и деньги в его пользу. Телеграмма о появлении
«царевича» была немедленно послана правителю Сибири адмиралу А. В. Колчаку По его приказу юношу доставили в Омск. Француз Пьер Жийяр, бывший
воспитатель царевича Алексея, приехавший, чтобы проверить истинность его
показаний, задал ему по-французски несколько вопросов. «Царевич» ответить
на них не смог, но заявил, что прекрасно понимает, о чем его спрашивают, а
отвечать не желает и разговаривать будет только с адмиралом Колчаком. Обман
был раскрыт очень быстро...
Через несколько месяцев в Польше объявился еще один Алексей. Еще некоторое время спустя там же появилась великая княжна Ольга. Она рассказывала, что потеряла память от сильного удара прикладом, якобы полученного ею
в Екатеринбурге от палачей, а затем была спасена каким-то солдатом.
На протяжении последующих лет вплоть до нашего времени «царские
дети» — то Анастасия, то Татьяна, то Ольга — появлялись в России, Польше,
Франции, Германии, Америке. Одна из самозванок, выдававшая себя за великую княжну Ольгу, путешествуя по югу Франции, собирала у сердобольных
людей деньги на то, чтобы выкупить якобы заложенные в ломбард драгоценности императорской семьи. Предприимчивой «Ольге» удалось собрать около миллиона франков. Затем пошла череда детей и внуков царских детей: «внук царевича Алексея» объявлялся, к примеру, в Испании...
Ходили слухи и о том, что царская семья и сам царь не были расстреляны, а
жили в Сухуми под разными фамилиями, в частности, Николай II — под фамилией Березкин. Он якобы умер в Сухуми в 1957 г.
А в феврале 1920 г. в Берлине началась история, которая не закончилась до
сих пор...
... 17 февраля 1920 г. там попыталась покончить с собой, бросившись в канал
Ландвер, неизвестная женщина. Ее спас из ледяной воды случайно оказавшийся поблизости полицейский. Доставленная в участок, женщина не произнесла
не слова: она смотрела прямо перед собой и, казалось, не слышала задаваемых
ей вопросов. На ней были надеты грубое платье, черная юбка, блуза, большой
платок, черные чулки и черные высокие ботинки. Бледное лицо было явно
славянского типа. Никаких документов при ней не оказалось.
438 100 ВЕЛИКИХ ЗАГАДОК ИСТОРИИ
Ничего не добившись от нее и заподозрив в ней сумасшедшую, неизвестную женщину отправили на освидетельствование в Елизаветинскую больницу.
27 марта ее осматривал консилиум. Отметив, что больная склонна к проявлениям сильной меланхолии, врачи рекомендовали поместить ее в психиатрическую клинику.
В клинике в Дальдорфе неизвестная провела около полутора лет. «Сильные
приступы меланхолии» проявлялись в том, что она могла часами сидеть молча
или лежать на кровати, уткнувшись лицом в покрывало. Первые слова, которые она произнесла, были бессвязной немецкой фразой «Nichts, trotz alledem» —
«Ничего, несмотря ни на что». Это был ее ответ на вопрос врачей: надо ли сообщить о ее местонахождении родным или жениху? Но впоследствии женщина,
иногда оживляясь, вступала в разговор с медсестрами и больными. Она много
читала, в основном газеты. Сестры утверждали, что она производит впечатление хорошо образованной женщины.
Однажды в клинику попал номер «Берлине? иллюстрирте цайтунг» от 23 октября 1921 г. На первой полосе была опубликована фотография трех дочерей
Николая II и заголовок: «Одна из царских дочерей жива». Бывшая прачка Мария Колар Пойтерт, лежавшая в одной палате с неизвестной, рассматривая фотографию, вдруг с удивлением обнаружила поразительное сходство великой
княжны Анастасии с
«царевича» была немедленно послана правителю Сибири адмиралу А. В. Колчаку По его приказу юношу доставили в Омск. Француз Пьер Жийяр, бывший
воспитатель царевича Алексея, приехавший, чтобы проверить истинность его
показаний, задал ему по-французски несколько вопросов. «Царевич» ответить
на них не смог, но заявил, что прекрасно понимает, о чем его спрашивают, а
отвечать не желает и разговаривать будет только с адмиралом Колчаком. Обман
был раскрыт очень быстро...
Через несколько месяцев в Польше объявился еще один Алексей. Еще некоторое время спустя там же появилась великая княжна Ольга. Она рассказывала, что потеряла память от сильного удара прикладом, якобы полученного ею
в Екатеринбурге от палачей, а затем была спасена каким-то солдатом.
На протяжении последующих лет вплоть до нашего времени «царские
дети» — то Анастасия, то Татьяна, то Ольга — появлялись в России, Польше,
Франции, Германии, Америке. Одна из самозванок, выдававшая себя за великую княжну Ольгу, путешествуя по югу Франции, собирала у сердобольных
людей деньги на то, чтобы выкупить якобы заложенные в ломбард драгоценности императорской семьи. Предприимчивой «Ольге» удалось собрать около миллиона франков. Затем пошла череда детей и внуков царских детей: «внук царевича Алексея» объявлялся, к примеру, в Испании...
Ходили слухи и о том, что царская семья и сам царь не были расстреляны, а
жили в Сухуми под разными фамилиями, в частности, Николай II — под фамилией Березкин. Он якобы умер в Сухуми в 1957 г.
А в феврале 1920 г. в Берлине началась история, которая не закончилась до
сих пор...
... 17 февраля 1920 г. там попыталась покончить с собой, бросившись в канал
Ландвер, неизвестная женщина. Ее спас из ледяной воды случайно оказавшийся поблизости полицейский. Доставленная в участок, женщина не произнесла
не слова: она смотрела прямо перед собой и, казалось, не слышала задаваемых
ей вопросов. На ней были надеты грубое платье, черная юбка, блуза, большой
платок, черные чулки и черные высокие ботинки. Бледное лицо было явно
славянского типа. Никаких документов при ней не оказалось.
438 100 ВЕЛИКИХ ЗАГАДОК ИСТОРИИ
Ничего не добившись от нее и заподозрив в ней сумасшедшую, неизвестную женщину отправили на освидетельствование в Елизаветинскую больницу.
27 марта ее осматривал консилиум. Отметив, что больная склонна к проявлениям сильной меланхолии, врачи рекомендовали поместить ее в психиатрическую клинику.
В клинике в Дальдорфе неизвестная провела около полутора лет. «Сильные
приступы меланхолии» проявлялись в том, что она могла часами сидеть молча
или лежать на кровати, уткнувшись лицом в покрывало. Первые слова, которые она произнесла, были бессвязной немецкой фразой «Nichts, trotz alledem» —
«Ничего, несмотря ни на что». Это был ее ответ на вопрос врачей: надо ли сообщить о ее местонахождении родным или жениху? Но впоследствии женщина,
иногда оживляясь, вступала в разговор с медсестрами и больными. Она много
читала, в основном газеты. Сестры утверждали, что она производит впечатление хорошо образованной женщины.
Однажды в клинику попал номер «Берлине? иллюстрирте цайтунг» от 23 октября 1921 г. На первой полосе была опубликована фотография трех дочерей
Николая II и заголовок: «Одна из царских дочерей жива». Бывшая прачка Мария Колар Пойтерт, лежавшая в одной палате с неизвестной, рассматривая фотографию, вдруг с удивлением обнаружила поразительное сходство великой
княжны Анастасии с