ошибку плохим
самочувствием моей собеседницы.
Еще раз должен подтвердить, и самым категоричным образом, что госпожа
Чайковская не имеет никакого отношения к великой княжне Анастасии Николаевне. Если ей и известны какие-то факты из жизни императорской фамилии,
то она почерпнула их исключительно из книг. К тому же ее знакомство с предметом выглядит весьма поверхностным. Это мое замечание подтверждается
тем, что она ни разу не упомянула какой-нибудь детали, кроме тех, о которых
писала пресса».
Оспорить Волкова было невозможно. Но госпожа Ратлеф постаралась создать
собственную версию встреч «Анастасии» с царским камердинером, как, впрочем, и с другими лицами, приезжавшими для опознания «царской дочери». В этих
«воспоминаниях» имеется много душераздирающих подробностей, известных
только госпоже Ратлеф, но о которых почему-то умалчивают все остальные свидетели, в них много умилительного сюсюканья, но нет главного — правды...
Между тем уцелевшие члены семьи Романовых, рассеянные по разным
странам Европы, не оставляли надежды, что «Анастасия» все же действительно
является чудесно спасшейся царской дочерью. По просьбе великой княгини
Ольги Александровны, сестры Николая II, летом 1925 г. в Берлин отправился
француз Пьер Жийяр — бывший воспитатель царевича Алексея. «Мы просим
вас, — писала Жийяру великая княгиня, — не теряя времени, поехать в Берлин
вместе с господином Жийяром, чтобы увидеть эту несчастную. А если вдруг это
окажется наша малышка! И представьте себе: если она там одна, в нищете,
если все это правда... Какой кошмар! Умоляю, умоляю вас, отправляйтесь как
444 100 ВЕЛИКИХ ЗАГАДОК ИСТОРИИ
можно быстрее! Вы лучше, чем кто бы то ни было, сумеете сообщить нам истину Да поможет вам Бог!»
27 июля 1925 г. Пьер Жийяр и его жена вошли в палату Мариинской больницы
в Берлине, где лежала страдающая многими болезнями «Анастасия». «Я задал ей
по-немецки несколько вопросов, на которые она отвечала невнятными восклицаниями. В полном молчании мы с необычайным вниманием вглядывались в это
лицо в тщетной надежде отыскать хоть какое-то сходство со столь дорогим нам
прежде существом. Большой, излишне вздернутый нос, широкий рот, припухшие
полные губы — ничего общего с великой княжной: у моей ученицы был прямой
короткий нос, небольшой рот и тонкие губы. Ни форма ушей, ни характерный
взгляд, ни голос — ничего не оставляло надежды. Словом, не считая цвета глаз, мы
не увидели ни единой черты, которая заставила бы нас поверить, что перед нами
великая княжна Анастасия. Эта женщина была нам абсолютно незнакома».
Госпожа Ратлеф, увидев явное сомнение четы Жийяров, кинулась убеждать
их, что перед ними — великая княжна Анастасия. «Анастасия» приняла жену
Жийяра за великую княгиню Ольгу Александровну? Не беда, это оттого, что она
только что перенесла тяжелую операцию (речь идет о свище на локтевом суставе. — Прим. авт.). «Дочь русского императора» не говорит по-русски? Видите
ли, у нее частичная амнезия... Она не похожа на царских дочерей вообще? Что
же вы хотите, ее же прикладом ударили — вот она в лице и переменилась!
Госпожа Ратлеф так отчаянно распиналась, что поколебленный ее трескотней
Жийяр предложил снова встретиться с «Анастасией», когда ей станет лучше.
Вторая встреча Жийяра с «Анастасией» состоялась в ноябре 1925 г На этот
раз к чете Жийяров присоединилась великая княгиня Ольга Александровна.
«В прошлое наше посещение, как вы помните, госпожа Чайковская не только
не узнала нас, но даже приняла
самочувствием моей собеседницы.
Еще раз должен подтвердить, и самым категоричным образом, что госпожа
Чайковская не имеет никакого отношения к великой княжне Анастасии Николаевне. Если ей и известны какие-то факты из жизни императорской фамилии,
то она почерпнула их исключительно из книг. К тому же ее знакомство с предметом выглядит весьма поверхностным. Это мое замечание подтверждается
тем, что она ни разу не упомянула какой-нибудь детали, кроме тех, о которых
писала пресса».
Оспорить Волкова было невозможно. Но госпожа Ратлеф постаралась создать
собственную версию встреч «Анастасии» с царским камердинером, как, впрочем, и с другими лицами, приезжавшими для опознания «царской дочери». В этих
«воспоминаниях» имеется много душераздирающих подробностей, известных
только госпоже Ратлеф, но о которых почему-то умалчивают все остальные свидетели, в них много умилительного сюсюканья, но нет главного — правды...
Между тем уцелевшие члены семьи Романовых, рассеянные по разным
странам Европы, не оставляли надежды, что «Анастасия» все же действительно
является чудесно спасшейся царской дочерью. По просьбе великой княгини
Ольги Александровны, сестры Николая II, летом 1925 г. в Берлин отправился
француз Пьер Жийяр — бывший воспитатель царевича Алексея. «Мы просим
вас, — писала Жийяру великая княгиня, — не теряя времени, поехать в Берлин
вместе с господином Жийяром, чтобы увидеть эту несчастную. А если вдруг это
окажется наша малышка! И представьте себе: если она там одна, в нищете,
если все это правда... Какой кошмар! Умоляю, умоляю вас, отправляйтесь как
444 100 ВЕЛИКИХ ЗАГАДОК ИСТОРИИ
можно быстрее! Вы лучше, чем кто бы то ни было, сумеете сообщить нам истину Да поможет вам Бог!»
27 июля 1925 г. Пьер Жийяр и его жена вошли в палату Мариинской больницы
в Берлине, где лежала страдающая многими болезнями «Анастасия». «Я задал ей
по-немецки несколько вопросов, на которые она отвечала невнятными восклицаниями. В полном молчании мы с необычайным вниманием вглядывались в это
лицо в тщетной надежде отыскать хоть какое-то сходство со столь дорогим нам
прежде существом. Большой, излишне вздернутый нос, широкий рот, припухшие
полные губы — ничего общего с великой княжной: у моей ученицы был прямой
короткий нос, небольшой рот и тонкие губы. Ни форма ушей, ни характерный
взгляд, ни голос — ничего не оставляло надежды. Словом, не считая цвета глаз, мы
не увидели ни единой черты, которая заставила бы нас поверить, что перед нами
великая княжна Анастасия. Эта женщина была нам абсолютно незнакома».
Госпожа Ратлеф, увидев явное сомнение четы Жийяров, кинулась убеждать
их, что перед ними — великая княжна Анастасия. «Анастасия» приняла жену
Жийяра за великую княгиню Ольгу Александровну? Не беда, это оттого, что она
только что перенесла тяжелую операцию (речь идет о свище на локтевом суставе. — Прим. авт.). «Дочь русского императора» не говорит по-русски? Видите
ли, у нее частичная амнезия... Она не похожа на царских дочерей вообще? Что
же вы хотите, ее же прикладом ударили — вот она в лице и переменилась!
Госпожа Ратлеф так отчаянно распиналась, что поколебленный ее трескотней
Жийяр предложил снова встретиться с «Анастасией», когда ей станет лучше.
Вторая встреча Жийяра с «Анастасией» состоялась в ноябре 1925 г На этот
раз к чете Жийяров присоединилась великая княгиня Ольга Александровна.
«В прошлое наше посещение, как вы помните, госпожа Чайковская не только
не узнала нас, но даже приняла