знакомка
объяснила, что вынуждена была это сделать, поскольку ее передние зубы шатались из-за удара прикладом, якобы полученного в Екатеринбурге. Вдобавок,
оказалось, что она страдает чахоткой и туберкулезом костей. Несчастная являла
собой самое жалкое зрелище, и русские эмигранты, приходившие к Клейстам
повидать «царскую дочь», уходили от них совершенно растерянными. Вдобавок
«Анни», как стали называть в доме Клейстов незнакомку, объявила с таинственным видом, что у нее где-то есть сын, которого можно узнать «по белью с
императорскими коронами и золотому медальону»...
Одни из эмигрантов, приходивших к Клейстам посмотреть на «чудесно спасшуюся великую княжну», убеждались, что перед ними просто несчастная больная женщина. Другие, зачарованные фантастической историей и жаждавшие
чуда, окружили «Анни» благоговейным почтением. Вокруг бывшей пациентки
сумасшедшего дома формировалась атмосфера исключительности. Эмигранты
приносили ей фотографии и книги об императорской фамилии, а Клейсты демонстрировали ее гостям, как ярмарочную диковинку В такой атмосфере «великая княжна», наконец, дозрела до решительных шагов...
«20 июня 1922 г., — вспоминал барон фон Клейст, — женщина, которую я
забрал из сумасшедшего дома, пригласила меня к себе в комнату и в присутствии моей супруги, баронессы Марии Карловны фон Клейст, попросила у
меня защиты и помощи в отстаивании своих прав. Я заверил ее в том, что готов
находиться в полном ее распоряжении, но только при условии, что она откровенно ответит на все мои вопросы. Она поспешила уверить меня в этом, и я
начал с того, что спросил, кто она на самом деле. Ответ был категорический:
великая княжна Анастасия, младшая дочь императора Николая II.
Затем я спросил ее, каким образом ей удалось спастись во время расстрела
царской семьи и была ли она вместе со всеми.
АНАСТАСИЯ И ДРУГИЕ «ДЕТИ» НИКОЛАЯ II 441
«Да, я была вместе со всеми в ночь убийства, и, когда началась резня, я
спряталась за спиной моей сестры Татьяны, которая была убита выстрелом. Я
же потеряла сознание от нескольких ударов. Когда пришла в себя, то обнаружила, что нахожусь в доме какого-то солдата, спасшего меня. Кстати, в Румынию я отправилась с его женой, и, когда она умерла, решила пробираться в
Германию в одиночку. Я опасалась преследования и потому решила не открываться никому и самой зарабатывать на жизнь. У меня совершенно не было
денег, но были кое-какие драгоценности. Мне удалось их продать, и с этими
деньгами я смогла приехать сюда. Все эти испытания настолько глубоко потрясли меня, что иногда я теряю всякую надежду на то, что придут когданибудь иные времена. Я знаю русский язык, но не могу говорить на нем: он
пробуждает во мне крайне мучительные воспоминания. Русские причинили
нам слишком много зла».
Дополнительные сведения позднее дала Клейсту графиня Зинаида Сергеевна Толстая:
«2 августа нынешнего (1922. — Прим. авт.) года женщина, называющая себя
великой княжной Анастасией, рассказала мне, что ее спас от смерти русский
солдат Александр Чайковский. С его семьей (его матерью Марией, восемнадцатилетней сестрой Верунечкой и младшим братом Сергеем) Анастасия Николаевна приехала в Бухарест и оставалась там до 1920 г. От Чайковского она
родила ребенка, мальчика, которому сейчас должно быть около трех лет. У него,
как и у отца, черные волосы, а глаза того же цвета, что у матери. В 1920 г., когда
Чайковский был убит в уличной перестрелке, она, не сказав никому ни слова,
бежала из Бухареста и добра
объяснила, что вынуждена была это сделать, поскольку ее передние зубы шатались из-за удара прикладом, якобы полученного в Екатеринбурге. Вдобавок,
оказалось, что она страдает чахоткой и туберкулезом костей. Несчастная являла
собой самое жалкое зрелище, и русские эмигранты, приходившие к Клейстам
повидать «царскую дочь», уходили от них совершенно растерянными. Вдобавок
«Анни», как стали называть в доме Клейстов незнакомку, объявила с таинственным видом, что у нее где-то есть сын, которого можно узнать «по белью с
императорскими коронами и золотому медальону»...
Одни из эмигрантов, приходивших к Клейстам посмотреть на «чудесно спасшуюся великую княжну», убеждались, что перед ними просто несчастная больная женщина. Другие, зачарованные фантастической историей и жаждавшие
чуда, окружили «Анни» благоговейным почтением. Вокруг бывшей пациентки
сумасшедшего дома формировалась атмосфера исключительности. Эмигранты
приносили ей фотографии и книги об императорской фамилии, а Клейсты демонстрировали ее гостям, как ярмарочную диковинку В такой атмосфере «великая княжна», наконец, дозрела до решительных шагов...
«20 июня 1922 г., — вспоминал барон фон Клейст, — женщина, которую я
забрал из сумасшедшего дома, пригласила меня к себе в комнату и в присутствии моей супруги, баронессы Марии Карловны фон Клейст, попросила у
меня защиты и помощи в отстаивании своих прав. Я заверил ее в том, что готов
находиться в полном ее распоряжении, но только при условии, что она откровенно ответит на все мои вопросы. Она поспешила уверить меня в этом, и я
начал с того, что спросил, кто она на самом деле. Ответ был категорический:
великая княжна Анастасия, младшая дочь императора Николая II.
Затем я спросил ее, каким образом ей удалось спастись во время расстрела
царской семьи и была ли она вместе со всеми.
АНАСТАСИЯ И ДРУГИЕ «ДЕТИ» НИКОЛАЯ II 441
«Да, я была вместе со всеми в ночь убийства, и, когда началась резня, я
спряталась за спиной моей сестры Татьяны, которая была убита выстрелом. Я
же потеряла сознание от нескольких ударов. Когда пришла в себя, то обнаружила, что нахожусь в доме какого-то солдата, спасшего меня. Кстати, в Румынию я отправилась с его женой, и, когда она умерла, решила пробираться в
Германию в одиночку. Я опасалась преследования и потому решила не открываться никому и самой зарабатывать на жизнь. У меня совершенно не было
денег, но были кое-какие драгоценности. Мне удалось их продать, и с этими
деньгами я смогла приехать сюда. Все эти испытания настолько глубоко потрясли меня, что иногда я теряю всякую надежду на то, что придут когданибудь иные времена. Я знаю русский язык, но не могу говорить на нем: он
пробуждает во мне крайне мучительные воспоминания. Русские причинили
нам слишком много зла».
Дополнительные сведения позднее дала Клейсту графиня Зинаида Сергеевна Толстая:
«2 августа нынешнего (1922. — Прим. авт.) года женщина, называющая себя
великой княжной Анастасией, рассказала мне, что ее спас от смерти русский
солдат Александр Чайковский. С его семьей (его матерью Марией, восемнадцатилетней сестрой Верунечкой и младшим братом Сергеем) Анастасия Николаевна приехала в Бухарест и оставалась там до 1920 г. От Чайковского она
родила ребенка, мальчика, которому сейчас должно быть около трех лет. У него,
как и у отца, черные волосы, а глаза того же цвета, что у матери. В 1920 г., когда
Чайковский был убит в уличной перестрелке, она, не сказав никому ни слова,
бежала из Бухареста и добра