями во все дни его.
В 480 году по исшествии Израиля, в четвертый год своего царствования, в
месяце зифе, предпринял царь сооружение великого храма господня на горе
Мориа и постройку дворца в Иерусалиме. Восемьдесят тысяч каменотесов и
семьдесят тысяч носильщиков беспрерывно работали в горах и в предместьях
города, а десять тысяч дровосеков из числа тридцати восьми тысяч
отправлялись посменно на Ливан, где проводили целый месяц в столь тяжкой
работе, что после нее отды-
260
хали два месяца. Тысячи людей вязали срубленные деревья в плоты, и
сотни моряков сплавляли их морем в Иаффу, где их обделывали тиряне, искусные
в токарной и столярной работе. Только лишь при возведении пирамид Хефрена,
Хуфу и Микерина в Гизехе употреблено было такое несметное количество
рабочих.
Три тысячи шестьсот приставников надзирали за работами, а над
приставниками начальствовал Азария, сын Нафанов, человек жестокий и
деятельный, про которого сложился слух, что он никогда не спит, пожираемый
огнем внутренней неизлечимой болезни. Все же планы дворца и храма, рисунки
колонн, давира и медного моря, чертежи окон, украшения стен и тронов созданы
были зодчим Хирамом-Авием из Сидона, сыном медника из рода Нафалимова.
Через семь лет, в месяце буле, был завершен храм господень и через
тринадцать лет -- царский дворец. За кедровые бревна с Ливана, за кипарисные
и оливковые доски, за дерево певговое, ситтим и фарсис, за обтесанные и
отполированные громадные дорогие камни, за пурпур, багряницу и виссон, шитый
золотом, за голубые шерстяные материи, за слоновую кост
Воздух дрожал от рева воды под шлюзами. Вдруг Астреин увидел впереди
лодки длинный белый гребень пены, который приближался, как живой. Он со
слабым криком закрыл лицо руками и бросился ничком на дно лодки. Фельдшер
понял все и оглянулся назад. Лодка боком вкось летела на шлюзы. Неясно
чернела плотина. Белые бугры пены метались впереди.
-- Конец! -- сказал фельдшер вслух. -- Астреин, Астреин! -- крикнул он,
-- держись за борта, держись!
Но его тотчас же сбило со скамейки. Он упал грудью на уключину и
судорожно вцепился обеими руками в борт. Огромная тяжелая волна обдала его с
ног до головы. Почему-то ему послышался в реве водопада густой, частый звон
колокола. Какая-то чу-
258
довищная сила оторвала его от лодки, подняла высоко и швырнула в бездну
головой вниз. "А Друг-то, пожалуй, один не найдет дорогу домой", --
мелькнуло вдруг в голове фельдшера. И потом ничего не стало.
Река долго влекла их избитые, обезображенные тела, крутя в водоворотах
и швыряя о камни. Труп фельдшера застрял между ветлами. Учителя потащило
дальше.
СУЛАМИФЬ
Положи мя я/со печать на сердце твоем, я/со печать на мышце твоей:,
зоне крепка я/со смерть любовь, жестока я/со смерть ревность: стре-/.ы ее --
стрелы огненные.
Песнь песней.
Царь Соломон не достиг еще среднего возраста -- сорока пяти лет, -- а
слава о его мудрости и красоте, о великолепии его жизни и пышности его двора
распространилась далеко за пределами Палестины. В Ассирии и Финикии, в
Верхнем и Нижнем Египте, от древней Тавризы до Йемена и от Исмара до
Перееполя, на побережье Черного моря и на островах Средиземного- с
удивлением произносили его имя, потому что не было подобного ему между
царями во все дни его.
В 480 году по исшествии Израиля, в четвертый год своего царствования, в
месяце зифе, предпринял царь сооружение великого храма господня на горе
Мориа и постройку дворца в Иерусалиме. Восемьдесят тысяч каменотесов и
семьдесят тысяч носильщиков беспрерывно работали в горах и в предместьях
города, а десять тысяч дровосеков из числа тридцати восьми тысяч
отправлялись посменно на Ливан, где проводили целый месяц в столь тяжкой
работе, что после нее отды-
260
хали два месяца. Тысячи людей вязали срубленные деревья в плоты, и
сотни моряков сплавляли их морем в Иаффу, где их обделывали тиряне, искусные
в токарной и столярной работе. Только лишь при возведении пирамид Хефрена,
Хуфу и Микерина в Гизехе употреблено было такое несметное количество
рабочих.
Три тысячи шестьсот приставников надзирали за работами, а над
приставниками начальствовал Азария, сын Нафанов, человек жестокий и
деятельный, про которого сложился слух, что он никогда не спит, пожираемый
огнем внутренней неизлечимой болезни. Все же планы дворца и храма, рисунки
колонн, давира и медного моря, чертежи окон, украшения стен и тронов созданы
были зодчим Хирамом-Авием из Сидона, сыном медника из рода Нафалимова.
Через семь лет, в месяце буле, был завершен храм господень и через
тринадцать лет -- царский дворец. За кедровые бревна с Ливана, за кипарисные
и оливковые доски, за дерево певговое, ситтим и фарсис, за обтесанные и
отполированные громадные дорогие камни, за пурпур, багряницу и виссон, шитый
золотом, за голубые шерстяные материи, за слоновую кост