- поинтересовалась Рут.
- Не знаю, - ответил я, и меня вдруг пронзила такая печаль,
что чуть слезы на глазах не выступили. - Он должен был меня
встретить, но... Может быть, с ним что-нибудь случилось? Мы так
ждали друг друга...
Рут достала блокнот и карандаш:
- У тебя адрес его есть?
- Нет. Но его адрес есть у одного конгрессмена из Вашингтона
- приятеля моего Старшего Друга из Германии Фридриха фон
Тифенбаха. Может, слышали? Он старый и очень интеллигентный
миллионер. Его все знают...
- Я, к сожалению, о нем не слышала, но убеждена, что его
должны все знать! - уверенно подтвердила Рут. - Потому что
интеллигентных миллионеров в мире можно пересчитать по пальцам
на одной руке. Фамилию конгрессмена помнишь?
- Нет.
- Наплевать! Не расстраивайся. Завтра, по нашим полицейским
каналам мы найдем тебе твоего... Как, ты сказал, его зовут?
- Шура... То есть полное имя - Шура Плоткин.
- Он еврей?
- Да, а что?
- Тогда надо искать "Шнеера Плоткина". Или "Шмуля", или
"Шлему". Многие евреи, переехавшие в Штаты, сразу меняют свои
имена на чисто еврейские. В общине бухарских евреев - это как
правило.
Я подумал, что мой Шура вряд ли переменит имя только из-за
перемены страны. Шура есть Шура, и он всегда останется самим
собой. Даже в общине бухарских евреев...
Но я тактично промолчал. Хотя, с другой стороны, моя
тактичность слегка попахивала предательством. Поэтому я решил,
что, когда мы поближе познакомимся с Рут, я ей обязательно об
этом скажу! Или, если она сама познакомится с Шурой, она и без
меня поймет про него все, что нужно.
- Тим, сынок, - молнией в ванную! Душ, пижама - и вернуться
к столу. Легкая перекуска и немедленно в постель. Ясно? -
распорядилась Рут.
- О'кей, ма. Мартын, ты спишь у меня! - бросил мне Тимур и
поплелся в ванную комнату.
Было видно, что ребенок - совершенно без сил.
- А что ты обычно ешь на ночь, мой дорогой Кыся? - спросила
меня Рут.
Спустя еще минут двадцать уже совершенно сонный Тимур, не
найдя в себе сил даже допить стакан молока, чмокнул Рут, пожал
мне лапу и, еле передвигая ноги, ушел к себе, повторив, что
спать я обязан только у него. Мать рано утром уедет на работу,
а у нас с ним еще куча совместных дел...
Когда почти спящий Тимур уполз к себе, я спросил Рут -
откуда у него столько свободного времени? Вроде бы сейчас - не
лето. Как же школа?..
Все это я знал еще от наших питерских Котов и Кошек, в чьих
семьях были дети-школьники.
Рут сделала мне знак - погоди, дескать, и прислушалась к
шорохам из Тимуровой комнаты. Убедившись, что он уже лег, она
закрыла плотно дверь кухни-столовой и достала из своего
громадного холодильника большую четырехугольную бутылку джина
"Бефитер" с пожилым типом на этикетке. Тип был одет в красный
костюмчик и дурацкую черную шляпу времен царя Гороха. Я не
виноват - так говорил Шура, когда хотел подчеркнуть давность
события. В руке этот тип держал длинную хреновину с острием на
конце и кистями под острием. Не то - копье, не то - еще хрен
знает что...
Затем Рут разбавила джин тоником, смешала все это в стакане
и приставила стакан к углублению в двери холодильника. И слегка
нажала. Откуда-то сверху в стакан высыпались аккуратненькие
шарики льда. "Во, бля, техника!" - сказал бы Водила.
Рут чуть приоткрыла дверь и снова прислушалась. Я понял, что
она
- Не знаю, - ответил я, и меня вдруг пронзила такая печаль,
что чуть слезы на глазах не выступили. - Он должен был меня
встретить, но... Может быть, с ним что-нибудь случилось? Мы так
ждали друг друга...
Рут достала блокнот и карандаш:
- У тебя адрес его есть?
- Нет. Но его адрес есть у одного конгрессмена из Вашингтона
- приятеля моего Старшего Друга из Германии Фридриха фон
Тифенбаха. Может, слышали? Он старый и очень интеллигентный
миллионер. Его все знают...
- Я, к сожалению, о нем не слышала, но убеждена, что его
должны все знать! - уверенно подтвердила Рут. - Потому что
интеллигентных миллионеров в мире можно пересчитать по пальцам
на одной руке. Фамилию конгрессмена помнишь?
- Нет.
- Наплевать! Не расстраивайся. Завтра, по нашим полицейским
каналам мы найдем тебе твоего... Как, ты сказал, его зовут?
- Шура... То есть полное имя - Шура Плоткин.
- Он еврей?
- Да, а что?
- Тогда надо искать "Шнеера Плоткина". Или "Шмуля", или
"Шлему". Многие евреи, переехавшие в Штаты, сразу меняют свои
имена на чисто еврейские. В общине бухарских евреев - это как
правило.
Я подумал, что мой Шура вряд ли переменит имя только из-за
перемены страны. Шура есть Шура, и он всегда останется самим
собой. Даже в общине бухарских евреев...
Но я тактично промолчал. Хотя, с другой стороны, моя
тактичность слегка попахивала предательством. Поэтому я решил,
что, когда мы поближе познакомимся с Рут, я ей обязательно об
этом скажу! Или, если она сама познакомится с Шурой, она и без
меня поймет про него все, что нужно.
- Тим, сынок, - молнией в ванную! Душ, пижама - и вернуться
к столу. Легкая перекуска и немедленно в постель. Ясно? -
распорядилась Рут.
- О'кей, ма. Мартын, ты спишь у меня! - бросил мне Тимур и
поплелся в ванную комнату.
Было видно, что ребенок - совершенно без сил.
- А что ты обычно ешь на ночь, мой дорогой Кыся? - спросила
меня Рут.
Спустя еще минут двадцать уже совершенно сонный Тимур, не
найдя в себе сил даже допить стакан молока, чмокнул Рут, пожал
мне лапу и, еле передвигая ноги, ушел к себе, повторив, что
спать я обязан только у него. Мать рано утром уедет на работу,
а у нас с ним еще куча совместных дел...
Когда почти спящий Тимур уполз к себе, я спросил Рут -
откуда у него столько свободного времени? Вроде бы сейчас - не
лето. Как же школа?..
Все это я знал еще от наших питерских Котов и Кошек, в чьих
семьях были дети-школьники.
Рут сделала мне знак - погоди, дескать, и прислушалась к
шорохам из Тимуровой комнаты. Убедившись, что он уже лег, она
закрыла плотно дверь кухни-столовой и достала из своего
громадного холодильника большую четырехугольную бутылку джина
"Бефитер" с пожилым типом на этикетке. Тип был одет в красный
костюмчик и дурацкую черную шляпу времен царя Гороха. Я не
виноват - так говорил Шура, когда хотел подчеркнуть давность
события. В руке этот тип держал длинную хреновину с острием на
конце и кистями под острием. Не то - копье, не то - еще хрен
знает что...
Затем Рут разбавила джин тоником, смешала все это в стакане
и приставила стакан к углублению в двери холодильника. И слегка
нажала. Откуда-то сверху в стакан высыпались аккуратненькие
шарики льда. "Во, бля, техника!" - сказал бы Водила.
Рут чуть приоткрыла дверь и снова прислушалась. Я понял, что
она