ускорить
ход нашего "Академика Абрама...", Мастер наш, суровый и
немногословный Котяра, буквально рот не закрывал. Естественно,
когда мы оставались с глазу на глаз...
Более любопытного Кота я в жизни не встречал! Ему было
интересно все - и про Конрада Лоренца, и про Ричарда Шелдрейса, и про Шуру
Плоткина, и про мои, не всегда объяснимые, действия и ощущения.
Мастер с удивлением сопоставлял собственные чувства и
поступки, оказывается, тоже не всегда соответствующие здравому
смыслу, с тем, что я рассказывал о себе, и каждый раз (Я ЭТО
ЯСНО ВИДЕЛ!..) был потрясен сходством наших душ и характеров...
Однако вовсе не нужно думать, что Мастер только и делал, что
потрясался и всплескивал руками. Ничего подобного! Мастер
обнаружил такое блистательное знание истории Котов и Кошек, что
это мне приходилось ахать и всплескивать лапами от восхищения!
От восхищения, к которому примешивалось искреннее чувство
стыда за себя и моего Шуру Плоткина, за то, что мы, выучив
наизусть и Конрада Лоренца, и Ричарда Шелдрейса, ни разу не
удосужились открыть книгу своего, русского, замечательнейшего
мужика - Игоря Акимушкина.
А вот у Мастера эта книга была настольной. Как, кстати,
старая, затрепанная, дурацкая книжка В. Кунина "Иванов и
Рабинович, или Ай гоу ту Хайфа!.."
Кунин сочинил ее в сладком начале перестройки, и речь там
шла о двух пожилых идиотах, которые, не умея плавать и впервые
увидев море, отправились на яхте в Израиль. Один из них
когда-то был шиномонтажником у нас в Ленинграде. И выяснилось,
что Мастер его хорошо знал и даже чинил у него свои
автомобильные колеса.
Помню, Шура читал эту кретинскую книжку и что-то очень
хихикал. Я попросил почитать мне ее вслух, а Шура отмахнулся и
сказал:
- Тебе, Мартышка, это будет неинтересно...
И в двух словах рассказал, про что там. Тогда я сразу понял,
что книжка дурацкая, и потерял к ней всякое любопытство.
А вот сейчас, посредине Атлантического океана, в Капитанской
каюте российского контейнеровоза "Академик Абрам Ф. Иоффе", на
рабочем столе Мастера я обнаруживаю это старье В. Кунина и
потрясающую книгу этого... Ну, как его?!.. Игоря Акимушкина!
- Вот слушай, слушай, Мартын! - возбужденно говорил Мастер,
раскрывая книгу Акимушкина. - Слушай, что он пишет: "...уже в
шестнадцатом веке до нашей эры, в долине Среднего и Нижнего
Нила... (это река такая в Африке) ...и Нижнего Нила домашняя
кошка стала очень популярным и любимым животным". И еще!
"Особая, прямо-таки райская судьба ожидала кошку в Египте:
жрецы произвели ее в ранг священных животных!.."
- Что такое "жрецы"? - спросил я.
- Как бы тебе объяснить? - Мастер даже слегка растерялся. -
Что такое "идеология", ты знаешь?
- Нет.
- Хорошо. Ближайший пример: совсем недавно на всех наших
судах была должность Первого помощника Капитана по политической
части. Не моряк, не судоводитель - коммунист. Знаешь, что это?
- Шура мне как-то объяснял, но я забыл...
- Быстро вы все, ребята, забываете!.. Ну, да авось вам еще
напомнят, не дай Бог... Короче, этот Первый помощник следил за
тем, чтобы все считали, что у НАС все очень хорошо, а у НИХ -
все ужасно плохо. У НАС - блеск и сияющие дали, а у НИХ -
тьматьмущая и безысходный тупик! А кто в этом сомневается, то
Первый помощник потом на берегу доложит КОМУ СЛЕДУЕТ и КУДА
СЛЕД
ход нашего "Академика Абрама...", Мастер наш, суровый и
немногословный Котяра, буквально рот не закрывал. Естественно,
когда мы оставались с глазу на глаз...
