партконтроля не даст заметного политического эффекта. Зато выстрел, направленный в члена Политбюро, отзовется эхом по всей
стране и станет сигналом к восстанию против ненавистной партийной бюрократии. Николаев очень быстро проникся этой идеей, которая превратилась у
него в манию. Дальнейшее было делом техники. Запорожцу оставалось только
снабдить Николаева оружием и подстраховывать его, когда он с ним попадался.
Что ж, примем к сведению версию Александра Орлова. И продолжим наше
расследование.
Как же проводилось следствие по делу Николаева?
Здесь можно выделить три этапа. Сначала Николаев то заявлял, что он убил
Кирова из личных побуждений, то впадал в истерику и кричал, что лично против
Кирова он ничего не имел, а сделал это в минуту отчаяния. Затем (по версии А.
Орлова), когда его вызвал на допрос Запорожец (одетый в форму НКВД), Николаев
узнал в нем того человека, с которым его познакомил «друг», представив как бывшего сослуживца. Поняв, что он стал жертвой провокации, Николаев пришел в
неистовство и стал заявлять, что стрелял не в Кирова, а в партию, и что подстрекали
его к этому Запорожец и НКВД. И, наконец, на последнем этапе признал, что
действовал по заданию зиновьевской подпольной террористической организации.
Официальные сообщения о следствии тоже были противоречивы. В первом
правительственном заявлении утверждалось, что убийца Кирова — один из белогвардейских террористов, которые якобы проникают в Советский Союз из-за
границы. Затем в газетах появилось и вовсе фантастическое сообщение, что
органами НКВД поймано и расстреляно 104 террориста-белогвардейца.
«Зиновьевский след» появился позднее — лишь 16 декабря, когда были арестованы Зиновьев, Каменев и другие члены бывшей зиновьевской оппозиции. В прессе
началась оголтелая кампания против «троцкистско-зиновьевских мерзавцев».
27 декабря было опубликовано обвинительное заключение по делу Николаева, точнее, зиновьевской антисоветской группы из 14 человек (в основном бывших комсомольских работников), куда входил и Николаев. Все они обвинялись в
убийстве Кирова и принадлежности к подпольной троцкистско-зиновьевской
террористической организации. 29 декабря дело этой группы было рассмотрено в
закрытом судебном процессе, и все ее члены были приговорены к расстрелу, хотя
большинство из них виновными себя не признали и заявили, что видят Николаева впервые. Сам Николаев признался в умышленном убийстве Кирова по зада
ЗАГАДКА СМЕРТИ КИРОВА 461
нию зиновьевской организации — Ленинградского центра и изобличал своих подельников. После оглашения приговора он пытался покончить с собой и кричал,
что ему обещали сохранить жизнь, если он покажет на зиновьевцев как на организаторов убийства Кирова. Приговор был приведен в исполнение немедленно.
Парадоксально то, что ни Зиновьев, ни Каменев, ни другие руководители
оппозиции на этом процессе даже не упоминались и ни в каких документах не
фигурировали, хотя Николаев и другие члены группы обвинялись в принадлежности к зиновьевской организации. Объяснение этому юридическому феномену нам еще предстоит дать.
Такова юридическая канва дальнейшей судьбы злосчастного Николаева.
Ну а теперь пришло время вернуться к нашему подозреваемому — товарищу
Сталину. Что же делал Иосиф Виссарионович в эти дни? Проявил ли он себя какнибудь после смерти Кирова? Да, и еще как! Его поведение представляет необычный интерес для психолого-криминалистического анализа. Рассмотрим же последовательно все его действия после смер
стране и станет сигналом к восстанию против ненавистной партийной бюрократии. Николаев очень быстро проникся этой идеей, которая превратилась у
него в манию. Дальнейшее было делом техники. Запорожцу оставалось только
снабдить Николаева оружием и подстраховывать его, когда он с ним попадался.
Что ж, примем к сведению версию Александра Орлова. И продолжим наше
расследование.
Как же проводилось следствие по делу Николаева?
Здесь можно выделить три этапа. Сначала Николаев то заявлял, что он убил
Кирова из личных побуждений, то впадал в истерику и кричал, что лично против
Кирова он ничего не имел, а сделал это в минуту отчаяния. Затем (по версии А.
Орлова), когда его вызвал на допрос Запорожец (одетый в форму НКВД), Николаев
узнал в нем того человека, с которым его познакомил «друг», представив как бывшего сослуживца. Поняв, что он стал жертвой провокации, Николаев пришел в
неистовство и стал заявлять, что стрелял не в Кирова, а в партию, и что подстрекали
его к этому Запорожец и НКВД. И, наконец, на последнем этапе признал, что
действовал по заданию зиновьевской подпольной террористической организации.
Официальные сообщения о следствии тоже были противоречивы. В первом
правительственном заявлении утверждалось, что убийца Кирова — один из белогвардейских террористов, которые якобы проникают в Советский Союз из-за
границы. Затем в газетах появилось и вовсе фантастическое сообщение, что
органами НКВД поймано и расстреляно 104 террориста-белогвардейца.
«Зиновьевский след» появился позднее — лишь 16 декабря, когда были арестованы Зиновьев, Каменев и другие члены бывшей зиновьевской оппозиции. В прессе
началась оголтелая кампания против «троцкистско-зиновьевских мерзавцев».
27 декабря было опубликовано обвинительное заключение по делу Николаева, точнее, зиновьевской антисоветской группы из 14 человек (в основном бывших комсомольских работников), куда входил и Николаев. Все они обвинялись в
убийстве Кирова и принадлежности к подпольной троцкистско-зиновьевской
террористической организации. 29 декабря дело этой группы было рассмотрено в
закрытом судебном процессе, и все ее члены были приговорены к расстрелу, хотя
большинство из них виновными себя не признали и заявили, что видят Николаева впервые. Сам Николаев признался в умышленном убийстве Кирова по зада
ЗАГАДКА СМЕРТИ КИРОВА 461
нию зиновьевской организации — Ленинградского центра и изобличал своих подельников. После оглашения приговора он пытался покончить с собой и кричал,
что ему обещали сохранить жизнь, если он покажет на зиновьевцев как на организаторов убийства Кирова. Приговор был приведен в исполнение немедленно.
Парадоксально то, что ни Зиновьев, ни Каменев, ни другие руководители
оппозиции на этом процессе даже не упоминались и ни в каких документах не
фигурировали, хотя Николаев и другие члены группы обвинялись в принадлежности к зиновьевской организации. Объяснение этому юридическому феномену нам еще предстоит дать.
Такова юридическая канва дальнейшей судьбы злосчастного Николаева.
Ну а теперь пришло время вернуться к нашему подозреваемому — товарищу
Сталину. Что же делал Иосиф Виссарионович в эти дни? Проявил ли он себя какнибудь после смерти Кирова? Да, и еще как! Его поведение представляет необычный интерес для психолого-криминалистического анализа. Рассмотрим же последовательно все его действия после смер