недостает сил для
исполнения этих желаний, и это меня безумно огорчает и старит еще больше!..
Знаешь, когда я почувствовал себя стариком? Когда три года назад особая
летная комиссия отобрала у меня пилотское свидетельство, посчитав, что я и
так на два года превысил свой возрастной летный ценз. И я был вынужден
продать свой самолет...
- Ага!.. - подхватил я, лишний раз поражаясь своей догадливости. - И
этой желтой кнопкой ты теперь вызываешь наемный самолет, как такси? Да?..
И тут же понял, что "обгадился - по самое некуда!..", как говорил
Водила. А ведь Фридрих не рассмеялся надо мной, не заржал, как это сделал бы
Руджеро Манфреди, не ухмыльнулся, - как Шура, не огорчился моей ошибке, как
огорчились бы Таня Кох или Хельга. Вот что значит действительно воспитанный
и высокообразованный Человек! Я же видел, каких трудов ему стоило сдержать
улыбку, но он этого себе не позволил ни на миллионную долю секунды!..
- Нет, Кыся, - спокойно и мягко сказал мне Фридрих. - Наемный самолет я
вызываю обычно по телефону. А эта желтая кнопка - для моментального вызова
"Нотартца".
Это по-ихнему - "Скорая помощь".
- А вот эти маленькие дырочки - переговорное устройство, - добавил
Фридрих. - Как только мы нажмем желтую кнопку, нас тут же спросят: "Что с
вами, герр фон Тифенбах?". Если я буду в состоянии ответить, они приедут
минуты через четыре. Если я уже не смогу ответить, они примчатся сюда через
две минуты. Не больше. К сожалению, последнее время я стал почему-то больше
нервничать... Ночами, когда я остаюсь совсем один, в голову начинает лезть
черт знает что, - какая-то неясная тревога, мне становится трудно дышать...
И в сердце вползает страх смерти!.. Страх, разрушающий разум, логику
мышления, трезвость оценок... Я начинаю лихорадочно вспоминать всех, кто
умер, не дожив до моего возраста, тупо подсчитываю на сколько лет я пережил
того или иного своего приятеля, и это, я чувствую, действительно приближает
меня к смерти... Вот я и боюсь, что не успею нажать эту желтую кнопку.
Пожалуйста, Кыся, если ты вдруг увидишь, что мне плохо... Очень плохо, -
нажми эту желтую кнопку и отключи полицейскую сигнализацию.
Значит, он тоже в какой-то степени обладает Нашим даром ПРЕДВИДЕНИЯ!..
А то откуда бы эти ночные нервные всплески, ужас надвигающейся смерти?.. Он
недостаточно отчетливо понимает то, что ПРЕДВИДИТ, но на то он и Человек, а
не Кот. Но зато какой Человек!
- Не беспокойся, Фридрих, - максимально спокойно сказал я. - Все сделаю
вовремя. Тут, как говорят в России - "Муха не пролетит!". А если ты
почувствуешь себя неважненько (я сознательно употребил такое легкомысленное
словечко - для успокоения Фридриха) в гостинной или в кабинете, или в
биллиардной, или в келлере?
- Эта кнопка продублирована во всех комнатах, ваннах и туалетах, -
смущенно улыбнулся Фридрих. - Я тебе потом все покажу. Да, кстати, ты не
голоден? После "Тантриса" - это совершенно нормальное явление.
- Нет, спасибо, - отвечал я вежливо. - Как раз "Тантрисом" я абсолютно
сыт.
И улегся на свою клетчатую постель, зазывно пахнущую польской
сексапилочкой Баськой Ковальской. Фридрих присел передо мной на корточки,
осторожно погладил меня за рваным ухом и тихо сказал:
- Ты даже не представляешь себе, Кыся, как я тебе благодарен за
сегодняшний вечер... А теперь я пойду приму
исполнения этих желаний, и это меня безумно огорчает и старит еще больше!..
Знаешь, когда я почувствовал себя стариком? Когда три года назад особая
летная комиссия отобрала у меня пилотское свидетельство, посчитав, что я и
так на два года превысил свой возрастной летный ценз. И я был вынужден
продать свой самолет...
- Ага!.. - подхватил я, лишний раз поражаясь своей догадливости. - И
этой желтой кнопкой ты теперь вызываешь наемный самолет, как такси? Да?..
И тут же понял, что "обгадился - по самое некуда!..", как говорил
Водила. А ведь Фридрих не рассмеялся надо мной, не заржал, как это сделал бы
Руджеро Манфреди, не ухмыльнулся, - как Шура, не огорчился моей ошибке, как
огорчились бы Таня Кох или Хельга. Вот что значит действительно воспитанный
и высокообразованный Человек! Я же видел, каких трудов ему стоило сдержать
улыбку, но он этого себе не позволил ни на миллионную долю секунды!..
- Нет, Кыся, - спокойно и мягко сказал мне Фридрих. - Наемный самолет я
вызываю обычно по телефону. А эта желтая кнопка - для моментального вызова
"Нотартца".
Это по-ихнему - "Скорая помощь".
- А вот эти маленькие дырочки - переговорное устройство, - добавил
Фридрих. - Как только мы нажмем желтую кнопку, нас тут же спросят: "Что с
вами, герр фон Тифенбах?". Если я буду в состоянии ответить, они приедут
минуты через четыре. Если я уже не смогу ответить, они примчатся сюда через
две минуты. Не больше. К сожалению, последнее время я стал почему-то больше
нервничать... Ночами, когда я остаюсь совсем один, в голову начинает лезть
черт знает что, - какая-то неясная тревога, мне становится трудно дышать...
И в сердце вползает страх смерти!.. Страх, разрушающий разум, логику
мышления, трезвость оценок... Я начинаю лихорадочно вспоминать всех, кто
умер, не дожив до моего возраста, тупо подсчитываю на сколько лет я пережил
того или иного своего приятеля, и это, я чувствую, действительно приближает
меня к смерти... Вот я и боюсь, что не успею нажать эту желтую кнопку.
Пожалуйста, Кыся, если ты вдруг увидишь, что мне плохо... Очень плохо, -
нажми эту желтую кнопку и отключи полицейскую сигнализацию.
Значит, он тоже в какой-то степени обладает Нашим даром ПРЕДВИДЕНИЯ!..
А то откуда бы эти ночные нервные всплески, ужас надвигающейся смерти?.. Он
недостаточно отчетливо понимает то, что ПРЕДВИДИТ, но на то он и Человек, а
не Кот. Но зато какой Человек!
- Не беспокойся, Фридрих, - максимально спокойно сказал я. - Все сделаю
вовремя. Тут, как говорят в России - "Муха не пролетит!". А если ты
почувствуешь себя неважненько (я сознательно употребил такое легкомысленное
словечко - для успокоения Фридриха) в гостинной или в кабинете, или в
биллиардной, или в келлере?
- Эта кнопка продублирована во всех комнатах, ваннах и туалетах, -
смущенно улыбнулся Фридрих. - Я тебе потом все покажу. Да, кстати, ты не
голоден? После "Тантриса" - это совершенно нормальное явление.
- Нет, спасибо, - отвечал я вежливо. - Как раз "Тантрисом" я абсолютно
сыт.
И улегся на свою клетчатую постель, зазывно пахнущую польской
сексапилочкой Баськой Ковальской. Фридрих присел передо мной на корточки,
осторожно погладил меня за рваным ухом и тихо сказал:
- Ты даже не представляешь себе, Кыся, как я тебе благодарен за
сегодняшний вечер... А теперь я пойду приму