Более любопытного Кота я в жизни не встречал! Ему было
интересно все - и про Конрада Лоренца, и про Ричарда Шелдрейса, и про Шуру
Плоткина, и про мои, не всегда объяснимые, действия и ощущения.
Мастер с удивлением сопоставлял собственные чувства и
поступки, оказывается, тоже не всегда соответствующие здравому
смыслу, с тем, что я рассказывал о себе, и каждый раз (Я ЭТО
ЯСНО ВИДЕЛ!..) был потрясен сходством наших душ и характеров...
Однако вовсе не нужно думать, что Мастер только и делал, что
потрясался и всплескивал руками. Ничего подобного! Мастер
обнаружил такое блистательное знание истории Котов и Кошек, что
это мне приходилось ахать и всплескивать лапами от восхищения!
От восхищения, к которому примешивалось искреннее чувство
стыда за себя и моего Шуру Плоткина, за то, что мы, выучив
наизусть и Конрада Лоренца, и Ричарда Шелдрейса, ни разу не
удосужились открыть книгу своего, русского, замечательнейшего
мужика - Игоря Акимушкина.
А вот у Мастера эта книга была настольной. Как, кстати,
старая, затрепанная, дурацкая книжка В. Кунина "Иванов и
Рабинович, или Ай гоу ту Хайфа!.."
Кунин сочинил ее в сладком начале перестройки, и речь там
шла о двух пожилых идиотах, которые, не умея плавать и впервые
увидев море, отправились на яхте в Израиль. Один из них
когда-то был шиномонтажником у нас в Ленинграде. И выяснилось,
что Мастер его хорошо знал и даже чинил у него свои
автомобильные колеса.
Помню, Шура читал эту кретинскую книжку и что-то очень
хихикал. Я попросил почитать мне ее вслух, а Шура отмахнулся и
сказал:
- Тебе, Мартышка, это будет неинтересно...
И в двух словах рассказал, про что там. Тогда я сразу понял,
что книжка дурацкая, и потерял к ней всякое любопытство.
А вот сейчас, посредине Атлантического океана, в Капитанской
каюте российского контейнеровоза "Академик Абрам Ф. Иоффе", на
рабочем столе Мастера я обнаруживаю это старье В. Кунина и
потрясающую книгу этого... Ну, как его?!.. Игоря Акимушкина!
- Вот слушай, слушай, Мартын! - возбужденно говорил Мастер,
раскрывая книгу Акимушкина. - Слушай, что он пишет: "...уже в
шестнадцатом веке до нашей эры, в долине Среднего и Нижнего
Нила... (это река такая в Африке) ...и Нижнего Нила домашняя
кошка стала очень популярным и любимым животным". И еще!
"Особая, прямо-таки райская судьба ожидала кошку в Египте:
жрецы произвели ее в ранг священных животных!.."
- Что такое "жрецы"? - спросил я.
- Как бы тебе объяснить? - Мастер даже слегка растерялся. -
Что такое "идеология", ты знаешь?
- Нет.
- Хорошо. Ближайший пример: совсем недавно на всех наших
судах была должность Первого помощника Капитана по политической
части. Не моряк, не судоводитель - коммунист. Знаешь, что это?
- Шура мне как-то объяснял, но я забыл...
- Быстро вы все, ребята, забываете!.. Ну, да авось вам еще
напомнят, не дай Бог... Короче, этот Первый помощник следил за
тем, чтобы все считали, что у НАС все очень хорошо, а у НИХ -
все ужасно плохо. У НАС - блеск и сияющие дали, а у НИХ -
тьматьмущая и безысходный тупик! А кто в этом сомневается, то
Первый помощник потом на берегу доложит КОМУ СЛЕДУЕТ и КУДА
СЛЕД