ти его любимого «друга и брата».
Как уже говорилось, 1 декабря, в день убийства Кирова, были приняты два
законодательных акта об ускоренном и упрощенном судопроизводстве по делам о
террористических актах. Совершенно очевидно, что автором их являются не Калинин с Енукидзе, они их только подписали. Такого рода решения могли приниматься только Сталиным. Ясно также, что их принятие не является экспромтом, спонтанной реакцией на «злодейское убийство» (Сталин вообще не любил экспромты,
предпочитал во всем обстоятельность.) К тому же, если убийство Кирова было
действительно для Сталина неожиданностью, тем более был бы смысл подождать,
хоть чуть-чуть разобраться и осмыслить происшедшее. Но Сталин не стал ждать.
Судя по всему, эти документы были, выражаясь современным языком, «домашней
заготовкой», ожидавшей своего часа. Кстати, и по форме — это хорошо отработанные, юридически четко сформулированные акты. Такие документы за несколько
часов не подготовишь. Все это свидетельствует о том, что Сталин знал об убийстве
Кирова ЗАРАНЕЕ и заблаговременно к нему подготовился.
Далее. В тот же день, 1 декабря, через несколько часов после убийства Кирова, Сталин в сопровождении высокопоставленной свиты (Молотов, Ворошилов,
Жданов, Ягода и др.) специальным поездом выезжает в Ленинград. Известно, с
какой болезненной мнительностью он относился к проблемам собственной безопасности, какими мерами предосторожности сопровождались все его поездки,
даже на «ближние дачи». Выезжал же из Москвы Сталин крайне редко и неохотно, а точнее, после того как достиг абсолютной власти, никуда, кроме как отдых,
вообще не выезжал. И вдруг — в Ленинград, — город, где террористы в открытую
убивают партийных руководителей! Что же подвигнуто вождя на такой шаг? Уж
наверное не скорбь по погибшему другу, не желание отдать ему последние почести — это он может сделать через несколько дней в Москве, куда гроб с телом
Кирова будет доставлен для захоронения. Нет, в Ленинграде он активно подключился к расследованию убийства Кирова, точнее, возьмет его в свои руки.
Но сначала небольшой, но многозначительный эпизод. Сразу по прибытии в
Ленинград, на перроне вокзала Сталин набрасывается с руганью и попреками,
что «не уберегли Кирова», на Медведя, находившегося в свите встречающих, и
бьет его по лицу рукой в перчатке. Эта сцена описана во многих источниках, но
почему-то не привлекла внимания исследователей. А напрасно! Ее анализ дает
много интересного.
462 100 ВЕЛИКИХ ЗАГАДОК ИСТОРИИ
Известно, что Сталин великолепно владел собой. Выходил из себя крайне
редко, а на публике — никогда. Свято блюл свой имидж — спокойной уверенности и невозмутимости, даже этакой величавой медлительности. До рукоприкладства же не опускался никогда (во всяком случае, ни одного зафиксированного факта ни до, ни после этого инцидента не обнаружено). И вдруг такая
невыдержанность! С чего бы это? Благородное негодование по поводу убийства
друга? Но за время пути можно и поостыть. К тому же основной виновник того,
что Кирова «не уберегли», — Ягода, — вот он, здесь, под рукой, в том же поезде,
на нем можно было уже десять раз отыграться.
Вероятнее всего, этот жест был чисто театральный, заранее продуманный и
рассчитанный на публику (а может, и на историю). Им он хотел продемонстрировать окружающим свое негодование теми, кто «не уберег» его соратника и
друга. Но никакой реальной ответственности (пока что) они не понесут. Расчет
был исключительно на внешний эффект.
Вообще, Сталин
Как уже говорилось, 1 декабря, в день убийства Кирова, были приняты два
законодательных акта об ускоренном и упрощенном судопроизводстве по делам о
террористических актах. Совершенно очевидно, что автором их являются не Калинин с Енукидзе, они их только подписали. Такого рода решения могли приниматься только Сталиным. Ясно также, что их принятие не является экспромтом, спонтанной реакцией на «злодейское убийство» (Сталин вообще не любил экспромты,
предпочитал во всем обстоятельность.) К тому же, если убийство Кирова было
действительно для Сталина неожиданностью, тем более был бы смысл подождать,
хоть чуть-чуть разобраться и осмыслить происшедшее. Но Сталин не стал ждать.
Судя по всему, эти документы были, выражаясь современным языком, «домашней
заготовкой», ожидавшей своего часа. Кстати, и по форме — это хорошо отработанные, юридически четко сформулированные акты. Такие документы за несколько
часов не подготовишь. Все это свидетельствует о том, что Сталин знал об убийстве
Кирова ЗАРАНЕЕ и заблаговременно к нему подготовился.
Далее. В тот же день, 1 декабря, через несколько часов после убийства Кирова, Сталин в сопровождении высокопоставленной свиты (Молотов, Ворошилов,
Жданов, Ягода и др.) специальным поездом выезжает в Ленинград. Известно, с
какой болезненной мнительностью он относился к проблемам собственной безопасности, какими мерами предосторожности сопровождались все его поездки,
даже на «ближние дачи». Выезжал же из Москвы Сталин крайне редко и неохотно, а точнее, после того как достиг абсолютной власти, никуда, кроме как отдых,
вообще не выезжал. И вдруг — в Ленинград, — город, где террористы в открытую
убивают партийных руководителей! Что же подвигнуто вождя на такой шаг? Уж
наверное не скорбь по погибшему другу, не желание отдать ему последние почести — это он может сделать через несколько дней в Москве, куда гроб с телом
Кирова будет доставлен для захоронения. Нет, в Ленинграде он активно подключился к расследованию убийства Кирова, точнее, возьмет его в свои руки.
Но сначала небольшой, но многозначительный эпизод. Сразу по прибытии в
Ленинград, на перроне вокзала Сталин набрасывается с руганью и попреками,
что «не уберегли Кирова», на Медведя, находившегося в свите встречающих, и
бьет его по лицу рукой в перчатке. Эта сцена описана во многих источниках, но
почему-то не привлекла внимания исследователей. А напрасно! Ее анализ дает
много интересного.
462 100 ВЕЛИКИХ ЗАГАДОК ИСТОРИИ
Известно, что Сталин великолепно владел собой. Выходил из себя крайне
редко, а на публике — никогда. Свято блюл свой имидж — спокойной уверенности и невозмутимости, даже этакой величавой медлительности. До рукоприкладства же не опускался никогда (во всяком случае, ни одного зафиксированного факта ни до, ни после этого инцидента не обнаружено). И вдруг такая
невыдержанность! С чего бы это? Благородное негодование по поводу убийства
друга? Но за время пути можно и поостыть. К тому же основной виновник того,
что Кирова «не уберегли», — Ягода, — вот он, здесь, под рукой, в том же поезде,
на нем можно было уже десять раз отыграться.
Вероятнее всего, этот жест был чисто театральный, заранее продуманный и
рассчитанный на публику (а может, и на историю). Им он хотел продемонстрировать окружающим свое негодование теми, кто «не уберег» его соратника и
друга. Но никакой реальной ответственности (пока что) они не понесут. Расчет
был исключительно на внешний эффект.
Вообще, Сталин