слить
стереотипами! Но тогда на карту была поставлена Жизнь, и на
долгое воспитание Водилы у меня просто не было времени. Процесс
пришлось форсировать, и, слава Господу, мои старания упали на
благодатную почву.
С остальными Людьми - с Таней Кох, с Эриком Шредером - было
уже проще. С Фридрихом фон Тифенбахом - случай вообще
уникальный! Мы оказались настроенными на одну волну общения
(как, впрочем, и с
Капитаном-Александр-Ивановичем-КэпМастером!..) с первой же
секунды нашего знакомства.
Иногда я даже боялся признаться самому себе, что Контакт с
Фридрихом у меня был четче и яснее, чем с Шурой...
Контакт с Шурой у меня был несколько размыт той безграничной
любовью к нему, которую я больше никогда не испытывал ни к
кому. Даже к Водиле, даже к Тане Кох, даже к Фридриху. Все они
были для меня Люди-Друзья - прекрасные, мужественные, умные,
верные. Такие, какими сейчас, кажется, становятся Рут и Тим
Истлейк... А Шура был Родной. Мой ближайший и единственный
Родной Человек-Родственник! Можно так сказать? Не очень
неграмотно?
Но вот здесь, в Нью-Йорке, я неожиданно почувствовал себя
настолько раскованно, что при желании (моем, естественно!) я
мог бы вступить в Телепатический Контакт с любым Человеком на
улице. Если, конечно, он не полный мудак...
Вот что это такое? Особенности страны? Общий настрой?.. Ведь
в Германии или в России мне это и в голову не приходило! Или
мое постоянное нервное состояние от исчезновения Шуры усиливает
мою способность к Контактированию, а как только я отыщу своего
Плоткина, эта способность сразу же исчезнет? Да нет, пожалуй...
С Тимуром происходит примерно то же самое. Вот даже Рут
говорит, что всего за три года он стал совершенно американским
пацаном! Я не уверен, что американский мальчик за три года
жизни в России смог бы стать абсолютно русским... А ведь это
тоже своего рода Контакт.
Короче говоря, пока что Америка мне нравится больше, чем
Европа. Здесь все ПРОЩЕ, все КОНТАКТНЕЕ! Скорее всего, прожив
тут подольше, я обнаружу и кучу неудобств, и недостатков, но
пока... Пока пусть Европа меня простит.
И потом, я верю в Шуру. Уж если Плоткин решился на отъезд и
выбрал Америку - значит, лучше ничего под руками не было.
Поэтому и я здесь!..
- А как получилось, что у тебя было с собой оружие? -
спросил мистер Могилевский у Рут. - Ты же обычно не носишь эту
штуку.
- Я и собиралась после тира вернуться в участок, оставить
там "пушку", но эти два типа ждали меня в машине и замерзли, -
Рут показала на меня и Тимура. - Я когда увидела нежно-голубую
физиономию своего ребенка и трясущийся хвост нашего друга КЫси,
то решила, что смогу оставить пистолет в участке и завтра. А
сейчас нужно мчаться в лавку, оттуда - домой и кормить их
чем-нибудь горячим...
- Сто раз говорил: носи с собой. Мало ли что?.. Привыкнешь -
перестанешь замечать. Как я, - ворчливо заметил Джек Пински и,
отогнув полу пиджака, показал уютно примостившийся там большой
пистолет.
- Джек, дорогой! Я занимаюсь эмигрантскими разборками на
уровне сплетен, мелких скандалов и примитивного незнания ими
наших законов. Я не могу являться к ним обвешанная оружием! Им
достаточно того, что я служу в полиции. Это для них и без
пистолета очень сильно действующий фактор. Достаточно
вспомнить, откуда
стереотипами! Но тогда на карту была поставлена Жизнь, и на
долгое воспитание Водилы у меня просто не было времени. Процесс
пришлось форсировать, и, слава Господу, мои старания упали на
благодатную почву.
С остальными Людьми - с Таней Кох, с Эриком Шредером - было
уже проще. С Фридрихом фон Тифенбахом - случай вообще
уникальный! Мы оказались настроенными на одну волну общения
(как, впрочем, и с
Капитаном-Александр-Ивановичем-КэпМастером!..) с первой же
секунды нашего знакомства.
Иногда я даже боялся признаться самому себе, что Контакт с
Фридрихом у меня был четче и яснее, чем с Шурой...
Контакт с Шурой у меня был несколько размыт той безграничной
любовью к нему, которую я больше никогда не испытывал ни к
кому. Даже к Водиле, даже к Тане Кох, даже к Фридриху. Все они
были для меня Люди-Друзья - прекрасные, мужественные, умные,
верные. Такие, какими сейчас, кажется, становятся Рут и Тим
Истлейк... А Шура был Родной. Мой ближайший и единственный
Родной Человек-Родственник! Можно так сказать? Не очень
неграмотно?
Но вот здесь, в Нью-Йорке, я неожиданно почувствовал себя
настолько раскованно, что при желании (моем, естественно!) я
мог бы вступить в Телепатический Контакт с любым Человеком на
улице. Если, конечно, он не полный мудак...
Вот что это такое? Особенности страны? Общий настрой?.. Ведь
в Германии или в России мне это и в голову не приходило! Или
мое постоянное нервное состояние от исчезновения Шуры усиливает
мою способность к Контактированию, а как только я отыщу своего
Плоткина, эта способность сразу же исчезнет? Да нет, пожалуй...
С Тимуром происходит примерно то же самое. Вот даже Рут
говорит, что всего за три года он стал совершенно американским
пацаном! Я не уверен, что американский мальчик за три года
жизни в России смог бы стать абсолютно русским... А ведь это
тоже своего рода Контакт.
Короче говоря, пока что Америка мне нравится больше, чем
Европа. Здесь все ПРОЩЕ, все КОНТАКТНЕЕ! Скорее всего, прожив
тут подольше, я обнаружу и кучу неудобств, и недостатков, но
пока... Пока пусть Европа меня простит.
И потом, я верю в Шуру. Уж если Плоткин решился на отъезд и
выбрал Америку - значит, лучше ничего под руками не было.
Поэтому и я здесь!..
- А как получилось, что у тебя было с собой оружие? -
спросил мистер Могилевский у Рут. - Ты же обычно не носишь эту
штуку.
- Я и собиралась после тира вернуться в участок, оставить
там "пушку", но эти два типа ждали меня в машине и замерзли, -
Рут показала на меня и Тимура. - Я когда увидела нежно-голубую
физиономию своего ребенка и трясущийся хвост нашего друга КЫси,
то решила, что смогу оставить пистолет в участке и завтра. А
сейчас нужно мчаться в лавку, оттуда - домой и кормить их
чем-нибудь горячим...
- Сто раз говорил: носи с собой. Мало ли что?.. Привыкнешь -
перестанешь замечать. Как я, - ворчливо заметил Джек Пински и,
отогнув полу пиджака, показал уютно примостившийся там большой
пистолет.
- Джек, дорогой! Я занимаюсь эмигрантскими разборками на
уровне сплетен, мелких скандалов и примитивного незнания ими
наших законов. Я не могу являться к ним обвешанная оружием! Им
достаточно того, что я служу в полиции. Это для них и без
пистолета очень сильно действующий фактор. Достаточно
вспомнить, откуда