...АВТОМОБИЛЬНУЮ СТОЯНКУ УЧЕБНОГО ПОЛЯ ДЛЯ ГОЛЬФА. ОНА ВСЯ БЫЛА
ОСВЕЩЕНА ГИГАНТСКИМ ФАКЕЛОМ ВЗРЫВАЮЩЕГОСЯ И ГОРЯЩЕГО "МЕРСЕДЕСА"!.. В
ЖЕЛТО-БАГРОВОЕ ВЕЧЕРНЕЕ НЕБО ЛЕТЕЛИ ОХВАЧЕННЫЕ ПЛАМЕНЕМ КУСКИ "МЕРСЕДЕСА" И
ТОГО, ЧТО ЕЩЕ ВСЕГО ЛИШЬ ОДНУ СЕКУНДУ ТОМУ НАЗАД БЫЛО ДВУМЯ ЖИВЫМИ ЛЮДЬМИ...
ОЧЕНЬ ПЛОХИМИ ЛЮДЬМИ, НО ЖИВЫМИ. А ТЕПЕРЬ...
А теперь звук будто бы стал сам по себе восстанавливаться, - я услышал
вой полицейских сирен и отдаленный грохот рушащихся и пылающих обломков
бывшего серебристого "Мерседеса" с кусками бывших очень плохих Людей на
расчищенную от снега автомобильную стоянку учебного поля для игры в гольф...
В Петербург я лечу один. Да, да... Я лечу один в Петербург. Фридрих не
может оставить Монику, свою единственную дочь, в таком состоянии, в котором
она пребывает все последние дни. Как бы не очень счастливо складывалась их
жизнь с Гельмутом, но десять лет совместной жизни бок о бок - это десять
лет, и за такой короткий срок, как десять дней, зачеркнуть эти десять лет
нет никакой возможности!..
Тем более, что от Моники и по сей день тщательно скрывается истинная
причина взрыва.
Сейчас Моника переехала к отцу, и на маленьком семейно-дружеском
совете, куда были приглашены только самые близкие - Фолькмар фон Дейн, Таня
и я, было решено вернуть "Хипо-Банку" дом Хартманнов и тем самым погасить
долги покойного Гельмута. А Моника с Дженни пока поживут у Фридриха, а там
будет видно. Теперь подробности, от которых так оберегали Монику.
Криминальная полиция Баварии вместе с какими-то русскими сыщиками докопались
и в Петербурге, и в Германии до настоящего положения дел с тем самым
кокаином, на котором я въехал в Германию.
Капитан Гюнтер Шмеллинг летал даже на пару дней в Петербург, а сюда
тоже на два дня прилетал из Петербурга один русский милиционер - специалист
по транспортировке наркотиков. Это я узнал от Рэкса.
Узнал, что Гельмут Хартманн и Франц Мозер - оба были завязаны на это
"кокаиновое дело", но со взрывом "Мерседеса" и последующей гибелью главных
"фигурантов" (полицейская лексика Рэкса), полиция культивировала две версии:
первая - Гельмут и Франц допустили ошибку и несогласованность в обоюдных
действиях, и совершенно случайно взорвали сами себя. Вторая - их двоих
взорвала неустановленная Личность, имеющая непосредственное отношение к делу
о "Русском кокаине". Полиции неизвестна эта Личность и версия находится в
специальной разработке. Однако один из служащих криминальной полиции Баварии
свято убежден в том, что обе первые версии не стоят и выеденного яйца, а
существует совершение определенный и всем известный Субъект, который
организовал взрыв и убил Гельмута Хартманна и Франца Мозера - во-первых, в
пределах "необходимой самообороны", а во-вторых, исполнил акт справедливого
отомщения в обход законодательства Федеративной республики Германии. Но так
как доказать Личность Субъекта, совершившего двойное убийство на территории
Баварии, практически невозможно, ибо ни один здравомыслящий юрист никогда не
поверит в возможность совершения преступления именно этим Субъектом, и
спорить с двумя первыми официальными версиями полиции - смысла не имеет.
Естественно, что этим служащим криминальной полиции был Рэкс, а
подозреваемым им Субъектом - Я!
