таже, велел Магде домишко
снять. Затем, в деревне, они наняли кухарку. Горн с ней поговорил очень
внушительно. Он сказал: "Высокое жалование, которое вам предлагается,
объясняется тем, что вы будете служить у человека, страдающего слепотой на
почве душевного расстройства. Я - врач, приставленный к нему, - но, ввиду
тяжелого его состояния, он, разумеется, не должен знать, что, кроме его
племянницы, живет при нем доктор. Посему, тетушка, ежели вы, хотя бы
косвенно, хотя бы нежнейшим шепотком, хотя бы в разговоре вот, скажем, с
барышней на кухне, упомянете вслух о моем пребывании в доме, вы будете
ответственны перед законом за нарушение образа лечения, установленного
врачом, - это карается в Швейцарии довольно, кажется, строго. Вдобавок, я
не советую вам входить в комнату к моему пациенту или вообще вести с ним
какие-либо разговоры: на него находят припадки бешенства, он уже одну
старушку совершенно замял и растоптал, и я бы не желал, чтобы это
повторилось. А главное - когда будете болтать на базаре, помните, что,
если вследствие разбуженного вами любопытства к нам станут шляться местные
обыватели, мой пациент, при нынешнем его состоянии, может разнести дом...
Поняли?"
Старуху он так запугал, что она едва не отказалась от выгодного места
и согласилась только тогда, когда Горн заверил ее, что слепого безумца она
видеть не будет, что он тих, если его не раздражать, и находится постоянно
под наблюдением племянницы и врача.
Первым въехал Горн. Он перевез весь багаж, определил, кто где будет
жить, распорядился вынести ненужные ломкие вещи, и, когда все было
устроено, поднялся к себе в комнату и, музыкально посвистывая, стал
прибивать кнопками к стене кое-какие рисунки пером довольно непристойного
свойства - эскизы к иллюстрациям, заказанным ему в Берлине
художественно-порнографическим издательством. Около пяти он увидел в
бинокль, как подъехал далеко внизу наемный автомобиль, оттуда в
ярко-красном джемпере выскочила Магда, помогла выйти Кречмару, он был в
темных очках и походил на сову. Автомобиль попятился, рванулся опять
вперед и скрылся за поворотом. Магда взяла Кречмара под руку, и он, водя
перед собой палкой, двинулся вверх по тропинке. На некоторое время их
скрыла еловая хвоя, вот мелькнули опять, опять скрылись, и вот наконец
появились на площадке сада, где мрачная, но уже всей душой преданная Горну
кухарка опасливо вышла к ним навстречу и, стараясь не глядеть на безумца,
взяла из рук Магды несессер.
Горн меж тем, свесившись из верхнего окна, делал Магде смешные знаки
приветствия, прижимая ладонь к груди, - деревянно раскидывал руки и
кланялся, как Петрушка, - все это проделывалось, конечно, совершенно
безмолвно. Магда снизу улыбнулась ему и, под руку с Кречмаром, вошла в
дом.
"Поведи меня по всем комнатам и все рассказывай", - произнес Кречмар.
Ему было все равно, но он думал этим доставить ей удовольствие - она
любила новоселье.
"Маленькая столовая, маленькая гостиная, маленький кабинет", -
объясняла Магда, водя его по комнатам нижнего этажа. Кречмар трогал
мебель, ощупывал предметы, старался ориентироваться.
"Окно, значит, там", - говорил он, доверчиво показывая пальцем на
сплошную стену. Он больно ударился ляжкой о край стола и сделал вид, что
это он нарочно, - забродил ладонями по стол
снять. Затем, в деревне, они наняли кухарку. Горн с ней поговорил очень
внушительно. Он сказал: "Высокое жалование, которое вам предлагается,
объясняется тем, что вы будете служить у человека, страдающего слепотой на
почве душевного расстройства. Я - врач, приставленный к нему, - но, ввиду
тяжелого его состояния, он, разумеется, не должен знать, что, кроме его
племянницы, живет при нем доктор. Посему, тетушка, ежели вы, хотя бы
косвенно, хотя бы нежнейшим шепотком, хотя бы в разговоре вот, скажем, с
барышней на кухне, упомянете вслух о моем пребывании в доме, вы будете
ответственны перед законом за нарушение образа лечения, установленного
врачом, - это карается в Швейцарии довольно, кажется, строго. Вдобавок, я
не советую вам входить в комнату к моему пациенту или вообще вести с ним
какие-либо разговоры: на него находят припадки бешенства, он уже одну
старушку совершенно замял и растоптал, и я бы не желал, чтобы это
повторилось. А главное - когда будете болтать на базаре, помните, что,
если вследствие разбуженного вами любопытства к нам станут шляться местные
обыватели, мой пациент, при нынешнем его состоянии, может разнести дом...
Поняли?"
Старуху он так запугал, что она едва не отказалась от выгодного места
и согласилась только тогда, когда Горн заверил ее, что слепого безумца она
видеть не будет, что он тих, если его не раздражать, и находится постоянно
под наблюдением племянницы и врача.
Первым въехал Горн. Он перевез весь багаж, определил, кто где будет
жить, распорядился вынести ненужные ломкие вещи, и, когда все было
устроено, поднялся к себе в комнату и, музыкально посвистывая, стал
прибивать кнопками к стене кое-какие рисунки пером довольно непристойного
свойства - эскизы к иллюстрациям, заказанным ему в Берлине
художественно-порнографическим издательством. Около пяти он увидел в
бинокль, как подъехал далеко внизу наемный автомобиль, оттуда в
ярко-красном джемпере выскочила Магда, помогла выйти Кречмару, он был в
темных очках и походил на сову. Автомобиль попятился, рванулся опять
вперед и скрылся за поворотом. Магда взяла Кречмара под руку, и он, водя
перед собой палкой, двинулся вверх по тропинке. На некоторое время их
скрыла еловая хвоя, вот мелькнули опять, опять скрылись, и вот наконец
появились на площадке сада, где мрачная, но уже всей душой преданная Горну
кухарка опасливо вышла к ним навстречу и, стараясь не глядеть на безумца,
взяла из рук Магды несессер.
Горн меж тем, свесившись из верхнего окна, делал Магде смешные знаки
приветствия, прижимая ладонь к груди, - деревянно раскидывал руки и
кланялся, как Петрушка, - все это проделывалось, конечно, совершенно
безмолвно. Магда снизу улыбнулась ему и, под руку с Кречмаром, вошла в
дом.
"Поведи меня по всем комнатам и все рассказывай", - произнес Кречмар.
Ему было все равно, но он думал этим доставить ей удовольствие - она
любила новоселье.
"Маленькая столовая, маленькая гостиная, маленький кабинет", -
объясняла Магда, водя его по комнатам нижнего этажа. Кречмар трогал
мебель, ощупывал предметы, старался ориентироваться.
"Окно, значит, там", - говорил он, доверчиво показывая пальцем на
сплошную стену. Он больно ударился ляжкой о край стола и сделал вид, что
это он нарочно, - забродил ладонями по стол