ском
рынке. А сейчас, за большие и уважаемые доллары, он этих же
Котов и Собак чуть ли не в жопу целует...
Я рассказал ей про Водилу, про наркотики, про побоище на
автобане Гамбург-Мюнхен, про мою жизнь в Английском парке, про
семейство Шредеров и Манфреди, про своего любимого старого
Фридриха фон Тифенбаха, про Таню Кох и профессора фон Дейна. Я
даже рассказал ей про своего немецкого кореша - полицейского
овчара Рэкса, про питерского младшего лейтенанта милиции Митю,
про Капитана контейнеровоза "Академик Абрам Ф. Иоффе"...
Рассказал, как Тимур спас меня от "Собачьей свадьбы"...
Я только про Кошек не стал рассказывать - ЧТО я могу с ними,
СКОЛЬКО раз могу и почему мне ЭТОГО всегда хочется...
И про мою подружку Собачку Дженни я тоже ничего не сказал...
И про Лисицу...
А про Крольчиху мне и самому было вспоминать противно и
унизительно.
Я вообще решил не раскрывать перед Рут сексуально-половую
сторону моей жизни. Хотя именно ЭТА сторона занимала в моей
биографии очень много ярких и волнующих страниц!
Я подумал, что Настоящие Коты не должны вслух рассказывать о
своей собственной половухе посторонним. Тем более - Женщинам.
Тем более - таким красивым Женщинам, как Рут Истлейк...
В романе, в рассказе, в литературе - да, пожалуйста. Если
эти сексуально-половые подробности необходимы для развития
сюжета, для точной обрисовки характера героя, для драматургии,
- нет вопросов! Пиши и ни хера не стесняйся. Только не делай из
этого самоцель - не раз говорил мой Шура, когда его упрекали за
"излишнюю откровенность" и "ненормативную лексику". Главное -
говорил Плоткин - не впадать в пошлую порнуху! А Плоткин знал,
что говорил...
Раньше я как-то о таких его словах не очень-то задумывался.
А вот сейчас, на расстоянии, по прошествии большого отрезка
времени, неожиданно понял, что, несмотря на все свое
безудержное блядство и постоянное желание чего-нибудь да
выпить, Шура Плоткин был самым ВЫСОКОНРАВСТВЕННЫМ Человеком,
которого я когда-либо встречал!
Более внимательного слушателя, чем Рут Истлейк, я бы не мог
себе пожелать. Я вообще заметил, что Женщины умеют слушать
гораздо лучше, чем Мужчины.
Закончив свой рассказ эпизодом с "Собачьей свадьбой", я
решил, что теперь представлен вполне достаточно, и с устатку
взял небольшой тайм-аут - долопал остатки сосиски и допил
молоко.
Если кому-нибудь придет в голову спросить меня, откуда Кот
может знать, что такое "тайм-аут", - я посоветую ему просидеть
перед телевизором с программой "Евро-спорт" столько часов,
сколько мы просидели с Эрихом Шредером и Руджеро Манфреди!
- О'кей, - сказала Рут и сотворила себе новую порцию джина с
тоником и со льдом. - А теперь послушай меня...
...Матерью Рут была шведская манекенщица и начинающая
фотомодель из Стокгольма, а отцом - темнокожий барабанщик из
крохотной нищенской джазовой группы с пышным названием "Черные
звезды Гарлема". Звали его - Чак Слоун.
Инга и Чак влюбились друг в друга в первую же секунду
знакомства, и Инга умудрилась отдаться Чаку несколько раньше,
чем тот сообразил попросить ее об этом.
Как только их дочери Рут исполнилось восемнадцать и она
поступила на факультет журналистики Университета Штата Нью-Йорк
(Колумбийский - в Верхнем Манхеттене, оказался не по
карману...), Инга и Чак Слоун справедливо решили, что теперь
рынке. А сейчас, за большие и уважаемые доллары, он этих же
Котов и Собак чуть ли не в жопу целует...
Я рассказал ей про Водилу, про наркотики, про побоище на
автобане Гамбург-Мюнхен, про мою жизнь в Английском парке, про
семейство Шредеров и Манфреди, про своего любимого старого
Фридриха фон Тифенбаха, про Таню Кох и профессора фон Дейна. Я
даже рассказал ей про своего немецкого кореша - полицейского
овчара Рэкса, про питерского младшего лейтенанта милиции Митю,
про Капитана контейнеровоза "Академик Абрам Ф. Иоффе"...
Рассказал, как Тимур спас меня от "Собачьей свадьбы"...
Я только про Кошек не стал рассказывать - ЧТО я могу с ними,
СКОЛЬКО раз могу и почему мне ЭТОГО всегда хочется...
И про мою подружку Собачку Дженни я тоже ничего не сказал...
И про Лисицу...
А про Крольчиху мне и самому было вспоминать противно и
унизительно.
Я вообще решил не раскрывать перед Рут сексуально-половую
сторону моей жизни. Хотя именно ЭТА сторона занимала в моей
биографии очень много ярких и волнующих страниц!
Я подумал, что Настоящие Коты не должны вслух рассказывать о
своей собственной половухе посторонним. Тем более - Женщинам.
Тем более - таким красивым Женщинам, как Рут Истлейк...
В романе, в рассказе, в литературе - да, пожалуйста. Если
эти сексуально-половые подробности необходимы для развития
сюжета, для точной обрисовки характера героя, для драматургии,
- нет вопросов! Пиши и ни хера не стесняйся. Только не делай из
этого самоцель - не раз говорил мой Шура, когда его упрекали за
"излишнюю откровенность" и "ненормативную лексику". Главное -
говорил Плоткин - не впадать в пошлую порнуху! А Плоткин знал,
что говорил...
Раньше я как-то о таких его словах не очень-то задумывался.
А вот сейчас, на расстоянии, по прошествии большого отрезка
времени, неожиданно понял, что, несмотря на все свое
безудержное блядство и постоянное желание чего-нибудь да
выпить, Шура Плоткин был самым ВЫСОКОНРАВСТВЕННЫМ Человеком,
которого я когда-либо встречал!
Более внимательного слушателя, чем Рут Истлейк, я бы не мог
себе пожелать. Я вообще заметил, что Женщины умеют слушать
гораздо лучше, чем Мужчины.
Закончив свой рассказ эпизодом с "Собачьей свадьбой", я
решил, что теперь представлен вполне достаточно, и с устатку
взял небольшой тайм-аут - долопал остатки сосиски и допил
молоко.
Если кому-нибудь придет в голову спросить меня, откуда Кот
может знать, что такое "тайм-аут", - я посоветую ему просидеть
перед телевизором с программой "Евро-спорт" столько часов,
сколько мы просидели с Эрихом Шредером и Руджеро Манфреди!
- О'кей, - сказала Рут и сотворила себе новую порцию джина с
тоником и со льдом. - А теперь послушай меня...
...Матерью Рут была шведская манекенщица и начинающая
фотомодель из Стокгольма, а отцом - темнокожий барабанщик из
крохотной нищенской джазовой группы с пышным названием "Черные
звезды Гарлема". Звали его - Чак Слоун.
Инга и Чак влюбились друг в друга в первую же секунду
знакомства, и Инга умудрилась отдаться Чаку несколько раньше,
чем тот сообразил попросить ее об этом.
Как только их дочери Рут исполнилось восемнадцать и она
поступила на факультет журналистики Университета Штата Нью-Йорк
(Колумбийский - в Верхнем Манхеттене, оказался не по
карману...), Инга и Чак Слоун справедливо решили, что теперь