легкой и вежливой нечестности.
И еще одно немаловажное и случайное наблюдение! При упоминании о
приглашении дочери Фридриха и ее мужа затылок герра Франца Мозера сказал мне
гораздо больше, чем если бы я сейчас смотрел ему в глаза. Но в глаза я ему
посмотреть не мог, так как сидел сзади, между Таней и Фридрихом. Да мне это
и не нужно было...
Глядя в затылок Мозера, уверенно ведущего машину по сверкающему огнями
вечернему Мюнхену, я вдруг почувствовал странную, неясную, недобрую связь
между Мозером и мужем дочери Фридриха, которого я никогда не видел...
- Фолькмар, вы еще не были с Таней в "Тантрисе"? - спросил Фридрих фон
Тифенбах.
- Нет, туда мы еще не добрались...
- Какое счастье! Значит, для Тани и Кыси я буду первооткрывателем этого
роскошно-мещанского чуда света, этого парадиза нуворишей, заезжих
голливудских гастролеров и членов королевских фамилий карликовых государств
третьего сорта. Во всем мире ресторанов "Тантрис", кажется, всего четыре...
Не помните, Фолькмар?
- По-моему, пять.
- Небольшая разница. Так вот, эти рестораны сами выращивают для себя
продукты, скот, сами добывают в морях рыбу, лангустов, сами возделывают
поля... Все для себя делают сами! Поэтому цены у них невообразимые, а
тарелки такие огромные, что каждая из них могла бы служить
взлетно-посадочной площадкой для среднего вертолета. Так что, Таня и Кыся,
приготовьтесь к ресторанному аттракциону. Это такой "Диснейленд" для богатых
взрослых идиотов. Но вкусный "Диснейленд" ... Франц!
- Слушаю вас, герр фон Тифенберг, - откликнулся Мозер.
- Вы предупредили администрацию "Тантриса", что если в зале будет хоть
один репортер - я подам на них в суд?
- Предупредил.
- Превосходно, - сказал Фридрих и добавил, обращаясь к Тане и фон
Дейну: - А то стало противно выходить из дому! Мне абсолютно все равно, что
обо мне напишут в очередной раз, и как я буду выглядеть на фотографии,
напечатанной, предположим, в "Бильде". Но сегодня со мной вы - Таня, и вы -
Фолькмар, и мне совсем не хотелось бы, чтобы эти жалкие людишки трепали ваши
имена в своих косноязычных репортажах.
- Не думайте об этом, Фридрих, - очень серьезно сказала Таня. -- Мое
знакомство с вами, как и ваша дружба с Фолькмаром - делают нам честь,
которой мы рады гордиться.
Фон Тифенберг всплеснул руками и спросил меня:
- Кыся! В России все такие женщины, как Таня?
Я предусмотрительно промолчал. Фон Тифенбах благодарно поцеловал Тане
руку, и на этой благостной ноте мы подъехали к "Тантрису"...
В ресторане я не был никогда в жизни. Наша шашлычная на проспекте Науки
с ее хозяином и шеф-поваром Суреном Гургеновичем, где я частенько промышлял
жратву для себя и для случайных приятельниц-Кошек, конечно, ни в какое
сравнение с таким рестораном идти не могла! Как бы там Сурен Гургенович ни
тужился...
Один подъезд к "Тантрису" чего стоил! В маленьком дохлом закутке, рядом
с широченной и прекрасной Леопольдштрассе - главной улицей Швабинга - одного
из самых престижных районов Мюнхена, стояло специально выстроенное здание
ресторана "Тантрис" со своей автомобильной стоянкой.
Въезд на стоянку и вход в "Тантрис" был "украшен" группой огромных,
величиной в человеческий рост, уродливых цементных чудовищ с крыльями.
Спустя несколько дней, когда мы с Фридрихом вспоминали этот поход в
И еще одно немаловажное и случайное наблюдение! При упоминании о
приглашении дочери Фридриха и ее мужа затылок герра Франца Мозера сказал мне
гораздо больше, чем если бы я сейчас смотрел ему в глаза. Но в глаза я ему
посмотреть не мог, так как сидел сзади, между Таней и Фридрихом. Да мне это
и не нужно было...
Глядя в затылок Мозера, уверенно ведущего машину по сверкающему огнями
вечернему Мюнхену, я вдруг почувствовал странную, неясную, недобрую связь
между Мозером и мужем дочери Фридриха, которого я никогда не видел...
- Фолькмар, вы еще не были с Таней в "Тантрисе"? - спросил Фридрих фон
Тифенбах.
- Нет, туда мы еще не добрались...
- Какое счастье! Значит, для Тани и Кыси я буду первооткрывателем этого
роскошно-мещанского чуда света, этого парадиза нуворишей, заезжих
голливудских гастролеров и членов королевских фамилий карликовых государств
третьего сорта. Во всем мире ресторанов "Тантрис", кажется, всего четыре...
Не помните, Фолькмар?
- По-моему, пять.
- Небольшая разница. Так вот, эти рестораны сами выращивают для себя
продукты, скот, сами добывают в морях рыбу, лангустов, сами возделывают
поля... Все для себя делают сами! Поэтому цены у них невообразимые, а
тарелки такие огромные, что каждая из них могла бы служить
взлетно-посадочной площадкой для среднего вертолета. Так что, Таня и Кыся,
приготовьтесь к ресторанному аттракциону. Это такой "Диснейленд" для богатых
взрослых идиотов. Но вкусный "Диснейленд" ... Франц!
- Слушаю вас, герр фон Тифенберг, - откликнулся Мозер.
- Вы предупредили администрацию "Тантриса", что если в зале будет хоть
один репортер - я подам на них в суд?
- Предупредил.
- Превосходно, - сказал Фридрих и добавил, обращаясь к Тане и фон
Дейну: - А то стало противно выходить из дому! Мне абсолютно все равно, что
обо мне напишут в очередной раз, и как я буду выглядеть на фотографии,
напечатанной, предположим, в "Бильде". Но сегодня со мной вы - Таня, и вы -
Фолькмар, и мне совсем не хотелось бы, чтобы эти жалкие людишки трепали ваши
имена в своих косноязычных репортажах.
- Не думайте об этом, Фридрих, - очень серьезно сказала Таня. -- Мое
знакомство с вами, как и ваша дружба с Фолькмаром - делают нам честь,
которой мы рады гордиться.
Фон Тифенберг всплеснул руками и спросил меня:
- Кыся! В России все такие женщины, как Таня?
Я предусмотрительно промолчал. Фон Тифенбах благодарно поцеловал Тане
руку, и на этой благостной ноте мы подъехали к "Тантрису"...
В ресторане я не был никогда в жизни. Наша шашлычная на проспекте Науки
с ее хозяином и шеф-поваром Суреном Гургеновичем, где я частенько промышлял
жратву для себя и для случайных приятельниц-Кошек, конечно, ни в какое
сравнение с таким рестораном идти не могла! Как бы там Сурен Гургенович ни
тужился...
Один подъезд к "Тантрису" чего стоил! В маленьком дохлом закутке, рядом
с широченной и прекрасной Леопольдштрассе - главной улицей Швабинга - одного
из самых престижных районов Мюнхена, стояло специально выстроенное здание
ресторана "Тантрис" со своей автомобильной стоянкой.
Въезд на стоянку и вход в "Тантрис" был "украшен" группой огромных,
величиной в человеческий рост, уродливых цементных чудовищ с крыльями.
Спустя несколько дней, когда мы с Фридрихом вспоминали этот поход в