Но как ни умолял он меня сознаться в этом только ему, Рэксу, как ни
клялс
ОСВЕЩЕНА ГИГАНТСКИМ ФАКЕЛОМ ВЗРЫВАЮЩЕГОСЯ И ГОРЯЩЕГО "МЕРСЕДЕСА"!.. В
ЖЕЛТО-БАГРОВОЕ ВЕЧЕРНЕЕ НЕБО ЛЕТЕЛИ ОХВАЧЕННЫЕ ПЛАМЕНЕМ КУСКИ "МЕРСЕДЕСА" И
ТОГО, ЧТО ЕЩЕ ВСЕГО ЛИШЬ ОДНУ СЕКУНДУ ТОМУ НАЗАД БЫЛО ДВУМЯ ЖИВЫМИ ЛЮДЬМИ...
ОЧЕНЬ ПЛОХИМИ ЛЮДЬМИ, НО ЖИВЫМИ. А ТЕПЕРЬ...
А теперь звук будто бы стал сам по себе восстанавливаться, - я услышал
вой полицейских сирен и отдаленный грохот рушащихся и пылающих обломков
бывшего серебристого "Мерседеса" с кусками бывших очень плохих Людей на
расчищенную от снега автомобильную стоянку учебного поля для игры в гольф...
В Петербург я лечу один. Да, да... Я лечу один в Петербург. Фридрих не
может оставить Монику, свою единственную дочь, в таком состоянии, в котором
она пребывает все последние дни. Как бы не очень счастливо складывалась их
жизнь с Гельмутом, но десять лет совместной жизни бок о бок - это десять
лет, и за такой короткий срок, как десять дней, зачеркнуть эти десять лет
нет никакой возможности!..
Тем более, что от Моники и по сей день тщательно скрывается истинная
причина взрыва.
Сейчас Моника переехала к отцу, и на маленьком семейно-дружеском
совете, куда были приглашены только самые близкие - Фолькмар фон Дейн, Таня
и я, было решено вернуть "Хипо-Банку" дом Хартманнов и тем самым погасить
долги покойного Гельмута. А Моника с Дженни пока поживут у Фридриха, а там
будет видно. Теперь подробности, от которых так оберегали Монику.
Криминальная полиция Баварии вместе с какими-то русскими сыщиками докопались
и в Петербурге, и в Германии до настоящего положения дел с тем самым
кокаином, на котором я въехал в Германию.
Капитан Гюнтер Шмеллинг летал даже на пару дней в Петербург, а сюда
тоже на два дня прилетал из Петербурга один русский милиционер - специалист
по транспортировке наркотиков. Это я узнал от Рэкса.
Узнал, что Гельмут Хартманн и Франц Мозер - оба были завязаны на это
"кокаиновое дело", но со взрывом "Мерседеса" и последующей гибелью главных
"фигурантов" (полицейская лексика Рэкса), полиция культивировала две версии:
первая - Гельмут и Франц допустили ошибку и несогласованность в обоюдных
действиях, и совершенно случайно взорвали сами себя. Вторая - их двоих
взорвала неустановленная Личность, имеющая непосредственное отношение к делу
о "Русском кокаине". Полиции неизвестна эта Личность и версия находится в
специальной разработке. Однако один из служащих криминальной полиции Баварии
свято убежден в том, что обе первые версии не стоят и выеденного яйца, а
существует совершение определенный и всем известный Субъект, который
организовал взрыв и убил Гельмута Хартманна и Франца Мозера - во-первых, в
пределах "необходимой самообороны", а во-вторых, исполнил акт справедливого
отомщения в обход законодательства Федеративной республики Германии. Но так
как доказать Личность Субъекта, совершившего двойное убийство на территории
Баварии, практически невозможно, ибо ни один здравомыслящий юрист никогда не
поверит в возможность совершения преступления именно этим Субъектом, и
спорить с двумя первыми официальными версиями полиции - смысла не имеет.
Естественно, что этим служащим криминальной полиции был Рэкс, а
подозреваемым им Субъектом - Я!
Но как ни умолял он меня сознаться в этом только ему, Рэксу, как ни
клялс